Godless

Объявление

-Интересная машина лисапед-жопа едет, ноги нет, - демон громко захлопнул учебник с бреднями Дарвина, - Вот скажи мне, брат, чего им еще надо? Сделаны по образу отца, одарены считай, что на халяву, куча братьев горой стоит за эту свору. Даже нашу скамейку от трона двинули, чтоб не мешались в бурной любви к человечкам. За последнее не осуждаю, чей мир, того и правила, но... Зная, что их таблище - осколок Его совершенства, выводить свой род от обезьяны, это вообще что?
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [26.06.2018] Вы хотите об этом поговорить?


[26.06.2018] Вы хотите об этом поговорить?

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[epi]ВЫ ХОТИТЕ ОБ ЭТОМ ПОГОВОРИТЬ? 26.06.2018
Ciaran O'Flaherty, Tamara Metaksas
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://78.media.tumblr.com/ed4c90dd5dfde69fd04d1176cf80881f/tumblr_mwx3uelxy11sgzn42o1_500.gif
Если пациент хочет поговорить, то кто такая Тамара, чтобы ему мешать? Зато сколько интересных характеристик можно узнать о коллегах по СБС, когда какао и зефирки приходятся к месту.[/epi]

+2

2

Тамара внимательно слушает пациента на кушетке, пока мягким движением скользит по кухонной подсобке, чтобы наполнить чашку ароматным какао и щедро насыпать туда зефирки. Разноцветные маленькие островки медленно утопают в густом напитке, пока Киран рассказывает о том, как его бесит Гавриил.
Если посмотреть перед собой, то лучи заходящего солнца расчертят стену причудливым узором, но проблем от того меньше не станет. Архангелы, будто сговорились, раздражать всех своими принципами, и жалобы на них сыпались на Тамару едва ли не на каждом сеансе как из рога изобилия. Ставки можно было делать, какие еще причины для жалоб найдут пациенты. Собрать, что ли, пернатых в едином порыве и помещении и рассказать, что бесить существ нельзя, а то они, не ровен час, бунт устроят. Нет, это, конечно, прекрасно, божья сила и все такое, но перья всего лишь перья, желающих впиться в крыло жертвам собственной праведности найдется в таком количестве, что Тамара даже не рискнет считать.

Она ставит чашку на журнальный столик, смахивая оттуда стопку разнообразных журналов, от интерьеров до желтой прессы. Некоторые приходят просто посидеть, полежать, почитать, не желая говорить, впрочем, Ехидна не настаивает, ничего не стоит делать насильно, толку все равно не будет. А тушка на кушетке имеет за плечами такую яркую и любопытную историю, которое не каждая древность похвалиться может. Конечно, они тут все отмечены долгими жизнями в общем и целом, все древние, все рариретные, как только песочком коридоры не засыпаны, но первый убийца, братоубийца всегда интересен со всех точек зрения.
Может, поэтому он вечно оказывается в конфликте с Гавриилом?
- А что на этот раз у вас с ним случилось? Надеюсь, без выдирания перьев и маленького пожара?
Как хорошо горят у архангелов перья и саму Тамару интересовало. Она вообще была от природы весьма любопытной, пусть половину времени маскировалась за флегматичностью. Но все эти перипетии в СБС и КОВ уже разжирались до состояния очень упитанного бобра, витая по коридорам, привлекая внимания и оставляя после один вопрос – когда бомбанет. Проблема была в том, что работа Тамары как раз и заключалась в том, чтобы не бомбануло, не разорвало аборигенов на кусочки, когда полетят пух, перья, чешуя, головы – и все это реально и буквально. Поэтому она аккуратно пододвигает Кирану чашку с какао блестящим взглядом следя за тем, как серебристой змейкой скользит в его руке цепочка.

