Godless

Объявление

-Интересная машина лисапед-жопа едет, ноги нет, - демон громко захлопнул учебник с бреднями Дарвина, - Вот скажи мне, брат, чего им еще надо? Сделаны по образу отца, одарены считай, что на халяву, куча братьев горой стоит за эту свору. Даже нашу скамейку от трона двинули, чтоб не мешались в бурной любви к человечкам. За последнее не осуждаю, чей мир, того и правила, но... Зная, что их таблище - осколок Его совершенства, выводить свой род от обезьяны, это вообще что?
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » partnership » HARPSWELL


HARPSWELL

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sd.uploads.ru/s7rut.png

0

2


JACK COLLINS// looks like joel kinnaman
джек коллинз (как вариант), 38, помощник окружного шерифа

https://78.media.tumblr.com/6523d0ebb67fe143eb6cb3427b17b662/tumblr_inline_p4bronZT611rihseq_500.gif https://78.media.tumblr.com/232f6812908fac0f60c0c9dc6bc3a433/tumblr_inline_p4bry7YM8M1rihseq_500.gif https://78.media.tumblr.com/ad73e2fe8c770a8b81f6b997e160eaa9/tumblr_inline_p4brspxaeU1rihseq_500.gif
only having descended the gulf, you can acquire treasure
gustavo santaolalla — you and me

      Джек тот самый полицейский, который старается быть хорошим и добропорядочным, но получается это у него плохо. Работа в реальности оказалась не такой, как в его детских мечтах и со временем, ему пришлось подстраиваться и ломать себя, свои принципы, чтобы без нее не остаться. Из мальчика, который воображал себя героем и верил в добро, он не вырос в доблестного представителя закона. С годами Джек превратился в копа, который не самыми честными способами проложил себе путь до нынешней должности. Гордился бы им отец, который всегда хвалил за стремление помогать всем страждущим и добрые мысли? Вряд ли. Тем не менее люди верят ему и считают, что на Джека можно положиться, особенно в сравнении с шерифом, который всю грязную работу спихивает на Коллинза.
      Джек все еще живет в родном городе Бат, потому что не может оставить одну больную мать. Он ее любит, но вот уже пару лет в тайне надеется на ее смерть, ведь тогда сможет выбраться в Портленд, или даже уедет на юг. У него нет ни жены, ни детей и его это устраивает. И не мешает в особо пасмурные дни размышлять о том, как повезло его коллеге с женой, ведь именно в эту ужасную погоду она готовит ему вкуснейшее рагу. У него нет даже собаки, которая бы встречала его дома с работы. Там только полуживая мать, запах ее испражнений и включенный на всю громкость телевизор. Сиделка — добрая и улыбчивая женщина — приходит каждый день с восьми до девяти и даже оставляет ему ужин раз в неделю, изредка расспрашивая о делах на работе. Но это не жизнь; она начинается только когда он надевает свою форму и садится в патрульную машину. Вот тогда он и чувствует, что очередной день прожит не зря.
      На самом деле, его жизнь начинается, когда в декабре прошлого года раздается телефонный звонок. Старший брат, которого он не видел шестнадцать лет собирается вернуться домой и просит о помощи. Джек несказанно этому рад, ведь Джеймс с детства его предмет восхищения и обожания, как самый крутой человек во всем мире. Но приезжает он не один (и даже не с семьей, которую Джек вроде как ожидал увидеть, а вроде как и нет, потому что Джеймс ничего не говорил о семье), а с девочкой, которую представляет как свою дочь. Девочка удивлена не меньше чем Джек, и Рождество в тот год было весьма странным, учитывая, что отношения между "отцом" и "дочерью" тоже странные.
      Коллинз помогает устроиться Джеймсу и Элизабет в Харпсвелле, предоставив жилье и пообещав сделать все возможное, чтобы никто не узнал о том, что Джеймс его брат и в действительности его зовут Фред Коллинз. И что Элизабет вовсе не его дочь, а похищенная в младенчестве Кассандра Уэйн из громкого дела об убийстве семьи в Сан-Франциско шестнадцать лет назад.

      А теперь смотрим как оно будет: Джек брата не сдает в полицию потому, что у него перед ним должок, который когда-то мог уничтожить его карьеру. И еще потому, что он все-таки целиком и полностью за брата, даже если местами он его уже не узнает и совесть твердит ему поступить правильно как того требует закон. Еще его беспокоит Элизабет, которая ничего не знает и это уже ненормально. В общем и целом планируется такой "веселый" тройничок с убийствами, насилием и попытками ужиться втроем в маленьком доме :д Внешность с именемфамилией можно обсудить и можно даже не смотреть на внешнее сходство, а вдруг у них отцы разные :д Жду вас в лс с подробностями и обсуждениями ♥

0

3

http://sd.uploads.ru/s7rut.png

0

4


Nicolas Ford // looks like james mcavoy
Николас "Ник" Форд, 35-38, пожарный [по крайней мере был им]

http://s8.uploads.ru/FVyoB.gif http://s9.uploads.ru/g2JLz.gif http://s9.uploads.ru/wXG1W.gif
only having descended the gulf, you can acquire treasure
Within Temptation — Utopia (feat. Chris Jones)

