Godless

Объявление

А теперь эта милая улыбка превратилась в оскал. Мужчина, уставший, но не измотанный, подгоняемый азартом охоты и спиной парнишки, что был с каждым рывком все ближе, слепо следовал за ярким пятном, предвкушая, как он развлечется с наглым пареньком, посмевшим сбежать от него в этот чертов лес. Каждый раз, когда курточка ребенка резко обрывалась вниз, сердце мужчины екало от нетерпения, ведь это значило, что у него вновь появлялось небольшое преимущество, когда паренек приходит в себя после очередного падения, уменьшая расстояние между ними. Облизывая пересохшие от волнения губы, он подбирался все ближе, не замечая, как лес вокруг становится все мрачнее.
В игре: ДУБЛИН, 2018. ВСЁ ЕЩЕ ШУМИМ!

Некоторые из миров пантеонов теперь снова доступны для всех желающих! Открыт ящик Пандоры! И все новости Безбожников еще и в ТГ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » flash » [12.06.2000] Chtul story, bro!


[12.06.2000] Chtul story, bro!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[epi]CHTUL STORY, BRO! 12.06.2000
Lilian, Edwin
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://78.media.tumblr.com/814fb9653d09481f74930751d11d19a9/tumblr_oi5t6xcJgt1w0oqa5o1_500.gif
Жизнь - штука непредсказуемая. В ней нельзя верить подозрительным шкатулкам, девушкам в Таиланде, и маленьким девочкам в белых платьях, стоящим ночью на дороге. А иногда и маленьким мальчикам тоже. Даже если они не в белом, и даже если они не ночью на дороге. Но если 14-летний подросток пришел в ночной клуб с видом повелителя вселенной - это не к добру. И ведь еще и никак не выгнать... Чертова защита прав детей! [/epi]

Отредактировано Edwin McLoughlin (2018-06-07 19:36:36)

+2

2

Сегодня в Загробной жизни практически тихо. Музыкальный бит практически не повышается или не понижается до высот, от которых пробирает мурашками, очень спокойный вечер, медленная музыка, посетители, как-то вяло дёргающиеся на танцполе. Полностью состоя из необычных существ, Афтерлайф является своего рода лакмусовой бумажкой настроения сверхъестественного сообщества. И сегодняшняя тишина больше похожа на ночь молчания... Или на нахлынувший внезапно летний сплин?..

Лилит весь вечер проводит на своей лоджии, наблюдая за происходящим сверху и нехотя поцеживая из высокого бокала "Вдову Клико". Даже первосортное шампанское кажется ей безвкусным. Единственная отрада - оборотень-кошка в ногах, больше всего похожая на крупную пантеру, свернувшаяся огромным мохнатым клубком, под столиком зверюгу даже толком не видно. Наоми, её телохранительница, похоже, тоже поддалась всеобщему унынию, и, умеючи выполнять все свои функции в звериной форме, избавила себя от необходимости поддержания любых разговоров. Когда-то, когда Наоми провернула это впервые, Лилит даже возмутилась такой наглости, но сегодня её всё устраивало. Оставив рядом с диванчиком туфли на шпильках, Лилиан беззастенчиво зарывается стопами в шерстяной бок, грея ноги ноги. Единственная отрада за этот бесконечно скучный вечер. Снизу раздаётся тихий хрип, то ли мурчание, то ли ворчание, впрочем, без разницы.

Демонесса выходит из полудрёмы, как только среди посетителей видит почти что крохотную фигуру мальчишки. Она щурится, присматривается, надеясь, что это не ребёнок, а специфически одетая девушка, Афтерлайф готов принять любого нелюдя, в любом теле, но этому юноше сколько? Двенадцать? Чуть больше? Если и да, то не намного... И куда только смотрела её охрана? Лилит недовольно хмыкает, поднимаясь на ноги, обуваться очень не хочется, а потому она просто прихватывает туфли с собой в руке, если придётся собственноручно выставлять мальчишку на улицу.

Спустившись по винтовой лестнице, Лилит направляется к самому юному из посетителей, и, приблизившись к нему, понимает: всё очень непросто.

Она опускается на корточки, с интересом заглядывая в тёмные глаза мальчишки. Звание праматери демонов далось ей не просто так. Сквозь человеческую оболочку Лилит рассматривает очертания истинной сущности, эфемерные, они дрожат перед ней, являя совершенно ирреальную картину... Существо пред нею не похоже на гуманоида. Да и на кого-либо из млекопитающих, как это чаще всего водилось у существ.