- Наверное, ты бы с радостью свернул ему шею. Но мы все еще нуждаемся в них, как бы там ни было. Лишь они могут понять, что вообще среди них происходит. К тому же, пока в Дублине творится невесть что, стоит все же держаться вместе, не так ли? А потом… ну потом будет потом. Так что между вами произошло в этот раз? Кто на чью территорию влез и что не поделил?
Взгляд «сейчас ты, холоп, у меня попляшешь» вообще в этих стенах был фирменным для многих, что вызывало разные степени психоза, так как себя в зеркале не видишь, но другие на тебя так смотрят. При этом, здание каким-то чудом все еще стояло на месте, не превратившись в воронку, в которой кипел бы яд такой токсичности, что людям со своим биооружием и не снилось. Интересно, немцы во Вторую Мировую все экспериментировали с разнообразными химическими составами и биологическими вариациями, они бы одолжили пару капель у змеиных товарищей, все стало бы гораздо результативнее. Тамара пытается вспомнить, где проторчала годы войны, морщит нос. Так, ладно, снова к наши баранам. Вернее птицам. Говорунам, которые отличаются умом и сообразительностью.
- Что-то у меня прямо желание проснулось, поймать Гавриила и лично посмотреть, что к чему, а то он мимо кабинет ходит так, будто я его укушу.

+2

3

- Выдирания перьев.. Пожары... Сворачивания шей... Да вы фантазёрша, госпожа Метаксас!.. Кто тебя наталкивает на такие мысли? Или и саму уже достала воображаемая непогрешимость архангелов?

Он смеётся. И мечтательно улыбается. В какой-то момент он даже представляет, как ощипывает пёрышки Гавриила, белейшие, пушистые пёрышки, выдёргивает одно за одним, а, может, даже клочьями. Что странно, картина такая для него в новинку. И почему-то не утешает. Да и пожар не утешает.
Нет.
Всё не так.
Проклятый не хочет никому из них смерти. Ни упрямому, как горный козёл, Гавриилу, ни скорому на расправу Михаилу, ни тем более Рафаилу, который всё время был занят своими людишками, будто всё его исцеление и возня хоть что-то да значили. Он не хотел им вреда, нет, ни капли, он испытывал к ним почти братские отношения, ведь созданы они были приблизительно в одно время! И через всё прошли вместе.. И Каин так хорошо помнил первое обращение. Болезненное, когда его череп искривлялся, а рёбра распирало, когда всё его тело медленно, неспешно трансформировалось в драконье на протяжении часа, а он всё орал, вопил, корчился в судорогах. И почему-то не отрубался от болевого шока.

Он помнил, как к нему приходили ангелы. Как предлагали прощение... Но Яхве таки не пришел. Это было единственное его требование, единственная просьба. Каин не верил, что проклятие с него может снять кто-то кроме того, чьею рукою оно было наложено. Но Яхве молчал... И он превратился в чёрную чешуйчатую огнедыщащую тварь. С тех пор ангелы не пытались найти в нём своего. Старались не вспоминать о том, что он - отрок Адама и Евы... Всё было сложно в их отношениях. Но Каин словно стоял рядом и махал рукою: вот он, я, погляди! Меня таким сделал наш папа. Сознательно. Это было его решение. Понимаешь?..

Никто не понимал. Может, Тома понимала, но вот крылатые идиоты - совсем нет.
Каин не отказывался от мысли, что когда-то и они поймут.
Но, очевидно, не сегодня. То есть, не вчера..

- Да сдалась мне его шея!.. - ворчит Каин. И ведь правда. Ему плевать, будет Гавриил жить или нет, он знает, что очередной круг перерождения - не то, что способно его изменить. - Я хочу, чтобы он наконец понял. Насколько мы одинаковы. У меня руки в крови, я знаю. Когда -то я ошибся и убил брата. Потом я служил его Богу так же верно, как и он, если не ещё более верно, потому что я действовал тихо, я делал грязную работу, которая могла бы скомпрометировать любого, понимаешь? А он смотрит на меня, как на сор под ногтями. Слепец! - Каин качает головой. - Напыщенный индюк, считающий, что шестёрка белых крыльев возвышает его над остальными. А на деле - пустышка без указаний свыше, как же он меня бесит, высокомерный дурак.

Каин умолкает.
Вздыхает тяжко, потому что не хочется говорить вслух одну важную, пожалуй, самую важную вещь. Он всё ещё жаждет прощения, которое так и не дал ему Яхве. Он всё ещё хочет увидеть в глазах кого-то из пернатого воинства не только смесь отвращения с осторожностью, но и.. понимание... уважение?.. Таковые моменты не находились даже в их отношениях с Люцифером, а уж что говорить об остальных ангелах, если Денница обходил его по широкой дуге. Слишком неконтролируемый, слишком опасный... Нельзя убрать, в конце концов. Каин всё это понимал, но в глубине души всё равно искренне жаждал признания.