[indent]День, когда я впервые тебя увидела, был наверное самым страшным в моей жизни. Это была самая страшная огненная стена в тот год. Горели леса, и у вас попросту не хватало рук. Многие в те дни распрощались с жизнью. Были организованны спасательные группы, среди которых был и ты. Много где были повалены деревья, огонь забрал все что только мог, все что ему позволили. Я была там, наглотавшаяся дыма, под обломками деревьев, что не позволяли мне вылезти и сбежать. Тогда мне был всего двадцать один год, я только вернулась из армии и думала что моя жизнь не имеет никакого смысла. В какой-то момент, в голове промелькнула мысль о том самом свете в конце тоннеля, о котором все рассказывают. Пока не появился ты и вытащил меня оттуда,  как какой-то хренов супермен. Более того, ты даже приехал ко мне после в больницу, чтобы проверить, все ли со мной хорошо. Спустя пару дней, когда меня выписали, я приехала к тебе в часть, чтобы поблагодарить. Мы выпили по кружке кофе и я поняла - вот оно, то самое что я искала. Пройдя обучение, я стала пожарным. Между нами завязалась дружба, правда продлилась она не то чтобы долго. Ты видел что я хватаю двойные смены, сплю в части, потому вывел на прямой разговор. Как оказалось, мне по сути не хочется возвращаться в дом родителей, а свой, я пока не могу себе позволить. Ты предложил комнату в своем доме. В которой даже помог сделать ремонт. До сих пор не знаю, то ли запах краски ударил нам в голову, то ли это должно было случиться. Но, из друзей мы как-то стали парой. Все наши друзья и коллеги, зная твой и мой нрав, давали нам не больше месяца. Мы продержались шесть лет. За это время наши отношения не угасали ни на миг. Ты восхищался моей стряпней, мы с тобой ходили на рыбалку и охоту, даже завели собаку. Все было замечательно, ты даже сделал мне предложение - я согласилась, ведь не представляла своей жизни без тебя в ней. Я забеременела - ты был так счастлив, что тут же приволок домой огромного плюшевого зайца [где только нашел такого]. Все было как в романтическом кино, пока я на работе не наглоталась дыма и не попала в больницу. А после как по накатанной, выкидыш, ругань, ссоры, скандалы, я отдаю тебе обручальное кольцо, ты покидаешь город, чтобы начать все с чистого листа. И вот, спустя год, ты вдруг вернулся обратно в город [видимо с чистым листом не подросло]. Ты понимаешь что чувства никуда не ушли, эти полтора года не смогли заставить тебя забыть обо мне. Да и я, не то чтобы двинулась дальше или пустилась во все тяжкие. Ты хочешь все вернуть, хочешь снова отстроить то, что мы разрушили.
[indent]Даже не знаю что еще добавить, кроме как - приходи, ты мне нужен. Все обсудим, добавим, подправим [если что-то не по вкусу]. Что же касается личностных пожеланий, жду того, кого не придется искать под каждой юбкой и по всем кустам. Приходите, общаемся, что-то кого-то не устраивает, тихо и мирно расходимся. Никто не будет кидать ножи в спину по этому поводу. И исчезать по-английски не надо, серьезно Хочешь свалить, скажи прямо, кусать не буду. Что же касается остального, хм, да нет остального, все остальное дело привычки. Так что, очень жду тебя, моя сладкая боль.

0

5


HERMIONE VALKENBURGH // looks like georgia tennant (moffett)
Гермиона «Мими» Валкенберг, 32 // певица, актриса, автор песен

http://s8.uploads.ru/dMDpB.png
if i'm your world
then the world is yours

the pierces — the good samaritan

[indent]На нашу первую годовщину я выкупил твой любимый кинотеатр, а ты расплакалась и сказала, что я дурак. Я решил, что это от счастья, но ты всё всхлипывала, поднимая глаза на отремонтированное, вылизанное здание и на девушку в аккуратном красном платье из дорогой костюмной ткани, протягивающую тебе механический протез дежурной улыбки из-за стойки, за которой раньше сидела немолодая подруга твоей мамы, от которой всегда пахло печеньем, и не могла остановиться. Поцелуями снимая слёзы с твоих щёк, я думал, что никогда не научусь тебя понимать.

Твоя жизнь похожа на сказку, и эта сказка — "Красавица и чудовище", но сквозь розовые очки ты видишь прекрасного принца.

Ты всё ещё спрашиваешь себя, почему шесть лет назад на том банкете из всех женщин, что вились вокруг в своих крошечных платьях ценой с автомобиль и были готовы прыгнуть на член по первому слову (конечно, так ты не думаешь, это мои слова), я выбрал ту, что подавала кофе и пустила покурить на крыльце служебного входа.

Ты призналась, что всегда мечтала петь, и я сказал, что ты больше никогда не будешь работать официанткой.

Выпускник Гарварда, идеальный джентльмен, наследник отцовских миллионов, звезда бизнес-журналов и девчонка из семьи бывших хиппи без гроша за душой с ангельским лицом и голосом, — сюжет для романтического фильма или для жёлтой прессы, а не для реальной жизни, но мне слишком плевать на мнение желчных бездельников, а ты слишком влюблена, чтобы слышать злые голоса.

Люди влюбляются, лишь увидев тебя, а ты умеешь читать в их сердцах, как никто другой. Иногда я, кажется, даже начинаю ревновать, но мой гнев и моё тёмное пламя по-прежнему исчезают в твоих ладонях.

В чём твоя сила? Это всегда будет для меня желанной, но неразрешимой загадкой. Ты завораживаешь, ты заставляешь меня испытывать то, что не удавалось никому другому, даже родной сестре: мы с тобой одной крови.

Хочешь знать, почему я никогда не отпущу тебя?


Итак, Магнус — носитель типичной для психопата философии: люди, как и животные, делятся на хищников и жертв. "Право сильного", — и, разумеется, самым сильным он считает себя. За одним исключением.

Мими — доведенный до идеала образ всего, чего он от природы лишён и вынужден имитировать: естественного обаяния, способности понимать чувства и иррациональные мотивы людей, формировать привязанности. В его больном восприятии, она — хищник более высокого порядка, нечто совершенное и непостижимое, за гранью его понимания.

Ревность, страсть, желание подчинить и обладать с одной стороны, уважение, желание "научиться" производить на других такой же эффект и "чувство стаи", примтивная "звериная" романтика, как единственная доступная ему форма любви и привязанности, — с другой.

Домашнее чудовище, ручной тигр, который ластится как большая кошка и выполняет команды, — до тех пор, пока не поймёт, что он сильнее.

Что будет, когда поймёт? Решит игра.

Я хочу видеть её достаточно умной, чтобы противостоять мужу и местами "укрощать" его импульсивность и агрессию, достаточно сильной, чтобы вызывать в нём уважение, но недостаточно проницательной, чтобы осознать его истинную суть, пока не станет поздно.

