Godless

Объявление

-Интересная машина лисапед-жопа едет, ноги нет, - демон громко захлопнул учебник с бреднями Дарвина, - Вот скажи мне, брат, чего им еще надо? Сделаны по образу отца, одарены считай, что на халяву, куча братьев горой стоит за эту свору. Даже нашу скамейку от трона двинули, чтоб не мешались в бурной любви к человечкам. За последнее не осуждаю, чей мир, того и правила, но... Зная, что их таблище - осколок Его совершенства, выводить свой род от обезьяны, это вообще что?
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [21.06.2018] Скованные одной цепью


[21.06.2018] Скованные одной цепью

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[epi]СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ 21.06.2018
Ciaran O'Flaherty, Morgana le Fay.
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
http://images.vfl.ru/ii/1531929782/d6d39923/22533868.jpg
Моргана и Мордред не виделись уже очень давно. Казалось бы, их союз завершен, их пути разошлись после совершенной подлости, но мироздание ничего не забывает и за каждый поступок приходится платить. От связи, которая между ними образовалась, не так просто избавиться. Впрочем, может от нее не нужно избавляться?[/epi]

+3

2

Каин не помнил своих сестёр, отца, брата, это было слишком давно, слишком в прошлых жизнях, от которых осталось лишь одно напоминание - камень, что по-прежнему холодил кожу груди и изредка утыкался в неё заточенным острием, стремясь оцарапать.
Нанесённые им раны почти не заживали... Да и царапины поддавались заживлению крайне медленно.

Стоя под чужой дверью на рассвете, он порывисто трёт пальцами грудь, стараясь разогреть то место, в которое, казалось, ещё недавно словно нарочно впивался медальон. Словно это способно хоть как-то разогнать накрепко засевший в груди ком.. Эту сестру, не настоящую, не по крови, скорее названную, сестру по духу, такую же предательницу, как и он, Каин отлично помнит. Хотя она называет его другим именем.

Каин утыкается лбом в твёрдую дверь и едва слышно дышит. Хотя ему кажется, он уже выдал себя. Несмотря на бесшумные шаги. Несмотря на то, что они старательно избегали друг друга сотни лет, тонкая, но прочная нить связи между ними была по-прежнему с силой натянута. Каин помнит её светлые глаза и их удивительный разрез, чуть опущенные вниз внешние уголки глаз, которые вовсе не придавали её облику грустный вид, скорее напротив, опасный; молочно-белую кожу и тонкие длинные пальцы, невероятно гибкие, как она двигалась, когда колдовала. Талантливая ведьма. Исключительная ведьма.
Моргана.
Его партнёрша, его соратница в убийстве Артура.
Эта рана давно должна была затянуться. А после - рассосаться и багровый, вздувшийся шрам. До белого рубца... который бы тоже сошел на нет. Но ничего подобного не случилось. Рана разошлась по швам, сочась кровью напополам с гнилью. Было больно. За эти сотни лет вообще накопилось слишком много боли по прошлому.

Каину казалось, она его поймёт.
В глубине души. Подсознательно. Не выдавая себя, пряча душевную горечь за победоносной улыбкой.. Сколько раз он видел, как она расцветала на её бледных губах. И особенно запомнил улыбку, что не сходила с её лица, когда Артур умер.
Все они радовались в какой-то мере своей победе.
Все они горевали.
Каину казалось, они трое были неразлучны. И убийство Пендрагона раскололо их прочный союз. Не на двоих, нет, на троих. Тогда, в Камелоте, пусть и заслан он туда был как шпион, по воле бога, всё было по-другому, по настоящему. Там он переживал, любил и жил. И Моргана тоже именно там жаждала власти. Не то что сейчас...

Он не показывался, но следил за ней. И был уверен, что это взаимно. Хозяйка магической лавки?.. Смешно.. Так же, как и мальчик на побегушках у Совета. Каждый из них без Артура остался лишь тенью былого себя.
Каин вздохнул.
И постучал в дверь.
Костяшками пальцев, тихо, несколько раз.
Поскрёбся, словно кошка.
И ничуть не удивился тому, что дверь тотчас открылась.
За нею было чуть темнее, чем на рассветной улице..

- Я пришел с миром.