Широко распахнув глаза, пытаясь рассмотреть, уловить внутренним зрением все очертания незнакомца, Лилит практически ловит приход. Потому что даже её поразительного объёма фантазия сейчас находится благоговейном шоке. За тысячи лет жизни она успела повидать практически всех существ. И лично была знакома с каждым из демонов. Но что-то подобное она ощущала впервые.

Спина покрылась мурашками, на какое-то мгновение демонессе даже стало холодно, она улыбнулась мальчишке, со всей доброжелательностью и искренностью, на которые была способна. Её охватило любопытство, кто же стоит напротив?.. И, как обычно, не было страшно. Дело совсем не в том, что неведомое создание имеет тело человеческого мальчишки с тонкими слабыми руками, маленькими пальчиками. Скорее Лилит испытывает что-то вроде родства к каждому из таких уродцев, и чем страшнее они, тем больше в её взгляде нежности.

- Я Лилит. А тебя как зовут? Пойдём, тебе здесь явно тесно.

Она уводит мальчика наверх, к себе, прикидывая, хватит ли места?.. Её лоджия являет собой площадку метра четыре в диаметре, Лилит сомневалась, очень сомневалась, но можно было попробовать.

Их встречает кошка, всё так же вальяжно развалившаяся, теперь уже на диванчике, но Лилит знает, насколько обманчив её праздный вид. А ещё, обладая сильнейшим обонянием, она сразу вычисляет тех, кто критично непохож на человека. Потому сейчас вместо приветствия даже оскаливает клыки, пока не полностью, пока просто предупреждая.

- Это Наоми, она друг, и будет вести себя хорошо. Можешь даже её погладить. Правда, Наоми? - кошка спрыгивает и трётся о ноги хозяйки, после - приближается к ребёнку с явным намерением ткнуться влажным носом в ладонь. - Я знаю, ты любишь мальчишек не только на завтрак.

+2

3

В чем радость среднестатистического школьника? Вообще, в чем радость, когда тебе четырнадцать лет, и ты уже слишком взрослый, чтобы играть в игрушки, но слишком мелкий, чтобы предаваться всяческим утехам? Возможно, радость в компьютерных игрушках, и великая Цель Жизни - нагнуть всех ракообразных, брызжа слюной в динамик микрофона. Или до этого доброго и вечного еще пара лет? Вот компьютерные клубы, это да, копи бабло со школьных обедов и дуй катать в стрелялки с друганами. Счастливое детство. Другой вариант - начать восхождение к званию местного Ромео, носить рюкзак за девчонками, и, если повезет, кого-то из них подержать за ручку. Пацанам потом рассказать о страстном поцелуе в награду для бравого рюкзаконосца. Можно еще начать свой бизнес по доставке газет и подкопить деньжат на всяческие мелкие радости в жизни, или складировать богатства в банку, чтобы потом, лет через дцать, добавить их к выделенной родителями сумме на машину, и говорить, что купил ее сам, без мам, пап и кредитов.
Мутишь с девчонками, разносишь газеты, приходишь домой, играешь в какую-нибудь новинку с квадратной графикой. Потом на горшок и спать. Никакой романтики.

Всё гораздо проще, если ты - хтоническая сущность. Тебе, таки, есть куда стремиться, и это лучше, чем подержаться за ручку с Дороти из параллельного! Родители - закон весьма условный и призрачный. Они и так уже проводят консилиумы на тему "наш мальчик не в себе", а с психа взятки гладки. Мальчик требует прекратить насилие над личностью, и отменить комендантский час. Мальчик сам прекратит и отменит. Мальчик посмотрит вам в глаза и вы вдруг решите, что восемь часов вечера - самое время, чтобы ложиться спать. "Иногда мне жутко от того, как он на нас смотрит, дорогая". Неженки.
Черная футболка, кожаная куртка, серые джинсы и кроссовки - вот мои документы. Ньярл был наслышан о клубе "для своих" - нетривиальном весьма, и весьма... претенциозном. Фрик-бар? Для уродов и монстров всех мастей, коих по земле бродило немало на радость Эдвину, бо тем интереснее, чем зверинец богаче на представителей. Да это же как сходить в Диснейленд! Круче! Раз в миллион, если сравнить с перспективой сидеть дома и плевать в потолок. Ньярл так вообще не мог, шило в его заднице всегда имело иное мнение. Он собрался и пошел. Как там? мужик сказал - мужик сделал. Эдвин не говорил, но сделал.