Что ещё нужно знать:
— Магнус не живёт в Харпсвелле, а только приезжает в отпуск летом и иногда зимой, живя в доме, арендованном вместе с небольшим островом в окрестностях Бейли айленд.
— На острове, "с глаз долой" под предлогом психического заболевания, круглый год живёт его сестра, которую Магнус взял под опеку, когда их родители погибли, а затем изнасиловал, когда ей было шестнадцать лет, — от этого "союза" родился ребёнок, который формально записан и известен всем как его племянник от неизвестного отца, и также живёт в городе, учась в местном колледже. В перспективе, возможно, именно от неё Гермиона узнает об истинном лице своего супруга.
— Сестра и сын от инцеста — не единственный секрет, который Магнус прячет на Харпсвелл Нек. Как у всякого уважающего себя жестокого психа, у него есть хижина в лесу, откуда в случае чего никто не услышит крики. Чтобы по-настоящему отдохнуть от тяжёлого рабочего полугодия, Магнус убивает людей.
— Да, это отчасти адаптация bad samaritan/"логова монстра".
— Со мной весело.
— И страшно.
— Страшно весело.

Пишу раз (другой персонаж)

В свете масляной лампы, лёжа спиной к нему на самом краю постели, — неподвижно, лишь изредка вздрагивая от какого-то неуловимого сквозняка или от собственных мыслей, Гесиона похожа на мраморную скульптуру: с холодной и гладкой, не тронутой солнцем матово-белой кожей на плечах и спине, россыпью невесомых золотистых волос, опутывающих его пальцы, когда Прометей хочет дотронуться до тонкой ледяной шеи, полупрозрачным покрывалом, в складках которого теряются контуры бёдер.

Вытянув руку перед собой, кончиками пальцев, едва касаясь, он успокаивающе гладит её, ведя от плеча вниз, — ловит рябью бегущую от каждого прикосновения мелкую дрожь, накрывает тёплой ладонью между лопатками и замирает, ровно и глубоко дыша, давая почувствовать своё спокойствие, давая время привыкнуть. Шёпотом напоминает, что не тронет, что никогда не причинит боли намеренно, — ведая будущее, он пока ещё сам не знает, что лжёт.

Они оба здесь потому, что так захотели боги, — жестокие, жадные до власти, похотливые боги, — умирающие от скуки боги, обвенчавшие ради потехи огонь со льдом. Всё, чего хочет Прометей — облегчить её тоску и страхи, перестать быть для Гесионы клеткой, цепями и путами, отогреть её холодные руки и научить улыбаться солнцу, ведь даже подземные реки рано или поздно выходят на поверхность, бьют навстречу небу чистыми родниками.

Прометей остался один, — Гесиона же всегда была одна. Пройдёт много времени, прежде чем он научится любить заново, а она — в первый раз, но в ту ночь, когда он убирает пальцы с её плеча, она впервые оборачивается, чтобы вернуть их обратно.

Он всегда узнаёт её.

Века сменяют века, исчезают цивилизации, появляются новые города, языки, и её тело — каждый раз иное, каждый раз по-другому пахнет её холодная кожа, — одинаковыми остаются только Прометей и цвет крови, пропитывающей его одежду, стекающей по его рукам, перепачкавшей губы и оставшейся отпечатком мёртвых пальцев на щеке.

И он терзает её, рвёт на части, сражаясь с регенерацией, растворяясь в боли, — своей и её, — в гневе и ненависти, — обессилев, падает на колени перед телом той, кого когда-то любил больше, чем всех живых созданий, бродивших по плотному миру, — ловит ладонью холодную золотистую искру, срывающуюся с губ вместе с последним выдохом, прижимает к своим в самом-самом предпоследнем поцелуе, — и отпускает.

Он всегда отпускает её.

Пустой, немигающий взгляд янтарно-карих глаз пронзает белый потолок пустой палаты.
Руки Прометея сложены в замок на коленях вытянутых вперёд ног, — сидя у занавешенного окна в бесхозной инвалидной коляске, он кажется сломанной диковатой куклой — больше, чем кем-то, похожим на человека, — с тонкими, вытянутыми конечностями, брошенными безо всякого смысла, когда за них не тянут невидимые нити, вырезанными на дереве чертами лица.

Он всегда находит её здесь.

В приютах, хосписах, госпиталях, — там, где боль, там, где страдания, там, где под штукатуркой на стенах прячется, затаившись, горькая немая вина, — так же, как и под бледной прохладной кожей той, что всё ещё зовется ему женой, — той, что он всё ещё целует в уголок рта, губами снимая слезу со щеки, перед тем как сломать шею, — той, которая успокаивающе гладит руку, держащую нож, когда та начинает дрожать, и обнимает, помогая глубже всадить лезвие в плоть.

Всё повторяется раз от раза, — заканчивается и начинается одним и тем же.

Звук шагов. Взгляд, брошенный исподлобья. Застывшая, умершая в метрах между ними, кромешная тишина.

Пишу два (другой персонаж)

Rabbit-ear iris

First comes the blessing
Of all that you've dreamed,
but then comes the curses
Of diamonds and rings.
Only at first did it have its appeal,
But now you can't tell the false from the real.


------------------

Она берёт его член в руку и вводит себе между ног, — шумно выдыхает, насаживаясь глубже, и начинает двигать бёдрами: вверх-вниз, вверх-вниз, — поскуливая, словно от боли, и топчась ладонями по напряжённому животу мужчины, не зная, куда их девать. Блэквелл не подсказывает ей, — пока что эта неловкость ещё веселит его.

У Хиллари хрупкие крохотные ладони, — почти детские, — детская едва выраженная грудь с небольшими, торчащими в разные стороны сосками, вздрагивающая от его прикосновений, олений взгляд, — по девушке не скажешь, что ей уже есть восемнадцать.

Его не привлекают дети, но в этой есть что-то особенное.

Есть что-то особенное, невероятно возбуждающее и очень личное в том, чтобы самому обучать новую любовницу, — негромко наговаривать на ухо все те вещи, о которых она даже не догадывалась, со смехом наблюдать за тем, как сначала расширяются от стыда и страха глаза, и как ловко маленькая шлюшка орудует своими губами, руками и мышцами уже спустя несколько упражнений.