И, лёжа на этой кушетке, прикрыв веками голубые глаза, глубоко втягивая ноздрями воздух, он в который раз успокаивал себя - всё будет. Всё случится, стоит только расхотеть. И когда-то, когда-то его коллеги перестанут смотреть на него, как на низший сорт. Перестанут каждое мгновение замечать его проклятие. Которое Яхве впаял ему и просто-напросто забыл снять. Или ему было без разницы?..
Так на него похоже.

- Он дурак, - ворчит Каин. У него самого навыки психолога не ахти, но отличить от тёплого мягкое он вполне себе может. - Поймай его, залови, напои кофе. Потом внимательно посмотри в глаза: это тот самый парень, про которого пишут в газетах, что он застрелил в супермаркете себя, а перед этим всех своих соседей, выкрикивая какие-то нелепости о бессмысленности бытия. И совершенно ничего между нами не случилось. Он оставил мне всю грязную работу, сделав такую постную мину, словно он - весталка на оргии, а я - гробовщик-некрофил над трупом лошади. Приятного мало, знаешь ли, я всё жду-жду уважение от коллег. Жду-жду...

Каин качает головой. Щурит глаза, скашивая лукавый взгляд на Тамару. Ах да, цепочка.

- Сожми и чуть потяни в стороны, - он сменяет тон, это больше не повествование, а тихая, почти мурлыкающая просьба. Втягивает ноздрями воздух, слыша запах старой крови - о да, цепь заострила свои звенья и признала хозяина. - Не пугайся. Так надо. Теперь она будет слушаться тебя. Носи как браслет, как ожерелье, или брелок... А в случае чего она станет наручниками, удавкой... Чем хочешь, милая. Талантливый кусок металла, некоторые бы позавидовали обучаемости.

+2

4

Тамара загадочно улыбается.
- Да нет, меня как раз не достало, я собираю коллекцию вариантов смертей для наших пернатых друзей. Ты себе не представляешь, насколько обширны фантазии, жаль, рабочая этика не позволяет их рассказывать. Когда-нибудь, если я переживу всех вас, я напишу мемуары обо всем этом.

Она задумывается на миг, потом говорит о том, о чем они еще не говорили. Хотя тут каждый второй мог поделиться мыслями на этот счет.
- Проблема отцов и детей стоит более остро, чем кажется. Все еще стоит, и будет стоять до тех пор, пока ты не поговоришь с… со своим отцом, - Тамара все еще не знает, как величать бога. Яхве? Она с ним незнакома для такой фамильярности. Для нее он просто бог. Тамара родилась в первый раз в другом мире, молилась другим богам, но по сути, ничего не изменилось. Она улыбается: - Они похожи. Все. Твой бог, мои боги, десятки других богов. Все беспощадны в своих решения, не умеют прощать ошибок. Но для меня они  - и он – просто боги, а для тебя? Ты все еще видишь в нем отца?
Нет, гречанка не умела читать мысли, она просто видела нечто такое в глазах, проводила логические параллели, приходила к правильным выводам, бывало, ошибалась, чаще – угадывала. Это просто опыт прожитых лет, он помогает отследить наболевшие темы, коснуться или обойти болевые точки.
На последние приходится давить, чтобы было больно, но боль как благо понимания иногда необходима.

- Знаешь, один мой знакомый служит в Гарде. Так вот, он любит говорить, что парни по эту сторону закона ничем не отличаются от парней по ту. Только мотивация разная, как правило, а цели зачастую достигаются теми же способами. Вот что забавно – у вас, собственно, и мотивация одинаковая, и ты, и Гавриил, и любой их ангелов, служите богу, выполняете его указания, вот только способы у вас разные. Но так ли это вас отличает?
Со стороны эти двое больше походили друг на друга в своем желании служить, чем отличались. Но высокоморальность ангелов и правда вносила свои коррективы. Не все, но некоторые смотрели на существ, не отличавшихся праведностью, весьма высокомерно, считая их тварями дрожащими. Что ж, у каждого свои недостатки, и каждому с этим жить.
- Принуждение к беседе вряд ли найдет отклик в нем. В его глазах, полагаю, я увижу всю скорбь небес. А для этого кофе и кафе не располагают, к тому же, тогда придется привязать его к стулу. Кушетка удобнее, не правда ли? Но суть не в том, суть же кроется в желании говорить. Ты хочешь говорить. Он – нет. Лучше скажи, что ты теперь будешь делать? Сейчас очень неспокойные времена, а получить прощение у того, кто исчез, не представляется возможным, не так ли? Будешь ждать? Будешь искать?