А местечко кайф. Ну, конкретно для сегодняшнего вечера, пожалуй. Наверное, Ньярл хорошо ловил окружающее настроение, потому что эта томность пришлась бальзамом на душу вечно буйного хаотика. Иногда стоит приостановиться, перевести дух, вздохнуть поглубже и бежать дальше. Он не хотел сегодня чрезмерного шума, увлекаясь мимолетным желанием блаженного затишья, и эта темнота, расчерченная неоновыми огоньками... Было в этом что-то такое, очень знакомое и милое сердцу, как осколок утерянных иномирных пространств, существующих вне времени. В полутонах и легкой дымке. Он хотел изучить, рассмотреть, посмотреть, устроить себе экскурсию по местному заповеднику. Это ведь так интересно.
Пока он рассматривал - рассматривали и его. Эдвин обернулся в сторону подошедшей дамы. Сказать по правде, за время обитания в этом мире, Ньярлатотеп научился оценивать красивых людей. Хотя и его понятия о красоте были весьма хаотичны (не удивительно!), и он с одинаковой уверенностью мог назвать прекрасными как Мисс Европу, так и оранжевого слизня, жрущего гриб. Но тем не менее, он мог сказать точно - эта дама была красива. Если судить по человеческим меркам, конечно.
Эдвин поднял взгляд на женщину. Для других - просто субтильный мальчишка, худой и какой-то даже нескладный. И глазки как у котика из одного мультфильма, который еще не вышел, но уже вот скоро. И носик курносый. И ручки тонкие, с "музыкальными" пальчиками. Ангелочек! Ангелочек... Вот только, вместо крыльев за его спиной - извивающиеся тени, словно змеи, но никто их не видит. Никто, кроме... Она увидела?
Ньярл увидел вспыхнувший интерес. И, как одна спичка от другой, его интерес тоже зажегся, поскольку увлечь его вообще было делом не трудным. Только бумажку с надписью "переверни" с обоих сторон не давайте.
Дрожащие очертания глаз, мерцающих на контуре эфемерного чудовищного тела, что стояло за внешней хрупкой оболочкой - все сосредоточились на одной. И даже не моргают.

Лилит. Ли-лит. Ли-ли-ли... Это имя, перекатывающееся на языке, как стеклянная бусина, было, отчего-то, знакомым. Где Ньярл его слышал? Где-то... Где-то... Воспоминания упорно гасли, не успевая вспыхивать, это было то самое противное ощущение, когда какое-то слово крутится в голове, но ты не можешь его поймать и назвать. А у Ньярла, на данное время, были сложные отношения с памятью, которая не желала сотрудничать и воскрешать обширный багаж знаний, накопленный за века. Было там и про ту, на тот момент новомодную авраамическую религию, и целый пантеон с такими страстями, что Санта-Барбара просто нервно курит в сторонке. Он тогда не успел изучить всё подробно, был занят тем, чтобы не дать оторвать свои щупалки, но кое-что...
Ладно уж, лирика. Ньярл уже заинтересован.

- Я Эдвин, - звучит нежный, еще детский голос, который в скором времени начнет ломаться. Но пока еще приятен и мелодичен. Может быть, где-то на фоне булькает зубастая пасть, но этого не слышно. Он не против пойти с ней и поднимается на лоджию, оттуда гораздо лучше видно.
На диване - большая черная пантера, роскошная представительница семейства кошачьих. Как ни парадоксально, но Ньярлу нравились животные. Вообще, он особо нежно любил крокодилов, но и кошки тоже находили особый уголок в его хтоническом сердечке.
- Какая киса! - мальчишка радостно улыбается и тянет ручонку к кошачьему носу. Контакт, кажется, налажен. От него не исходит угрозы, у него нет желания навредить, он просто рад общению с кисой. На уме упорно крутится имя "Баст".
- Я еще не встречал тех, кто меня видит, - не меняя восторженного тона, сообщил пацан, - Очень интересно. Очень!
Он никому не показывал себя, выбирая разные шкуры, разные аватары, но то, что было  изначально, то единственное, что когда-то было рождено Слепым Безумцем... Это была тайна. Но, как оказалось, не такая уж таинственная. Но Ньярл не расстраивался, что его раскрыли. Это так увлекательно!