Не обходится без неудач. Когда Хиллари впервые пытается сделать это ртом, то слишком торопится, — её начинает выворачивать наизнанку. Джон не брезглив, но слишком ценит время, которое потребуется на уборку, и цвет этой простыни, — с нажимом гладит по тонкому горлышку, помогая проглотить всё обратно, отирает ладонью её слёзы со своего предплечья, прижимает обмякшее тоненькое тело ближе к себе, успокаивающе целуя в дрожащую спину: не расстраивайся, получится в следующий раз.

Не прекращая двигаться внутри неё, он поворачивает голову вправо, — туда, где на стене висит большое зеркало, — их взгляды пересекаются в отражении.

Вызывает воспоминания. В комнате сестры всегда было много зеркал, ведь девочки должны следить за собой, а вот в его — всего одно, потому что юноше не пристало заниматься самолюбованием. Но Джону всегда нравилось смотреть со стороны, — сверху, сбоку, под разными углами и под всеми углами сразу.

А вот Хиллари не разделяет его маленькие причуды.

Она хотела бы выключить свет, но может только закрыть глаза, — точнее, могла, пока ему это не осточертело, и Блэквелл не запретил ей моргать и отводить взгляд, пытаться забыть о том, где она, пытаться забыть о нём или представить на его месте кого-то другого.

В конечном итоге ему надоедает эта игра.

Почему ты так хочешь страдать?

Его слова раскалёнными металлическими штырями вдвигаются в сознание девчонки, калеча и уродуя под свои нужды, и вот она — совершенно ласковая и покладистая, преданно льнёт к груди, постанывая и сжимая пальцами его плечи, слишком быстро выматывается, но продолжает жадные дёрганные автоматические движения, словно та лабораторная крыса с дофаминовым рычагом, — нервно протестующе хнычет, когда Джон на секунду останавливается, чтобы сменить позу, и трётся об него, выпрашивая ещё.

Он кончает в неё два раза, прежде чем позволяет расслабиться и, уткнувшись лицом себе в бок, в изнеможении отключиться, — сам ещё долго не может уснуть, — чувствует себя скорее опустошённым, нежели удовлетворённым.

Хиллари, Хиллари, Хиллари, — бирюзовая, как вода у берегов южного океана. Была, пока не покрылась маслянистой радужной плёнкой, не влилась в неё грязно-бурым невнятным оттенком. Так происходит всегда, рано или поздно, — все они ломаются, смешиваются с жёлтой грязью, все разочаровывают его, — эти одноразовые девочки в яркой цветной упаковке, — на деле они все одинаковые, — как дешёвые конфеты-ассорти. Секс насыщает тело, но не разум. Разум остаётся пустым.
Под тяжёлыми веками — обсидиановая чернота, целующая в зрачки, с привкусом холодного стекла, и Джон засыпает, не догадываясь, что грязь, пачкающая всё, до чего дотрагивается, кроме этой черноты, по-прежнему внутри него, а не снаружи.

Хиллари спит беспокойно, но крепко, во сне неосознанно тянется к теплу его кожи, прижимаясь всем телом, — это с ней с тех пор, как поспала голой на балконе среди зимы в наказание за какую-то провинность, о которой Блэквелл забыл уже к утру.

Джон просыпается от её движений, — обводит взглядом из-под полуприкрытых век скрытую в сумраке комнату, вслушиваясь в неуловимый звон нитей, оплетающих окна и двери охранными заклинаниями, защищающими дом от всего, кроме человеческой глупости, — о, старая домработница больше не будет сюда приходить, — и, возможно, больше вообще не сможет ходить, если он обнаружит ещё хоть одну её ошибку.

Джон пока не догадывается, что самая главная её ошибка стоит в метре от него с занесённым ножом.

Всё занимает секунды: хриплый кашель, три пары широко распахнутых глаз, капли крови на его щеке, — одна, две, пять, — стекающие с ладоней всхлипывающей Хиллари, сжимающей тоненькими пальцами обеих рук лезвие кинжала, изо всех сил пытаясь закрыть его собой, — остатки сна исчезают мгновенно.

Замри, — командует Блэквелл, резко садясь на кровати, — кажется, что вспышку магической энергии можно видеть невооружённым взглядом, словно искры статического электричества, — и теперь уже с интересом изучая застывшую перед ним миниатюру из двух фигур, вцепившихся с двух сторон в один кинжал.

Что ж, в доме в самом деле нет охраны. Зачем она нужна, когда каждый из его обитателей запрограммирован ценой своей жизни защищать хозяина?

Боже, Хиллари, умойся, — раздражённо приказывает он, отирая с шеи и плеча чужую кровь, — убедившись, что инцидент с покушением можно считать исчерпанным, — заявившийся к нему в дом глупец озаботился чем угодно, кроме качественного амулета для ментальной защиты, — к счастью, их всё ещё не так-то легко достать простому смертному, — Стой. Сначала включи свет.

Девушка оборачивается на пол пути к ванной и идёт к выключателю, вытянув перед собой изрезанные ладони, кровь с которых продолжает стекать по её запястьям на ковёр.

Глаза привыкают к свету несколько секунд, но их оказывается достаточно, чтобы распознать в ночном госте молодую темноволосую девушку.

Что за подарок. Да ещё и сама ко мне пришла, — с саркастичной улыбкой тянет маг, обходя кровать и становясь рядом с ней, ловко извлекает из парализованной руки кинжал, задумчиво проворачивает рукоять в ладони, — Как глупо.

Что же мне с тобой делать?

0

6


eric valkenburgh // looks like evan peters
эрик валкенберг, 16-17, ученик школы/колледжа

http://sg.uploads.ru/s4Z9q.gif
I have long stopped asking why the mad do mad things
Chelsea Wolfe — The Culling

[indent]У тебя глаза отца. Такие же злые, пустые, так же чернеющие в полумраке, не боящиеся вида крови и чужих страданий. Но ты не знаешь, кто твой отец.

Версия первая, официальная: бедняжку Эрну Валкенберг соблазнил и бросил бойфренд, оставив в шестнадцать лет с животом, разрушенной репутацией и проблемами с психикой, развившимися на почве комплексов и загубленной молодости.
Версия вторая, твоя: мамаша-шлюха не уследила за собой на студенческой вечеринке, прикинулась чокнутой, чтобы не стать изгоем, и так вжилась в роль, что и вправду с катушек съехала.
Версия третья, правильная: я — твой настоящий отец.