Мог бы и молчать.
Каин переступает через порог, и, выдыхая, ныряет в чужие объятия. Утыкается носом в прохладную шею. Тесно жмурит глаза. Скользит чуткими пальцами по худой спине, оглаживая её сквозь тонкую ткань ночной рубашки. Чтобы обнять Моргану, приходится сгорбиться и подогнуть колени. Так они и стоят, она - на цыпочках, позволяющая себя обнимать, и он, держащийся за неё, как спасательный круг.

Метка на предплечье горит огнём. Каин давно подозревает, что она тесно связана с его собственным чувством вины и способна активизироваться от его эмоций. Яхве - подлец и засранец, каких ещё поискать.
Но вместо голода он ощущает лишь тошноту.
Его тошнит от себя.
Зачем он сюда явился? Помятый, всё ещё пахнущий пивом сквозь запах ментоловых сигарет и мятной жвачки. С растрёпанными, спутанными волосами. Существо, которому тысячи лет..
Им тоже бывает больно.

Каин склоняется к чужому уху - чтобы шепнуть одними губами, так, чтобы не услышал никто, кроме неё, чтобы даже она скорее догадалась о значении слов по облегчённому выдоху.

- Я.. я скучал.

+2

3

В последнее время ее посещали тревожные сны. Моргана укрывалась от них в своей лавке, несмотря на то, что от мужа ей остался большой дом. Она пряталась в окружении древностей, среди заговоренных оберегов, успокаивающих благовоний и ощущения безопасности, которое дарил её антикварный магазин, открытый в правильной точке Дублина, той, откуда Ле Фей могла заимствовать чуточку больше энергии для своих ведьмовских дел, нежели в том же особняке. Но назойливые видения каким-то образом обходили эту защиту и всё равно проникали в сон, щекотали нервы, бередили старые раны, что вряд ли сумеют когда-либо затянуться до конца, но всё же поутихли за те полторы тысячи лет, которые Ле Фей живет на этом свете.

Во сне Моргана снова снился брат. Снилось его… их королевство. Снился Камелот, по стылым коридорам которого она блуждала, замышляя свои козни. Ей снились пиршества в кругу рыцарей и придворных дам. В кругу друзей, как считал Артур. В кругу противников и предателей, как видела их Моргана. Ей снился смешливый мальчишка, чьи непослушные волосы цвета вороного крыла вкупе с обаятельной улыбкой очаровали весь двор во главе с самим королем. И только одна Моргана знала, какая змея со смертоносным ядом скрывалась за оболочкой святой простоты и преданности. Знала и улыбалась этому, почуяв в юном рыцаре верного союзника. Юным, конечно, он был лишь с виду.

Моргана видела во снах его образ всё чаще. Они снова говорили, снова что-то замышляли. А затем всё искажалось, её руки были испачканы в крови, и вокруг всё обращалось в прах. Эти кошмары что-то предвещали, наверняка, только ведьма никак не могла понять, что именно. Быть может, это очередная изощренная месть фейри? Быть может, нет. Ей по-хорошему бы следовало перестать делать вид, что всё былое осталось позади, что у нее новая жизнь и почти новое имя, что парнишка из её снов настолько далеко, что до него не добраться, когда он тут, в одном с ней городе. Но Моргана всё тянула с этим, продолжая претворяться неведомо зачем, откладывать встречу, которую следовало, наверное, провести еще много лет назад. Но если ты игнорируешь тонкие намеки мироздания, то мироздание начинает бросаться намеками, даже не так, прямым текстом, весьма толсто.

Настойчивый стук в дверь в рассветный час Ле Фей вытащил из очередного тревожного сновидения. Первые несколько секунд ей казалось, что это всего лишь часть сна, его остаточные явления, но стук повторился, потом еще раз. Моргану мучало предчувствие, любопытство и тревога. Она поспешила к двери, распахнув ту настежь. За безопасность такого визита ведьма не боялась, все те, кто пришел бы к ней с недобрыми намерениями, не переступили бы порога с той легкостью, с которой это сделал её столь ожидаемо-неожиданный гость.

- Мордред! – Ошеломленно воскликнула она, потонув в его объятьях.

Тонкими цепкими пальцами впилась в его все такую же непослушную шевелюру, коснулась широких плеч. Дверь захлопнулась, отрезая от них бледные лучи рассветного солнца и пение только-только очнувшихся птиц, для того пустяка Моргане не нужны руки. Тишина и темнота лавки окутала их со всех сторон, словно покрывало.

- О, мой мальчик, как и я. – На губах Ле Фей расцвела спокойная улыбка. Расцепив объятья, она взяла Мордреда за руку, уводя в помещение, что не предназначено для простых покупателей. – Как и я, – повторила она задумчиво, а затем добавила, – но почему сейчас? Что-то… случилось?