Отредактировано Edwin McLoughlin (2018-06-08 01:49:49)

+2

4

Лилит, по правде говоря, терпеть не может детей. Они её откровенно бесят. Но в этого она почти влюблена, с первого взгляда. Под маской обычного мальчишки кроется что-то невероятное... Лилит прислушивается. Она ведь чувствует его ритм, каждое из существ - это определённый тембр вибраций для неё. Истинный облик - как он назвал себя - Эдвином? - экий шутник! - она полностью не рассмотрела, но в сочетании с телом человеческого мальчика, это кажется ей совершенно гениальной шуткой. Лилит давно одержима идеей найти Зверя. Стать первой, кто приручит его, кто сможет кормить его сырым человеческим мясом с руки... Она повстречала кого вместо него, но сегодняшнее знакомство исключительно и Лилит его наверняка запомнит.

- Эдвин, значит, - хихикает Лилит.

Обходит мальчишку кругом, пританцовывая под музыку - диджей за стойкой задаёт жару. Наоми тем временем тыкается мордой в детскую ладошку и мурчит от прикосновений, мерзавка, вот уж кто любит воровать чужую ласку. Лилит вздыхает и пускает всё на самотёк. Даже хтонические дети любят животных, и уж если этот захочет потягать мулатку за хвост, демонесса по крайней мере знает, что ему не попытаются откусить голову. Не попытаются - в том плане, что и откусить-то наверняка не смогут, если хоть сантиметр из рассмотренного ею соответствует истине. А интуиция не подводит Лилит никогда.

- Если ты - Эдвин, то я - Лилиан Восс, разносчица газет, - она смеётся, заливисто хохочет, становясь рядом с мальчишкой на корточки. И с интересом, с открытой улыбкой глядя в его глаза. Наоми трётся рядом, когда Лилит раскрывает крылья - сочно-алые, широченные, в обхвате превышающие четыре метра. И ведёт ими вперёд, окружая себя, кошку, и мальчика. Словно укрывая их в отдельном помещении, закрытом ото всех.

Теперь их не видно. Никому.
Самый чувствительный нос способен учуять - крылья Лилит, так же, как у остальных падших, пахнут серой и пеплом. Но меньше всех... А искры в красном окрасе лишь отблескивают золотом.

- Но я - создание из Райских кущей, ненавистная дочь собственного отца, и не стыжусь этого ничуть. Я, кстати, люблю томатный сок с солью и водкой. А ты что любишь? В моём клубе есть абсолютно всё для таких, как мы, не бойся сказать, как есть. Посмотри на парнишу в белых шортах внизу. Специально для него у в нашем холодильнике есть запас человеческих глаз. Он любит их с соусом терияки и корнишонами. Корнишонами, ну и вкус у парня, а?.. А ты, мой славный мальчик, что любишь ты? Так хочется тебя порадовать, - Лилит усмехается, позволяет себе вольность - коснуться темноволосой шевелюры мальчишки и чуть растрепать гладкие волосы.

После этого она усаживается на диван, закинув ногу на ногу, и жестом приглашает его присоединиться - на диване или стоящем рядом просторном кресле.  Наоми где-то рядом недовольно урчит, пожевывая алое перо, стащенное у хозяйки.

- Так как тебя зовут? - Лилит подмигивает. - Я не расслышала в первый раз.

Отредактировано Lilian Voss (2018-06-14 22:11:48)

+2

5

Она кружит как лист, подхваченный ветром, алая - крона осеннего древа, закат в морском зеркале, кровавый багрянец, имеющий привкус клубники и терпкого пепла. Она мелодична, в отличие от него, чей ритм бьется обезумевшим мотыльком, звучит на все лады, отражая звучание иных сфер, иных потоков, пролегающих между звезд. Иногда их слышно здесь, так тонко, так странно... Но когда он рядом, то приносит их с собой и всё дрожит от этого звучания. Тум. Тум. Тум...
Ньярл очень заинтригован, потому что всё это для него в новинку, а он так любит всё новое. И порой он даже рад, что память предала его, частично, но перекрыв всё самое важное касательно именно этого мира, этого окружения, забросив дитя в бассейн с акулами. Но он быстро растет, всё изучая вновь, впитывая, как губка. Словно вернуться в начало начал. Включить когда-то любимый сериал, забыть, где остановился и вообще что там было и начать с первой серии...