Ты не знаешь, но чувствуешь: в этом мире всё подчиняется мне и таким как я. Местная деревенщина, торгаши, рыбаки и их дети, твои недалёкие одноклассники, мечтающие о том, чтобы работать в папиной автомастерской, твои тупые одноклассницы, обдумывающие, как бы получше выскочить замуж, чтобы уехать из этой дыры, — не имеют значения. Ты хочешь большего, ты хочешь свободы. Моей свободы. И я дам её тебе.


[indent] Маленькие радости семьи Валкенбергов. Шестнадцать лет назад Магнус изнасиловал свою младшую сестру, в результате чего у неё появились две вещи: шизофрения и Эрик, с рождения живущий вместе с ней на выкупленном любящим "дядей" острове в харпсвеллском захолустье и ненавидящий это место настолько же, насколько он обожает и боготворит Магнуса, втайне надеясь, что тот заберёт его с собой в Нью-Йорк, к деньгам, развлечениям и шуму большого города.

[indent] Яблочко от яблони недалеко падает, и пацан, вполне возможно, страдает какими-либо психическими расстройствами, детской травмой от посиделок с папашей в охотничьем домике и пассивного участия в разделывании очередной жертвы или природной долбанутостью. Так или иначе, ему свойственны жестокость, беспринципность и импульсивность, благодаря которым, в определённый момент, Магнус сочтёт его достойным, достаточно похожим на него самого, чтобы узнать всю правду (которой окажется несколько больше).

[indent] В моих планах закончить всё тем, что Эрик станет сообщником своего обожаемого папаши-серийного убийцы, и тот посвятит его в своё видение мира, устроив самую сногсшибательную вечеринку в честь восемнадцатилетия. Мракобесие, психопатия, семейные ценности. Я буду рад, если вы привнесёте в его мотивацию и отношение к этому всему что-то своё, с чем Магнус сможет согласиться или поспорить, — залезем же дальше в глубины больного разума.

[indent] Помимо бытия маленьким маньячилой (с), можете творить любой достойный нашей фамилии трэш. Мертвые кошки в сумках одноклассниц, любовницы и любовники вдвое старше, вандализм, поджоги и кражи со взломом, после которых Магнусу придётся прикрывать задницу "племяшки" чеками на крупные суммы, — папочка будет гордиться. Не всё же мне одному сниться в кошмарах половине форума.

0

7

http://s5.uploads.ru/gCKSw.png

0

8


rag-tag and bobtail // looks like a. benson, e. miller, j.a. white, r. sheehan, r. grint
сброд-команда, 22-25, деятельность на ваш выбор

http://s9.uploads.ru/TzIc6.png http://sg.uploads.ru/qPgWl.png http://s3.uploads.ru/KL6QV.png http://s7.uploads.ru/qC6sO.png http://s3.uploads.ru/gpdvw.png http://s9.uploads.ru/LQz4k.png http://sg.uploads.ru/04Ry5.png http://s8.uploads.ru/StJUN.png http://sd.uploads.ru/i3fTt.png
only having descended the gulf, you can acquire treasure
CHEMICAL SURF — HEY HEY HEY
panek x pentusch — уле=еле

заявка-коллаб. мы с долорес [которая скоро порадует нас своей анкетой] очень ждём вас!

*полный состав: джемайма, долорес, малия, фрэнк, лука, шимус, ошин;
«... ключи, телефон, деньги, сигареты — она выложила на стол всё, что было в карманах, а сверху кинула небольшой пакетик. вишенкой на торте стал крэк, который подруга решила подарить джемайме на день рождения. в ту ночь они принимали гостей, коих можно было пересчитать по пальцам, вся их сброд-команда радостно провалилась в мир эйфории, которая покинула их через короткий промежуток времени. малия не была знакома с этим наркотическим веществом, поэтому не знала о том, что это не самый лучший вариант для вечеринки. это был тот случай, когда дешёвая открытка стала бы куда более лучшим и выгодным подарком».

пошлая молли — ханнамонтана

джемайма является связующим звеном в этой команде. всю эту кашу заварила малия, но джемми продолжает варить это месиво по сей день, частенько собирая всех в их условно общем доме, который когда-то принадлежал деду луки. он находится на одном из малых островов харпсвелла, так что они могут ни о чём не беспокоится. эта старая развалина напоминает домик на дереве, никак не те коттеджи, которые мелькают в подростковых фильмах. в плохие времена [когда у джемми крыша едет по-особенному] фрэнк помогает джемайме управиться с организацией очередной «вечеринки», а малия собирает дань и бежит к своему барыге. долорес пришла к ним недавно, девушка больше любит шумные тусовки, так что старательно пытается всех вытащить в очередное злачное место, которое она нашла. иронично, ведь когда-то долли старательно обходила их стороной, но после смерти супруга примкнула к ним. также иронично то, что шимус и ошин яростно ненавидели друг-друга со времён средней школы. они были одноклассниками, которые постоянно пытались задеть друг-друга, но у них был общий знакомый, который всячески пытался их помирить. лука является их личным связующим звеном; практически друг ошина и сосед шимуса, который частенько разнимал их. фрэнк упарывается до «ха-ха», но даже в таком состоянии его яростно дёргает, когда он слышит что-то о парне джемаймы; его прожигает чувство ненависти и ревности.

они не являются лучшими друзьями друг-другу.
они бы могли существовать друг без друга, но их всех что-то связывает.
они все учились в одной школе.
они все знакомы уже очень давно.
каждый из них, так или иначе, сталкивался с насмешками в школе.
они делят кров, еду и деньги, но при этом ничего не просят взамен.
они — отребье, которое сбилось в своеобразную стаю собак.
всё, лишь бы выжить.