+2

4

Мордред корит себя.
Будь его мысли материальны, он бы уже исхлестал себя кнутом, превратил бы живую кожу кровавые полосы плоти, свисающие со спины, но нет, все его самобичевания, всё его гнетущее чувство вины - терзает его изнутри, оставляя неизлечимые раны.
Он пережил правда многое, он обманывал и предавал столько раз, что, возможно, позавидует даже Люцифер.
Он делал это не для себя.
У него была высшая цель.
Прискорбно, он не мог сказать, что спасал человечество, нет, он спасал, пытался спасти лишь одну личность - себя, спасти от давнего проклятия, к которому давно пора привыкнуть.

И сейчас не стоило к ней приходить.
Лучше бы он напился до смерти или принял чего похуже в каком притоне, или дома, его холостяцкая берлога в Дублине видала времена и похуже, ну правда.
Но одиночество ощущалось так больно, что Мордред банально не смог.
В который раз не сдержался, пошел на поводу у собственных слабостей, пришел к ней, приполз к ней едва не на коленках, поскребся в дверь, упал в объятия, греясь чужим теплом, вдыхая чужой запах, напоминающий о давних временах, запах, который возвращал его к исходной точке невозврата.
К убийству, которое он себе простить не смог.

- Как и ты, - растерянно повторяет Мордред, она ведь ждала его, всегда ждала его, всегда знала, что делать с прожигающей теперь предплечье меткой, всегда знала, как применить его таланты.
Таланты убийцы.

- Я больше не могу, - Мордред кривит мягкий рот в улыбке, задирает рукав водолазки, показывая то, что стало с меткой - на вид её осталась лишь половина, но половина эта голодно пульсировала алым и буквально прожигала кожу рядом с собой, причиняя несносную боль, более того, любая её активность будила голод, жуткий голод и сулила вслед за собою потерю контроля, которой Мордред так неистово боялся.

Моргана уводит его вглубь магазинчика, и он присаживается на какое-то кресло, даже не замечая толком, это стул, или небольшой диван. Он сутулится, склоняется сам над своей рукой на какое-то время, прижимает её к груди, как раненую, без надежды на исцеление; прячется в своей тени, в своих кудрявых волосах, прячется от взгляда Морганы. От её спокойной, такой понимающей улыбки...
Он всё ещё корит себя.
Ему стыдно: он напоминает себе бездомного щенка, что жмётся к чужим ногам, подставляясь под ласку, подставляя шею, зная, что на ней так легко могут захлопнуть ошейник!.. Но у всякой боли есть предел, и сейчас больно настолько, что Мордреду уже плевать на последствия.

- Помоги. Пожалуйста, помоги. Боль нестерпима, и, хоть у меня забрали половину бремени, сейчас жжется больней, чем за последние пару сотен лет, ну а как было раньше, я честно не помню. Не могу сравнить, - тихо просит он, протягивая руку, когда-то Моргана умела, только она и умела ослаблять жуткое давление проклятия, и, каким-то образом, даже восполнять свой потенциал силы за счёт этого. Мордред был уверен, что эта сила влияла на неё по-особому, не зря же названная сестрёнка славилась дурным характером и подлостью, всё это частично - наверняка дары Яхве... Их последствия. Он так думал.

Ещё он думал о том, что его появление именно сейчас, именно у неё, красноречивее любых транспарантов с надписями. И так или иначе он выдал себя, выдал Артура сейчас, как бы ему не хотелось сохранить его возрождение в тайне, его нахождение в Дублине в тайне!.. В спасительном нежелании натравливать Моргану на короля королей он уже опоздал, поздно, он уже всё испортил.
Впрочем, долго ли этот секрет держался бы в тайне?..

- Он вернулся, - качает головой Мордред. Усмехается одними губами, по-прежнему пряча глаза. - Видел его сегодня. Те же глаза, та же осанка. Та же гордость. И память при нём.

+2

5

Темноту комнаты разбавляли огоньки свечей, вспыхивающие один за другим. Для этого Моргане не требовались спички – лишь мимолетное прикосновение длинных пальцев. Она зажигала свечи, нашептывая при этом древние мантры, и их тонкий, ненавязчивый аромат вкупе с заклинаниями, должны были принести хоть немного покоя.