- Ах! - Ньярл восторженно выдыхает и касается кончиками пальцев мягкого крыла, за его спиной темные щупальца змеями ползут, вытягиваясь, стремясь потрогать тоже. Они чувствительны, некоторые - словно кошачьи вибриссы, что могут позволить ориентироваться даже в кромешной тьме, ловя каждое колебание, и ими он исследует мир вокруг. В каждом из сотни глаз возбужденный блеск, они находятся в движении, тонут, исчезая под кожей, чтобы вновь появиться уже в другом месте.
- Как жаль, что я всё это пропустил, - в его голосе искреннее разочарование и огорчение. Он проспал столько веселого! Сейчас именно они - на вершине иерархической лестницы, это Иной уже успел понять, видя, как нити христианского учения пронизывают мир и те, кто рожден Творцом - делят пирог между собой, отодвинув остальных. Кажется, раньше всё было по-другому... Картинки в книге о древнем мире находят отклик в его сердце, и образы величественных египетских храмов из кино - накладываются на туман забвения.

- По крайней мере, выспался на ближайшие тысячи лет, - он мелодично рассмеялся, - И думаю, что встал как раз вовремя, потому что люди научились делать потрясающие сладости. Сладкое! Я люблю сладкое, Лилит, - его красивые губки дрогнули и растянулись в улыбке, полной острых зубов, что выпирали беспорядочно, украшая огромную пасть. Такой очень удобно пожирать кровавую плоть, но он любит пирожные. Когда-то он пожирал собственных детей, что пытались отделиться от его сущности и получить свои имена, но не преуспели, впав в бесконечный цикл перерождения внутри своего отца - слишком мелкие, слишком самоуверенные, наверняка уже превратившиеся в поток фрагментов, сливающихся с тем, что, возможно, можно обозначить душой. Хотя и с натяжкой.

- Кремовые пирожные и шоколад, лимонные леденцы, клубничный мармелад, какао с  корицей и маршмеллоу... - его ротик уже маленький и аккуратный, как и был, а мальчишка увлеченно перечисляет, - Иногда я хочу съесть музыку. Знаешь? Она бывает такой вкусной... На слух. Её хочется поймать и положить на язык. Мне кажется, что у того, что я сейчас слышу - вкус виноградной шипучки...
Он на мгновение замер, прислушиваясь, и облизнулся, смешно морща носик.
- Здесь много вкусов и запахов. Мне нравится это. Меньше цветов, но больше вкусов, пусть я лучше пожертвую цветом, да-а... Что бы ты выбрала? Увидеть несуществующий цвет или попасть на фабрику Вилли Вонки? О, дайте мне золотой билет!..
Он смеется и усаживается рядом, откидываясь на мягкую спинку дивана, прикрывая глаза и издавая какой-то неопределенный звук, похожий на тихое пение.

Она хочет настоящее имя? Ну а что его скрывать уж, если она и так его видит насквозь. Вряд ли кто-то здесь вспомнит. Культы Иного давным давно мертвы и погребены в песках времени. А он просто миф...

- Ньярлатотеп, - он пропел свое имя и улыбнулся, приоткрывая глаз и смотря на деву. Это имя - первое, что прозвучало в его сознании, когда он вернулся. Гласом его Отца, чей образ дрожит смутным призраком, который так сложно поймать и рассмотреть. Его память еще очень нестабильна, но осознание есть. В своих снах он возвращается туда, откуда он пришел и трогает звезды иного мира... Но они холодны. Он зовет Его... Но в ответ тишина.
Она должна понимать, наверное. Должна.   

- Тебе не одиноко? Ты хотела бы вновь услышать своего отца? Я хотел бы услышать своего, но он молчит. Я кричу недостаточно громко? Кажется, он меня не слышит... И почему с этими отцами вечно происходит какая-то ерунда?!