[indent]малия, двадцать два года [indent]
ashley benson
джемайма испытывает к малии особенно нежные чувства [насколько сильными могут быть чувства человека, который морально мёртв?]. она ласково называет мали пчёлкой и на последний день рождения дарит ей банку с дорогим мёдом. «ты такая же сладкая, как и этот чудесный мёд» — на крышке лежит бумажка и пакетик с дурью. когда-то она подарила джемайме на день рождения крэк. с этого всё началось. она стала виновницей.электрофорез — дневник нелюбимой

http://s5.uploads.ru/GWmpO.png

http://sd.uploads.ru/iM87K.png

[indent] фрэнк, двадцать четыре года
ezra miller
они знакомы со школы; фрэнк был отбитым и любил упарываться на уроках. джем всегда смотрела на него и сердито вздыхала — это было до её дня рождения. он тот ещё пёс, который очаровывает джемми своей широкой улыбкой и маленькими морщинками у глаз. он ласково водит пальцами по щеке девушки и смотрит в её глаза с некой грустью. он никогда не поднимал руку на джемайму, но любит сбивать кулаки о чужие лица.хаски — фюрер

[indent]лука, двадцать четыре года [indent]
jeremy a. white
лука ненавидит наркотики, но обожает алкоголь [будучи пьяным он никогда не откажется «курнуть за компанию»]. максимально апатичный, он умело держит себя в руках. полная противоположность джемаймы. кажется, будто он сможет успокоить любого дикого зверя. вероятно, виной всему стало строгое воспитание и деспотичный отец. но в его голове творится пиздец, который очень редко выплёскивается.маугли — собачий кайф

http://s3.uploads.ru/Hh6mu.png

http://s7.uploads.ru/Jr1xe.png

[indent] шимус, двадцать пять лет
robert sheehan
«ну красавчик же, ей богу!» — крутиться перед зеркалом и закусывает губу, будто сам себя соблазнить пытается. шимуса в школе не любили за завышенную самооценку и показушность, а он всегда твердил, что они просто тупые и не видят в нём бога. джемми смотрела на него с неким укором, ведь понимала, что тот всё говорит на полном серьёзе. увы, но по-настоящему шимми любил только себя. до сих пор? хаски — пуля-дура

[indent]ошин, двадцать пять лет [indent]
rupert grint
скажите: «рыжий!» — он летит на вас с кулаками и яростью в глазах. всё, что он видит в такие моменты — белая пелена. он ненавидит себя, а в особенности эти рыжие патлы. в детстве ош винил свою мать в том, что он взял от неё лишь волосы и глаза, а остальным пошёл в отца. рыжий, неказистый; «клоун!» — кричит маленький шимус и быстро убегает от кучерявого мальчишки в старых обносках. агрессией прикрывает заниженную самооценку.прыгай киска — новыи оккервиль

http://s9.uploads.ru/cy7lv.png


внешности менять очень нежелательно !
правки возможны, но нежелательны !!
всё написано довольно размыто, дабы дать волю вашей фантазии и не сковывать вас !!!
мы воплотим все ваши дурные фантазии в реальность, если вы того пожелаете !!!!

0

9


Augustus & Jerome Caulfield // looks like Colin Ford
Огастус и Джером Колфилд, возраст от 16 до 18, школьники

https://78.media.tumblr.com/9055f60b502fea0c60333299dfe00344/tumblr_inline_nynrovetkO1thqm31_500.gif https://78.media.tumblr.com/b8e5bfee4fd6c5890458275b2b2fd7fd/tumblr_inline_nynroic3Pb1thqm31_500.gif https://78.media.tumblr.com/a00c5771862ef5d842dd03d9bf4d82f6/tumblr_inline_nynroo6tTy1thqm31_500.gif
only having descended the gulf, you can acquire treasure
soundtrack

Огастус. милый, почти отличник, любит физику, самый спокойный из братьев, рассудительный, сообразительный, мозг всех операций, несовершеннолетний бизнесмен, способный достать для тебя все что угодно;

Джером. "сначала делай, потом думай" - девиз по жизни, занимается танцами, активный, взбалмошный, балабол и обаятельный засранец, самая темная часть тандема, влипающая в неприятности;

Вместе, вы два самых больших проклятия для Харпсвелла. Помните тот самый фильм из детства - "Няньки", так вот вы те самые дети, которые портили всем жизнь. Как в мультфильме "Что с Энди?", только вы это Энди х 2. И честно говоря, я не знаю почему вы такие.
У нас спокойная семья, живущая в лесу, рядом с лесопилкой, которая принадлежит нам. У вас старшие сестры-двойняшки и любящие родители (папочка любит меня больше всех, но это детали хд). У родителей есть свое прошлое, а мы все знаем жизнь только здесь в Харпсвелле, как дети лесоруба. Мы ни в чем не нуждаемся, потому что у родителей хорошее состояние. Семейных драм нет, так же, как и дурного влияния от старших. Нас всех с детства учили, что самое главное это семья, что ко всему нужно относится смиренно, что мы должны руководить жизнью, а не она нами. И вы усвоили похоже только это. Поначалу проказы были лишь домашним весельем для вас. А потом это перешло на школу, а вскоре и на весь небольшой наш город. Кажется, каждая дворняга знает вас в лицо, и бежит от вас подальше. Потому что вы успели насолить всем.
Теперь, по существу.
► Имена желательно не менять, но я рассмотрю ваши варианты.
► Внешность вообще не принципиальна, главное, чтобы внешне подходил на возраст. И помните, что это братья-близнецы! Двое из ларца, одинаковых с лица, и все такое.
► Я очень жду этих двоих, потому что Харпсвеллу нужны дебоширы, вносящие смуту. К тому же, мне нужны братья, о которых я буду заботиться.
► Вторая сестра тоже есть на форуме, так что уверена она тоже ждет вас, чтобы умереть в мучениях от ваших приколов.
► Вы вольны развивать персонажей как захотите. Одно сюжетное замечание (!): вы будете теми, кто выяснит прошлое родителей и из-за кого наша семья будет в опасности.
► Обещаю любить, целовать, обнимать, надоедать и все по списку. Пишу от разных лиц, без игры не оставлю. Связь со мной: гостевая, ЛС, по желанию вне форума телеграмм.
► От вас прошу: терпения в случае задержки постов более чем на два дня, любви и все прочее с этим связанное хд

