Godless

Объявление

Крупный сюжетный виток, в котором может поучаствовать каждый!
Змей вытаскивает наушники из ушей, перепрыгивает через огороженный бордюром газон и мягко приземляется на ноги, чувствуя отдачу в зоне пяток от подошвы кроссовок. Она скручивает наушники быстро, и это для нее необычно: что Змей, что Санай Оуэнс обычно размеренные спокойные девушки, действующие плавно изящно. Не ходят, ползут. И никогда не торопятся. Но сейчас не та ситуация, в которой стоит медлить.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [25.06.2018] Учебная тревога


[25.06.2018] Учебная тревога

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[epi]УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА 25.06.18
Arthur Pendragon, Andrew Knight
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://media.giphy.com/media/xT5LMuMsf1GphZrB9C/giphy.gif
Долгожданная встреча короля и его рыцаря.[/epi]

+2

2

Учебная тревога в чем-то было дело чести, нужно было уложиться в положенные сроки, к тому же они работали в команде с полицией и нельзя было подвести ни свою пожарную часть, ни своих ребят. Артур в полном огнеупорном обмундировании сдавал норматив на поднятие по лестнице, спуск, с предположительно жертвой, а потом нужно было на время развернуть шланг и свернуть его обратно упаковав в машину.
Они проделывали это не единожды, для каждого из его ребят это была обыденная ситуация, найти воду, прикрутить шланг, размотать, подать воду. Для каждого из них, секунда равнялась жизни, все были на взводе все болели за своих, копы тоже не отставали, правда у них были другие нормативы.

И надо ж было такому случится, что при скручивании шланга Артур всей своей тушей налетел на одного из копов, подняв забрало он тихо выругался, а когда разглядел мальца, выругался погромче.
- Какого черта ты болтаешься под ногами, очерчено все, что пройти больше негде. – Все, шланг был забыт, соревнование тоже, напряжение, которое копилось весь день из-за чертовых нормативов нашло выход, Артур сорвался на ни в чем неповинном парне.

Жалеть он, конечно, потом будет, даже извиняться, но пока его несло и он как заведенный не мог остановиться.

- Надо смотреть где ползаешь, не для тебя тут все организовано, вали давай на свой территорию и не высовывайся.

- Артур? – Его окликнули раз, но он был в таком бешенстве, что даже не среагировал. – Артур?! – Его окликнули второй раз, кто-то из команды подошел ближе, чтобы наблюдать всю сцену и потом опять в красках рассказывать как капитан терзал какого-то мальца.

Но тут его окликнул шеф и все стало на свои места.

- Пендрагон, взял шланг, докрутил, сдал норматив и в тенек, перегрелся, нашелся мне тут, рыцарь тоже мне.

На это не среагировать было уже преступлением, так что он кивнул парню, на которого набросился и отправился сворачивать чертов шланг, складывать его в машину, еле утрамбовал, стянул с себя обмундирование и уселся в теньке как приказано.

Хватит с него сегодня забегов. Чуть не вызверился на ни в чем не повинном парне. Или все-таки перегнул палку и вызверился? Черт ногу сломит, что в это время было нормальным, а что уже не очень. Артур поискал его было глазами, но не увидел на том месте, где они столкнулись, видать того тоже отозвали, для сдачи нормативов. И зачем было одновременно проводить, все равно же понятно, что задачи разные? Чему учили, никто ничего, конечно не пояснял.

Пришлось отправиться в лагерь копов на розыски того самого, синеглазого. Это только и запомнилось. И был он чуть пониже самого Артура, нашелся даже быстро, стоял у столика с водой и что-то оживленно рассказывал.

Артура как-то не церемонясь похлопал парня по плечу.

- Ты извини, что сорвался, напряженные эти сдачи, вот и понесло. Ничего такого.

+2

3

Все эти учения, особенно совместные с пожарниками, Эндрю на дух не переносил. Много беготни, криков и целый океан желания доказать непонятно кому, что они тут самые быстрые и умелые, вместо того, чтобы заниматься реальными делами и помогать другим в реальных, а не воссозданных в чьих-то головах, сложных ситуациях. Нет, в обучении, конечно же, был смысл, но зачем совмещать и раздувать из этого целое соревнование, от которого как будто бы что-то зависело, он всё равно не понимал. И только сравнение с рыцарскими турнирами хоть как-то умаляло его негодование.

И тем не менее разграничение территории толком не помогало, всё равно при желании не мешаться своим же, вполне можно было помешать чужим, если можно было их так назвать, конечно. Именно это и сделал Найт, уже сдавший норматив и отошедший в сторонку, чтобы не мешаться под ногами у ребят, сконцентрировано выполняющих задания, а в результате столкнулся с пожарником, тут же принявшегося его отчитывать, как будто имел на это полное право. На вкус Эндрю он и в самом деле был не прав и даже признавал свою неуместность на чужой территории, но вот вести себя так грубо было всё же ошибкой.