+3

6

Какая!.. Улыбка!..
Захватывает дух.
Сердце демонессы даже пропускает удар-другой. От удивления. И восхищения, конечно же.
Лилит вдруг становится предельно ясно, что перед нею, в обличье ребёнка - одна из самых опасных тварей в этом городе. Именно так, тварей, так бы их всех назвал Яхве.
Вместо того, чтобы пугаться, бежать в ужасе, или хотя бы почувствовать себя в опасности, она завороженно наблюдает за вспышками метаморфоз. За едва показавшей себя широкой челюстью, которая, при должном насыщении, могла бы глотать целые города... За эфемерными щупальцами, что в ласковом жесте касаются её крыльев... Прислушивается к детскому голосу, по-ребячески радостному, испытывая даже что-то вроде фантомной боли: часто ли мальчик может говорить о себе откровенно? Быть собой?..

- Наоми, неси сладкое, - тихо ворчит она, - и шипучку со вкусом Бейонсе. Не знаешь с каким? Странно, я думала, она в твоём вкусе, - хмыкает Лилит.

Она позволяет себе волность и обнимает его за плечи, в дружеском жесте, означающем равенство. Оболочка мальчишки значит так мало, когда за нею - удивительная сущность, которая, Лилит это уже поняла, любит резвиться.

- Ньяр-ла-то-теп, - по слогам и аккуратно произносит Лилит, стараясь не допустить ошибки. - Можно называть тебя Ньярлом?

Фраза насчёт отца настолько точна, что демонесса даже смеётся. Тихо и немного грустно. Расставить точки в её недомолвках с Яхве она хотела бы, донеся цветочки на его могилу. Но Лилит уверена, что даже сейчас, когда упрямый старикан пропал, он скорее сидит где-то далеко сверху и смеётся над всеми ними, может даже, изредка . Такова уж была его природа, убежденный шахматист, всегда играет за белых,  но это не значит ничего, совершенно ничего.

- Ох, милый Ньярл, - вздыхает Лилит, - мой отец - сплошная ерунда. И я, признаться честно, очень рада, что он куда-то запропастился. Без него тут куда веселее, знаешь ли, отцы - всегда куча ограничений.

Она замечает на лестнице Наоми с подносом вкусностей и делает ей знак рукой, веля задержаться.

- Но ты не показался мне.. Так же, как и я тебе. Иногда так полезно вдохнуть полной грудью. По-настоящему полной. Как думаешь, Ньярл? Делай ставки: хватит ли тут места? Я покажусь: не пугайся, это всего лишь я.

Демонесса принимает уже второй свой, также истинный облик - длинного питона ярко-красного цвета. Как крылья. С проблесками желтого глянца, что смотрится золотом под бликами света, меж ровных чешуек. Глаза у питона тоже ярко-золотые, с узким вертикальным зрачком, чуть смешливые. Глаза Лилит.

Она сворачивается вокруг мальчишки свободными кольцами, скорее обнимая худенькие детские ножки, торс; обвивается широким кольцом вокруг его руки. И в игривом жесте чуть прикусывает его ладошку. Ровно настолько, чтобы не пошла кровь.
Щекочет языком маленькое запястье.
Лилит, на самом деле, тоже любит поиграть.
Шанса побыть ребёнком от рождения ей не давали.

+2

7

Он согласно кивает, по-детски открыто улыбаясь. Она еще милая - его улыбка, но уже сейчас в ней проскальзывает что-то очевидно ненормальное. А пройдет всего несколько лет, и он сравнится с зеленоволосым клоуном из комиксов о рыцаре в черном плаще. По умению маниакально скалить зубы, не то стремясь запугать, не то впечатлить, не то просто подчеркивая свою невообразимую сущность.
Пусть Ньярл, ему это сокращение нравится - оно порождает странный булькающий звук. На языке снов, на его языке - оно звучит как песня. И она - она тоже звучала бы как песня...
Неземная, странная, но прекрасная песня.
Они все тут странные.

Ньярл проводил взглядом направившуюся вниз мулатку, что совсем недавно была пантерой. Повезло ему сегодня! Оказаться в обществе столь прекрасных женщин - это ли не мечта для любого мальчишки, особенно подростка, вступающего в фазу полового созревания. Как раз в эти годы игрушки начинают отходить на второй план, а на первый - некоторые взрослые удовольствия, о которых одноклассники перешептываются в узком кругу, и устраивают ажиотаж похлеще, чем на Вудстоке, если кто-то принесет из дома отцовский Плэйбой.
В самом деле, компания весьма приятная. Даже несмотря на то, что хаос по сути своей вечное дитя, и через десять, через двадцать, через тысячу лет - он будет смешивать детское со взрослым, но ему всё происходящее чрезвычайно нравится. И Лилит ему нравится. Она не только красива, причем со всех точек зрения - с мальчишеской-приземленной и с эстетической будущего художника. Она... Сложно сказать, но в ней было что-то очень близкое сердцу.
Через много лет, а точнее, через целых восемнадцать, ньярлатотеп снова встретит похожую искру - уже в другом. Сколько же их, проклятых своим отцом года?
Сколько их, что рождены из порядка, но проложили дорогу сквозь хаос?