пример поста, с участием братьев

  Харпсвелл, место где абсолютно все пропитано морской солью, запахом моря и морепродуктов. Место, где на каждом углу можно найти самую свежую рыбу, лобстеров и прочих обитателей морского дна, которые ещё утром спокойно себе плескались в водах Каско Бэй. Не удивительно, что именно в таком месте люди частенько устраивали конкурсы на скоростное поедание не хот-догов, а лобстеров. Мэвис любила такие праздники в городе. Каждая ярмарка была местом для веселья и развлечения. Одна из таких ярмарок выпала на эти выходные и Мэвис была тут как тут. Она веселилась с друзьями, пила местный эль и ела сахарную вату. Наконец-то в её жизни все встало на круги своя и она смогла расслабиться. Мистер Х вернулся из Бостона воодушевленным и тут же приступил к написанию одной из своих книг о литературе, мама простила за кулон, который уже снова болтался на шеи Мэвис, с Уильямом Фитцем они разошлись на мирной ноте и сны с ним прекратились, а Огастус и Джером поглощали безмерно количество лобстеров, рассчитывая получить свою награду в двести баксов.
  Небольшой рыбный ресторанчик, с кричащим подсвечивающимся названием "Cook’s Lobster House" сегодня было переполнен народом, даже не смотря на поздний вечер. Всё улюлюкали и смеялись, пели песни и болели за своих участников. Мэвис с Хизер стояли у сцены, по очереди во всю глотку крича имена братьев Колфилд, и размахивали руками. Никки отказалась провести время с ними, по уши влюблённая, она все свое время проводила со своим приятелем, да и компания Хизер обычно обещала ей саркастические перебранки, а в такую ночь, когда все горит и светиться, когда всем весело и уютно, явно не хотелось едких замечаний. А родители Колфилд устроили себе романтический вечер, освободившись от мирских забот и наблюдения 24/7 за детьми.
  Наблюдать за тем, как люди на скорость уплетают омаров было смешно, противно и в тоже время впечатляюще. Необъятный мужчина, сидевший рядом с Джеромом, откинул остатки очередного лобстера и сопроводил это громкой отрыжкой, по толпе тут же пронёсся смех вперемешку со звуками отвращения. Мэвис наморщила нос и отвернулась, оказываясь лицом к подруге. Та тут же закатилась звонким смехом, заставляя стоящих рядом вздрогнуть от неожиданности. Ничего удивительного, её всегда забавляла реакция Колфилд на такие вещи. - Фу, - протянула Мэвис и уткнулась носом в шею подруги. Несмотря на то, что девушки были почти одного роста, Мэвис было весьма удобно так прятаться, а ещё от Хизер всегда пахло породному. Хизер погладила Мэвис по волосам и снова громко закричала: - Давай Огастус, жри как не в себя! Мэвис вернула свой взгляд к сцене, на которой в обычные дни выступали музыканты и где сейчас происходило что-то страшное. Потому что все было запачкано в еде. Начиная от участников конкурса и заканчивая белыми скатертями, которые кто-то додумался использовать во время такого действия. Джером уже позеленел и еле пропихивал в себя еду, в то время как его близнец во всю продолжал уминать морепродукты. Мэвис передернула плечами, представляя, как после этого братьям будет плохо, но все же продолжала болеть за них.
  В финал выходило трое. Огастус, тот самый жердяй портящий воздух и какой-то морячок худощавого телосложения, с тонкими ручонками похожими на спички. Владелец ресторана объявил финал и в маленьком помещении, украшенном под стать морской тематике воцарился полный хаос, словно люди пришли болеть не за тех, кто больше съест, а на футбольный матч чемпионата мира. Мэвис потеснили вперед, и она почти буквально была вжата в сцену и находилась в опасной близости к грязному столу и жердяю. Ошметки лобстеров летели в разные стороны, потом выбыл моряк и Огастус налег на омаров сильнее, словно у него открылось второе дыхание. Как раз в этот момент толстяк-соперник громко икнул и толкнул остатки лобстера со стола, чтобы схватить следующего и все эти ошметки полетели прямиком на Колфилд. Девушка даже сбежать не смогла бы от этого ужасного несчастья, настолько тесно было в заведении. Всего мгновение и по ее голубой маечке растеклось жирное пятно, а клешня повисла на уровне груди, уцепившись за край майки. Мэвис взвизгнула и скинула с себя остатки чужого ужина, подавляя рвотный рефлекс. Хизер выкрикнула несколько угроз человеку с размерами XXXL и принялась вытаскивать из волос подруги крошки. Мэвис всю трясло от случившегося, дикое желание принять ванну с дезинфицирующим средством становилось уже не просто желанием, а потребностью. За всем этим она даже не заметила, как конкурс закончился и Огастуса назвали победителем.
  Девушка была уверена, что брат смухлевал. Ну не мог этот мелкий дрыщь вогнать в себя столько лобстеров. Но без доказательств она не могла начать нравоучения. Так что просто поздравляла и праздновала со всеми победу. Хозяин ресторанчика нехотя отслюнявил несколько зеленых купюр и сунул их в руку одного из близнецов не разбираясь, кто есть, кто и огласив победителя под всеобщее улюлюканье ушел со сцены. Пирушка продолжилась. Все были на веселе еще достаточно долго, чтобы за окнами уже стемнело. Постепенно народ стал разбредаться кто куда и Колфилды, в компании Хизер тоже засобирались в сторону дома. Мэвис выскочила из-за стола, уверяя, что она всего на секунду в дамскую комнату, и скрылась из виду. Она действительно планировала попасть только в туалет, но где-то по пути туда, она услышала громкий голос владельца ресторана. - Какого черта, Генри? У нас с вами договор, который вы нарушаете! Что ты прикажешь мне делать теперь? Не открывать ресторан завтра? И понести убытки? Или убирать все одному? - Мэвис заглянула за дверь откуда доносился разговор. Хозяин ресторана расхаживал по маленькой комнатке, напоминающей