На Артура, очередная насмешка судьбы, он взирал мрачно, но задумчиво. Знал он одного Артура, вот тот и впрямь имел право отчитывать его как ребёнка, а этот.. Этот навряд ли. Но хранить молчание тем не менее было правильным решением, он ведь тоже не лыком шит, вполне мог выразить своё негодование некорректно, а потом отчитывайся перед начальством с чего он раздувает конфликты - ему зачем эти дополнительные проблемы? Гордость, конечно, неприятно ныла где-то в районе грудной клетки, требуя отмщения и защиты собственной чести, но Эндрю всё равно молчал, крепко сцепив зубы и смотря чуть снизу-вверх на возмущающегося пожарника, пока его не отозвали в сторонку. Времена рыцарей и чести давно прошли, пора научится с этим жить. И так дурное расположение духа, упало до отметки "отвратительно", но Найт так ничего и не произнёс, всерьёз задумавшись над чередой подозрительных совпадений. Рыцарь. Артур Пендрагон?..

Слишком идеальная получилась картинка с этим злосчастным пожарником, чтобы Ланселот в самом деле поверил, что вот он, тот кого он так долго и безуспешно искал. Не могло же всё на самом деле быть так возмутительно просто, чтобы всё буквально указывало на то, что вот он твой Артур, хватай и беги. Так не бывает. Убедив себя, что это всё глупости, Найт вернулся к своим, зацепившись языками с коллегой у столика с водой, стараясь не возвращаться мыслями к произошедшему инциденту и унять засевшее где-то внутри раздражение.

- Что? - Эндрю обернулся, реагируя на приятельские хлопки по плечу и уставился на, кто бы мог подумать, всё того же Артура, решившего извиниться. Но как-то неправильно он подошёл к вопросу, не учитывая тонкости мироощущения Найта и его любовь к себе и своему личному пространству.  Слишком много поводов разразиться гневной тирадой за один день. - Руку убери, пока не сломал. Ничего такого.

Сияющая, почти голливудская улыбка, совершенно не вязалась с тихой угрозой, которую Найт не постесняется исполнить, если продолжить его раздражать. Ну не сломает руку, конечно, должностная синструкция не велит и вера, что надо быть великодушным, но заломать всё-таки может. В любом случае чужие извинения не сделали ему погоды, он не ценил слова, тем более, что все бросали их на ветер, как будто бы они ничего не стоили. Раньше, да неважно на самом деле, что там было раньше, сейчас уже не принято устраивать поединки, выяснять кто был не прав ценой чужой жизни, пускать кровь, смывая ей оскорбление. А жаль. И всё же Артур Пендрагон. Раз уж он сам пришёл, то почему бы и не спросить?

- Тебя в самом деле зовут Артур? Артур Пендрагон, как король Камелота?

Как мало на самом деле отражало сухое "король Камелота", произнесённое Эндрю до тошноты чётко и ровно. И как всё ещё тяжело было произносить что-то подобное. И как же ему его не хватало. Всегда. Всю его возмутительно долгую жизнь.
Его король. Его друг. Его названный брат. Мог ли он скрываться за заранее неприятным ему пожарником, не способным сдержаться и не нахамить?..

Отредактировано Andrew Knight (2018-07-22 23:31:43)

+2

4

Парень оказался не шибко вежлив, и не шибко доволен чужими извинениями, так что Артур руку убрал и на всякий случай сделал шаг назад. Экскалибур если что, всегда был при нем, он уже привык за годы жизни в Дублине к нападениям малопонятных тварей, вдруг и в этом затесалось что-то такое, расстояние не помешает.

- Ну да, да, Артур Пендрагон, к вашим услугам, все шутки, которые вы успели придумать, я слышал еще в школе, спасибо. А если не успели придумать, не утруждайтесь, их я уже слышал от команды. Так что, рад был знакомству и все такое, правда, ваше имя так и останется загадкой, похороненной в веках.

Артур рассмеялся собственной шутке и обернулся, чтобы проверить, как там без него справляются его черти, вроде справлялись. Правда, опять Оуэнс ленился излишне, ну получит он нагоняй завтра, не от начальства, так от самого Артура.

А от парня он почему-то так просто отлипнуть не мог. Тянуло что-то или что. Почти как с Мордредом, правда от этой встречи он больше содрогался, насколько же сильна была их тяга, что даже спустя тысячи лет они нашли друг друга, встретились снова, снова вместе и порознь. Предательства Артур так и не забыл.

Хотя оно давно стерлось временем.