Покой – это то, чего им с Мордредом обоим не доставало. И речь шла не только о последних днях или моменте очередного кризиса, всё было гораздо сложнее. Гораздо страшнее и печальнее. Речь шла о бесконечных терзаниях за то, что уже было ими совершено до знакомства.

За то, что они сделали в своем подлом союзе, каждый исходя из своих личных соображений и целей, конечно, но цели эти по итогу столь крепко сплелись в единый узел, что не распутать уже на протяжении стольких веков, хуже змеиного клубка.

За то, что они сделали уже после, каждый сам по себе. И уж там пресловутых грехов на обоих можно наверняка насчитать бессчетное количество. Вряд ли они, правда, переплюнули тот основной, тот мерзкий и гадкий, что они разделили на двоих. А может, и переплюнули, чего уж. Теперь оно имело всё меньше значения, потому что тьмы накопилось слишком много. Она перемешалась между собой, образуя какую-то бездонную червоточину в душе, куда день ото дня утекало спокойствие и подлинное счастье. Еще одно их проклятье, которое, конечно же, не снять ни заговоренными благовониями, ни более сложными ритуалами. Только облегчить на непродолжительный срок. Разве что, им могло бы помочь искупление. Да только где его взять теперь? Впрочем, они и не стремились. Моргана вот точно, словно эта сторона, эта способность в ней была запечатана. Что-то подсказывало, что в Мордреде, наверное, тоже, особенно глядя на пульсирующий символ его проступков, которым наградил мальчишку собственный бог.

- Ты не приходил так давно… – ведьма присела рядом на витиеватый диванчик, крепко перехватив руку Мордреда, зажала печать ладонью. – Уже подумала, что нашел другой способ, а на самом деле просто терпел. Надо было прийти.

Но Ле Фе не спрашивала, почему Мордред не приходил, понимала без слов, без ненужных объяснений. Не сталкиваться лишний раз, было для них чем-то вроде негласного правила, ведь когда они смотрели друг другу в глаза, то в памяти всплывал Артур. Всплывало предательство. Всплывали похороны и бездыханное тело короля, что так наивно доверял тем, кого считал своей семьей. И эта память – одна на двоих – могла разить похлеще любого кинжала, прямо в самое сердце. Разить и проворачивать свое острое лезвие, бередя рану до неприличных размеров, но до конца так и не убивая. Только, даже несмотря на тяжесть содеянного, двери Морганы были открыты для Мордреда в любой его ипостаси, и перед каждым его уходом ведьма всегда ему это повторяла.

- Как тебе удалось разделить своё бремя? Кто стал тем несчастным? – Она усмехнулась, прикрывая глаза. Но в следующую секунду черты лица женщины исказились хмурым напряжением.

Моргана уже и позабыла, каково это – ощущать энергию каиновского проклятья на себе. Оттягивать её часть, чувствуя, как она заполняет тело и разум, как тревожит и без того темное сердце. Ведьма не испытывала боли, мучавшей Мордреда, но в чем-то понимала его… сумасшествие, в которое тот впадал, если терял контроль, хоть и никогда не признавалась вслух даже самой себе.

Ле Фей бормотала заклятие, огоньки в комнате разгорались сильнее. Легким свечением отдавали и глаза из-под полуприкрытых век. Моргана знала, как облегчить страдания Мордреда – все действия уже были привычны, нужно только немного времени, сил и терпения обоих. На полке давно стояло и заранее приготовленное снадобье на вот такой вот случай, потому что ведьма была уверена, что рано или поздно, через месяц, год, множество лет, ноги снова приведут Каина к её порогу, и она поможет ему, как и всегда.

Однако в этот раз их встреча, обычно проходившая по одному и тому же сценарию, была нарушена новостью, которую Моргана желала услышать уже давно, но не ожидала сделать это именно сейчас. Она открыла глаза, что всё еще отдавали инфернальной зеленью, прервала заклинание.

- Что? О чем ты говоришь, дорогой? Артур здесь? Жив, в Дублине?! – Руки Мордреда женщина не выпустила, словно приклеившись ладонью к его отметине. Подалась чуть вперед, ласково зарываясь свободными пальцами в темные волосы и заставляя тем самым посмотреть мужчину на себя. Пламя свечей дрогнуло. – Как ты нашел его? Расскажи, Мордред! Расскажи кто он теперь, где он? Я ведь так ни разу и не сумела.

+2


Вы здесь » Godless » real time » [21.06.2018] Скованные одной цепью