- Показаться? - он переводит взгляд темных глаз на девушку и улыбается слегка рассеянно. За свою, пока что недолгую, новую жизнь - он ни разу не встречал никого,кто хоть чуть был бы похож на него. И в целом - не видел необходимости оборачиваться, зная, что нужно играть в маскарад. Это не смущало. Было бы будто... привычно?
Этот мир - не для них, и с самого первого дня Ньярлатотеп примерял маски, но ни разу не являл свой лик. Черный Человек, Человек-без-лица. Так его описывали в древнейших источниках. Люди, что когда-то поклонялись ему, безумно боялись даже представить себе облик своего божества. Пусть вместо его лица будет черная бездна.
А по меркам этого мира он был жутко отвратительной тварью.

Но разве это его бы остановило? Его никогда не спрашивали и не просили - он и не показывал. А сейчас как отказать. И если кто-то испугается - ну его проблемы, не так ли?
Мальчишка вновь улыбнулся, вытягивая руку и наблюдая, как гибкое змеиное тело обвивает, заключает в кольца, гладкие, немного шершавые и приятные на ощупь.
- Щекотно, - он тихонько хихикает и гладит вдоль змеиной спинки. Ну просто праздник какой-то! Ему сегодня показали и пантеру, и змею - это же счастье для любого ребенка! Даже хтонического. А пони тут есть?..

- Мм... Давай попробуем, - Ньярл цокнул языком и слегка нахмурился, пытаясь раскопать в останках былой памяти, как вообще менять облик - полностью, а не по кусочкам. Это было... Нелегко. Но чисто интуитивно он понимал что делать, тут нет хитростей, лишь желание, направленное в верное русло.
И кожа его темнеет, приобретая нездоровый синюшный оттенок, а потом уходя в сторону фиолетового цвета, и сначала - рука, вокруг которой обвилась Лилит, становится длиннее, пальцы вытягиваются, ногти становятся когтями, а между фаланг натягиваются упругие перепонки. И вторая - так же... И кожа всё темнее, и на ощупь - как у жабы.
Если бы это увидел обычный человек, то его точно хватил бы удар. И психологическая травма на всю жизнь.
Всё меняется по частям, перестраивается, хрустит - потом это будет занимать считанные секунды, но сейчас это медленно, потому что Ньярл вспоминает... Как это вообще. Первый блин комом, а он не отчаивается и делает комочки.

Вот уже и от милого личика ничего не осталось - странная, страшная, уродливая морда. Не отсюда, точно - не отсюда. Не похоже ни на одну из живущих тварей, ни на одно животное, рыбу или птицу. На широкой, чуть вытянутой морде, состоящей практически из одной пасти, хаотично моргали желтые глаза - не два, не три, а с добрый десяток, убегающие куда-то к вискам.
И щупальца.
Казалось, они были везде и всюду. Извивающиеся, длинные и короткие, толстые и тонкие, как у осьминогов - с липкими присосками, они росли вдоль всего его хребта и струились по полу, окружая раздувшуюся, неповоротливую тушу склизким клубком.
А он уже и забыл, как это вообще - на четырех ногах. Удобнее, чем на двух, к слову. И плавал бы он очень хорошо, ведь на каждой массивной лапе - перепонки между длинных когтистых пальцев.
Ньярл бережно держал змею в руках, а желтые глаза по всему его торсу - разрозненно мигали, смотря в разные стороны и видя сразу во всех направлениях - с непривычки даже голова кругом пошла, после узкого человеческого зрения двумя глазками то.

Похоже, внизу сейчас начнется ажиотаж. Такую тварь еще никто никогда не видел.
А Лилит стала первой.

+2


Вы здесь » Godless » flash » [12.06.2000] Chtul story, bro!