подсобку из стороны в сторону и трепал свои волосы на голове явно раздражаясь от разговора по телефону, который вел. - Ты подставил меня! Снова! Я уже отпустил всех своих сотрудников! Больше я не собираюсь это терпеть и мне насрать, что твоя кузина моя жена! Ты кинул меня, в очередной раз. Увидимся в суде, Генри. - Он сбросил звонок и убрав телефон в карман ухватился за голову руками. Мэвис прошмыгнула в помещение и постучала по двери. - Простите, я знаю, это не вежливо, но... - Он яростно взмахнул руками оборачиваясь к ней. - Какого хрена тебе надо? - Мэвис поежилась, ей не нравилось, когда с ней разговаривали в подобном тоне. Но оставить человека в беде она тоже не могла. - Я случайно услышала ваш разговор, и хотела предложить свою помощь. - Быстро выпалила Колфилд, пока ее не начали обвинять в том, что она еще и подслушивает чужие разговоры. - У меня есть рабочие руки и желание помогать, от вас потребуется только отплатить небольшим вознаграждением моим помощникам. - Она расплылась в улыбке, когда заметила заинтересованный взгляд хозяина ресторана.
  - Ребята, мы пока не уходим. - Мэвис счастливая вернулась к своим спутникам и рассказала им о ее уговоре с владельцем. Никто не проявил энтузиазма помочь несчастному человеку, оказавшемуся в такой ситуации. И Колфилд пыталась их сагитировать, подбодрить, но, в конечном итоге, просто сообщила о том, что всем им заплатят за их труд. Весь об оплате вдохновила всех вокруг, что не заставило Мэвис покривиться. Она не понимала этой тяги к деньгам, и сама лично помогала за бесплатно, отдавая свою долю своим братьям и Хизер.
  Дождавшись пока все уйдут, компашка отважных чистильщиков принялись за дело. - Я иду в прачечную, вы моете посуду, Хизер подметает пол. Договорились? - Мэвис улыбалась от уха до уха. Все покорно согласились на свои роли и Мэвис стала стягивать грязные скатерти со столов, засовывая их в большой черный мусорный мешок. Их оказалось больше, чем она думала, вместо одного пакета их набралось аж два, так что дотащить сама бы точно не смогла. Она попросила Джерома и Огастуса помочь ей. Налила себе в картонный стакан кофе, набрала кучу мелочи, накинула кофту на плечи (идти то не далеко, не надо переживать, что замерзнешь) и двинулась в сторону круглосуточной прачечной, которая была относительно недалеко от ресторана. Мальчишки всю дорогу обсуждали на что же они потратят выигрыш и не в какую не соглашались с идеей сестры отдать эти деньги на благие цели.
  - Ты не понимаешь. Это наши деньги. Мы заработали их потом и несварением желудка. - Проговорил Огастус толкая двери прачечной. - А ты хочешь, чтобы мы отдали их в защиту какого-то озера, чтобы они ушли к толстосуммам в карманы? Ты ненормальная. - Мэвис уже не первый раз слышала нечто такое от братьев, так что только хихикнула, заходя в помещение. - Я думаю не просто несварением, а даже отравлением. - простонал Джер, выглядевший очень бледным, одна его рука потирала живот, пока он еле-еле затаскивал свой мешок. - Джер, ты преувеличиваешь. - Мэвис не поверила в эту игру одного актера и развернувшись врезалась в кого-то. Стакан с кофе выплеснулся прямиком на девушку, пачкая ее голубой топ окончательно был испачкан. Она выронила стаканчик и быстрым движением отодвинула топ от тела, вскрикивая от неожиданности. - Блин. - Она подняла глаза на того, с кем довелось столкнуться и засмеялась. Уильям Фитц собственной персоной стоял посреди круглосуточной прачечной Харпсвелла. И выглядел гораздо лучше, чем в прошлую их встречу. - Ну ты, непоседа, ты в порядке? Ожога не будет? Почему ты хохочешь? Совсем кукушечка поехала, да? - Огастус подошел к сестре и осмотрел ее ища видимые повреждения. - Вы ее простите, она у нас с координацией не очень дружит, да еще и к тому же похоже того… - Брат покрутил у виска уже обращаясь к Фитцу, чем вызвал новый приступ смеха у Мэвис. Девушка согнулась пополам не в силах успокоиться. Слезы выступили на глазах, и девушка начала задыхаться от смеха. Наконец переведя дыхание, она посмотрела на мужчин, собравшихся вокруг нее. Все смотрели на нее как на больную. От этого становилось смешнее. Но девушка держалась из последних сил. - Огастус, это Уильям Фитц. Уилл, это мои братья, Огастус и Джером, - Мэвис представила их друг другу и приложила прохладные руки к лицу, пытаясь прогнать красноту. Мокрая майка прилипла к телу и вызывала чувство отвращения. - Фу. - Мэвис оттянула майку и стояла как дурочка посреди прачечной в грязной майке, наблюдая, как братья знакомятся с Фитцем. Все бы ничего, если бы в этот момент Джерому не стало плохо, и он не извергнул всех лобстеров прямиком на ноги Уиллу. - Блин, прости. - Мэвис чуть снова не расхохоталась, заметив лицо Уильяма. Но вовремя себя сдержала. Закусив губу, она подбежала к брату и погладила его по спине. - Эй, ты как? Дойдешь до ресторана? Хизер отвезет тебя домой. Ну или закажет такси. - Все-таки мотоциклы в таком состоянии не лучшие спутники. Джером покивал головой, что-то пролепетал, пока Огастус общался с Фитцем. А затем неуверенно, опираясь на руку сестры двинулся к выходу. - Огастус! Отведи брата, ему надо прилечь, кажется последние три лобстера были лишними для него. - Мэвис скомандовала и Огастус скривив моську двинулся к ней, перехватывая Джерома. - Только будь аккуратна, ок? - Мэвис похлопала глазками и вытолкнула эту парочку за дверь прачечной. Теперь ей предстояло хорошенько извиниться за брата и найти во что переодеться.
  - Мне так жаль.... Очень-очень жаль. - Она обернулась к Фитцу, сталкиваясь с неизбежным. Что ж, Мэвис была в ответе за своих несовершеннолетних родственников и готова была принять любые последствия.

0


Вы здесь » Godless » partnership » HARPSWELL