Они все ищут его. Все ищут того, кто их покинул. Их. Бессмертных. И смертных. Всех. Оставил после себя тысячи вопросов, все без ответов, оставил всех в растерянности. Тут-то и оказалось, что небесное воинство понятия не имеет, как жить без своего отца. Но Киран… Киран должен был уметь, наверное.
Он лежал на кушетке, совсем не производя впечатление того, что окунается в грязь, выполняет то, от чего ему никогда не отмыться. Внезапно Тамара смеется.
- Ваши отношения напоминают мне отношения одного давнего знакомого со своим отцом. Был такой, Геркулес. – О, в том, что бывших героев Киран знает, Тамара не сомневается. – Так вот, собственно, Зевс выдал тяжелую работу своему сыну. Это сказители превратили их в подвиги, но это была уборка. Не только Авгиевых конюшен, но уборка всего остального, что не радовало глаз самого Зевса. Уборка моих детей в том числе. И отплатил ему Зевс тем, что после смерти подарил ему бессмертие. Возможно, что-то подобное ждет со временем тебя. Если, конечно, твой бог вернется. Но ты сам в это веришь, Киран? Будешь ли ты этого ждать?

Тамара плавным, почти змеиным движением тянется к цепочке, берет ее аккуратно – она переливается серебром в ее руках, когда Ехидна выполняет данные инструкции. Секунда, и вот уже цепочка обвивает ее запястье в несколько оборотов, повисая на нем, при этом выглядя живой, как будто бы и в самом деле… такая. Тамара гладит кончиками пальцев звенья, улыбается благодарной улыбкой:
- Кажется, мы с ней подружимся. Спасибо, подарок прекрасен.

+2

5

- Cвятые потроха, и много ли желающих подвесить их вниз головой за причинное место? - хохочет Киран, вот уж новость, оказывается, у Тамары можно организовывать что-то вроде клуба пострадавших от архангельского произвола. Впрочем, это не забавно нисколько, не мило и не смешно, скорее - типично. Яхве во всём действовал с размахом, и, когда закладывал резерв силы в своих детищ, ангелов, явно налил её с лихвой, щедрою рукою... А им теперь с ними возиться.  - Напиши прям сейчас, - Киран складывает пальцы "домиком" и подмигивает Ехидне. - Не упоминая имена, естественно. Под псевдонимом. Я бы почитал, да что там, я бы весь тираж купил, если боишься, что не разойдётся. Ну или, я и Самаэль, он-то тоже втерпел знатно.

По сравнению с Самаэлем, он, наверное, так, чуть-чуть запачкался. Хотя на самом деле Каин не знает. Ходили разные слухи, разное говорили... И он сейчас уверен, что ни один из пернатых не поднимет на него меч именно из-за проклятия. Дело даже не в том, что они боялись за собственную шкурку, нет, пернатые фанатики далеко не всегда боялись. Но поднять руку на него означает пойти против воли Отца, который хотел, чтобы он жил, жил с проклятием как можно дольше. А до этого они пока явно не эволюционировали. Что Кирана вполне себе разочаровывает. Он даже качает головой, слегка недовольно так, ворчливо качает, что взять с воинства крылатого? Ни дать ни отнять сборище солдафонов, которым попробуй чего объяснить - забодают.. С таким же успехом он мог бы жаловаться на неумолимость стада половозрелых быков, пожалуй.

Но жаловаться Тамаре было действительно приятно.
Киран не знал, это специфика работы, или она действительно была в чём-то солидарна с ним. У этой женщины был удивительный талант, она умела расположить к себе, она умела заставить почувствовать себя совершенно нормальным людоедом, будто ничего плохого! Совершенно ничего нет в его сущности. Наверное, дело было в том, что Тамара родом из Греции. Греки вообще удивительные существа, ну и люди, что доказано британскими учёными, не в пример более страстные, нежели остальное население земного шара. Киран не помнил имя мужика, который был до Тамары на посту рядового психолога в КОВ и СБС, ну или её коллеги, но помнил, что с ним откровенничать был полный отстой. А вот теперь совсем не та картина... Рядом с Томой ему казалось, что он может принести с собой в качестве угощения отборный стейк из человечины, и на него не посмотрят, как на полного урода.
Вот он, ключ к здоровым и комфортным отношениям!..
Киран хмыкает.

- Цепь так и просилась к тебе в руки, я не мог ей отказать, благодари её, не меня, - тень загадочной улыбки. Дальше - голос более низкий, Киран понижает тон, и разговор у них переходит на иную стадию откровенности. - Я же ждал его, Тома. Так долго ждал. А до этого так долго служил. Без преувеличений, тысячелетиями!.. Но более не жду. Довольно ощущения пешки на шахматной доске, я достоин большего, вне зависимости от того, проклял он меня, и висит на мне проклятие, или нет. Он ненадёжен - единственное, что он доказал за всё время.

Киран смотрит прямо перед собой, жмурится. Прикрывает глаза. Прямо перед ними - зелёный луг, поле, где-то совсем близко - запах свежескошенного сена, чужой смех... Время, когда он мог заниматься земледелием, было прекрасно. Но это в прошлом. Всё в прошлом... Киран остался наедине с собой. Охочим до золота и человеческий плоти языческим крылатым ящером. Пора было принять это, на самом деле, давно пора принять.
Он распахивает глаза. Смотрит прямо перед собой - уверенно и немного устало. Он долго к этому шел, они все долго к этому шли, на самом деле.

- Ну а что с Геркулесом теперь? Есть ли кому прикрыть его накачанный зад от твоих детей, если больше нет помощи от Зевса? А, главное - есть ли твоим детям и тебе дело до этого "героя" такое же, как прежде?.. Время бежит. Даже страшно, на самом деле, как быстро оно убегает сквозь пальцы. А вместе с ним - и память... Вот только прошлое не торопится никуда убегать. Я оглядываюсь назад, и задаю себе вопрос, как же я мог быть таким неосмотрительным, таким бесконечно глупым? Я был молод, это так, но всё же?.. - Киран прицокивает языком. Он сейчас задаёт вопросы, неведомые никому из архангелов. Для тех заря их жизни, напротив - эра определённости, время, когда всё было понятно.

У Кирана на самом деле есть ответы на все вопросы. Он был молод, криминально молод, и он верил одному Богу, о котором слишком мало знал. Можно сказать, он стал его избранной жертвой, как Иисус, только наоборот: тот отмучался единожды, а ему носить бремя ещё долго, очень долго. Наверное, давно стоило начать воспринимать себя, как символ. Как символ бесконечности презрения одного конкретного бога, к нему, например?.. Проблема в том, что бог ушел, а презрение, вместе с ним и проклятие, остались.
Прискорбное ощущение, будто тебя обманули.
До сих пор..

- Как ты с этим примирилась? Не помню мифы, прости. Как удержалась от того, чтоб мстить? Ведь могла бы... Боги не всесильны. Нет. Нет, если кто-то и ждёт Яхве, то это не я. Столько лет мне понадобилось, чтобы угомонить свою надежду на то, что проклятие однажды спадёт. К чему же сейчас снова баламутить воду? Не хочу. Я ужился с собою и своей меткой. А главное... знаешь, я виноват перед ним, Точнее, перед единокровным братом. Но масштаб приложенных усилий... Я правда искупил свою вину. Так что, пожалуй, нет, я бы не хотел его видеть, не хотел бы с ним говорить. Не хотел бы требовать что-либо: вера моя дрогнула и разбилась на мелкие осколки. Яхве не тот, кому можно вверять свою жизнь и мысли. Ну а ты что? Прости, что лезу, но всё же: хотелось бы тебе услышать, как Геркулес извиняется? Или его предсмертный крик был бы слаще?

Отредактировано Ciaran O'Flaherty (2018-08-17 23:42:12)

+2

6

Тамара смеется в ответ.
- Достаточно.
И правда достаточно. Те, кто должны быть... хм, как же это правильно сказать? В общем, да, сострадающие помощники бога были весьма жестковаты в своих действиях, а еще зачастую нетерпимы к существам. Понятно, что их не принимали за детей божьих, но что поделать, если сейчас они стали союзником пернатых товарищей в сохранении великих тайн для спокойствия людей.
Иногда даже себе во вред.
- Может, и напишу. Буду тратить на это одинокие холодные ночи с бутылкой вина, сопьюсь, тебя меня совсем не жаль. Но зато подпишу экземпляры для тебя и Самаэля. Может, еще для Люцифера. Знаешь, что меня во всем этом ужасает больше? Они так привыкли выполнять приказы бога, что непонятно, как теперь будут жить без него, без них.

Она все еще поглаживает кончиками пальцев звенья цепи, лаская его. И благодарно кивает. Тамара любит подарки, а когда подарки оказываются эстетически прекрасны, полезны и сделаны от души, так вообще все складывается лучшим образом.
Женщина тянется к Кирану, тот закрывает глаза, а она ласково касается его волос, поглаживая. Это не желание успокоить, но желание принести некоторое облегчение, впрочем, это не в ее силах. Невозможно принести облегчение человеку, кроме как он сам сделает это для себя. В первую очередь, следует примириться с прошлым, принять настоящее, но слова, когда их произносишь, звучит надоедливо и банально, поэтому без необходимости Тамара их не говорит. Ей жаль, что так вышло для Кирана. В чем-то она понимает его, помнит и себя, когда сначала боги говорят, что все существа тоже их дети, а потом отрекаются потому, что монстры некрасивы, чужды и не подходят их идеальному миру, в котором все должно быть прекрасно. И от этой мысли Тамару и саму мутит, она отстраняется от нее, смотрит на Кирана, улыбается ему, когда тот распахивает глаза:
- Что ты будешь делать дальше, Киран?

Вопрос о Геркулесе заставляет фыркнуть. Тамара октидывается на спинку своего стула, стучит ногтями по подлокотникам.
- Мне он пока не встречался, поэтому трудно сказать. Но я не буду мешать своим детям пытаться перегрызть глотку. Как показывает практика, некоторые вещи приходят с мудростью, которую приобретаешь на своем пути. Ею, конечно, можно поделиться, но невозможно заменить ее чужую. Вот ты, например, сам сейчас говоришь о том, как ты мог быть таким раньше. А это все возраст. Опыт. Прожитые годы. Каждая ошибка, каждый успех оставляют в нас часть себя, складываются в то, что принято у нас звать мудростью. Вот и все. И ты, и я, мы набирали этот опыт годами, десятилетиями, веками, а у моих деток этого пока еще маловато, и сколько бы я им ни говорила... ну сам знаешь, запрети детям есть яблоки, а они пойдут и сделают наоборот. Остается надеяться, что если судьба сведет их с этим напыщенным стероидным мудаком, они выживут. Но у них мои гены, значит, они просто обязаны выжить.

Пять стадий принятия горя всегда были применимы к любому другому психологическому случаю, который включает отрицание. Тамара заправляет за ухо выбившуюся из прически рыжую прядь.
- Есть такой психолог, американский, вернее был, умерла двенадцать лет назад. Кюблер-Росс. Ее основной работой была помощь тем, кто так или иначе вынужден принимать смерть, свою или близких людей. И вот эта модель состоит из пяти стадий, первая - отрицание, последняя - принятие, а между ними лежат гнев, торг и депрессия. Я прошла все пять до того, как смогла окончательно примириться с тем, что произошло когда-то. Мифы этого не расскажут, зато расскажут как я головы откусывала в отместку за убитых детей. Кстати, правда. Истинная правда, - Тамара улыбается, но в ее глазах нет и намека на улыбку. - Но никакая мудрость, никакое принятие мне не помогут, если на моем пути попадется Геркулес. Боюсь, соблазн откусить ему голову, предварительно зажав его в объятия своих колец, слишком велик. - Она вздыхает: - Некоторые чувства сильны. С годами слабеют. Но пока ты не видишь объект, все гораздо проще. Это касается и тебя, Киран. Сейчас тебе легко говорить о том, что тебе не нужен Яхве, ты не жаждешь ни встречи, ни мести. И это хорошо. Просто не забудь это чувство при возможной встречи, в тот момент все может превратиться в совершенно другое состояния.

+1


Вы здесь » Godless » real time » [26.06.2018] Вы хотите об этом поговорить?