- Ну, как проходят ваши учения? Уже заканчиваете? Или самый разгар? – Неловкий разговор получался, ни о чем, учения как учения, Артур в них ничерта не понимал.

Может ему стоило пойти в армию, как обычно, был бы уже мертв, был бы уже во сне, до нового призыва, до нового витка. Надо было, да только мать жалко стало, престарелую мать, которая родила короля прошлого, воспитала короля прошлого и присматривала за ним как могла. Потому и не пошел, потому и думал сейчас, о чем угодно, но не о том, что с Ланселотом они когда-то тоже не поладили.

Бывали и стычки у них, и мнения расходились, и глаза у парня были голубые, почти точь-в-точь. А все равно мог бы он ошибиться? Мог. Потому и неловкий разговор, потому и неловкая пауза. Нечего ему был тут делать, не его это было место. Не его час, может и зря вообще извиняться подошел, сорвался на парне ни за что, а тот и обозлился, и прав был с одной стороны, да с другой, и извинения уметь надо принимать.

- Что-то как-то не клеится разговор, пойду я, удачи парни. – Он махнул рукой, коллегам того самого, кого обругал и направился к своим, по дороге раздумывая правильно ли поступил, что не спросил. Не стал говорить о себе, не стал признавать короля в себе, не стал отвечать на вопрос. Вдруг это было что-то важное?

Вдруг он что-то упускал?

Артур встал посреди дороги и обернулся. Он не знал, как сказать, не знал что сказать, но если это был рыцарь, если это был его рыцарь, наверное он поймет. Наверное, он поймет эту жалкую отсылку, жалкую отмазку, которой когда-то пользовался, когда нужно было быть величественнее, чем он есть.

- Его еще звали «король королей» и вернется он, когда будет новая битва, достойная его меча. – Только после этого Артур отвернулся от парня и со спокойной душой отправился вставлять нагоняй ленивцам, которые решили завалить норматив.

Легенду знали все, каждый мог рассказать ее с любого конца, легенду про короля королей знал круглый стол, потому что это была шутка, а слова, которые сказал Мерлин над его телом, знали те, кто провожали его в последний пусть.

Пусть теперь все это и было сказкой для детей.

+2

5

Шутить Найт настроен не был, но других понять мог, как и запросто догадаться каким образом можно подшучивать над обладателем во истину королевского имени. Сам был знаком с подобной напастью, только, видимо в отличие от парня, он то осознанно выбрал то имя, что вызывало смешки у познакомившихся с ним поближе. Рыцарь до мозга костей. Не жмёт ли шлем. Где твой конь, Эндрю? И не пора ли спасать принцесс, как самая тупая отсылка к рыцарским подвигам. Всё это давно не вызывало даже намёка на раздражение. Он смирился, да и Артур видимо тоже. Так что ответ Пендрагона Эндрю полностьб устроил, он даже сдержанно кивнул, молча соглашаясь не утруждаться. Со знакомством у них как-то не вышло, что уж там, но представиться гарду отчего-то захотелось. Он не мог даже себе объяснить зачем, что уж говорить о любопытствующей случайной публике, но сопротивляться непонятому желанию не стал.

- Эндрю Найт - рыцарская тематика последнее время в моде, - ему бы на самом деле промолчать, сделать вид, что раздражителя не существует, не отвечать ему просто. Но больно зацепила его череда совпадений, ну и пусть даже снова не тот, кто ему на самом деле нужен. Тоже ведь Артур и глаза, глаза похожи. Он, конечно, недостаточно отчаялся, чтобы пытаться заполнить пустоту непонятным хмырём, имеющим нечто общее с его другом, но попробовать хотя бы поговорить по-человечески без угроз со своей стороны мог себе позволить. Впрочем, всё равно получилось неловко, было бы странно, если наоборот. Вообще непонятно, почему Артур всё ещё здесь топчется, задавая странные вопросы, на которые ему вяло отвечали, что всё как надо. А как иначе то? Это же учения, на них не может пойти что-то не по плану, инструктаж не велит упасть лицом в грязь. Это же престиж отдела, нельзя посрамиться перед не совсем коллегами, но что-то около того. Сплошная показуха, прямо как выполненный с горем пополам план по раскрываемости дел.

Останавливать решившего покинуть их не особо дружный коллектив пожарника Эндрю, конечно же, не стал. Хочет уйти - пускай идёт, все целее будут. Не всегда, конечно, великая дружба начиналась с обоюдной сиюминутной симпатии. Бывало и иначе. У него же и бывало. И всё же не каждый конфликт мог и должен был перерасти в дружбу. Это уже какая-то утопия. А все же Найту хочется окликнуть парня, зачем-то остановить, черт его знает зачем. Навряд ли уж ради попытки завести дружбу с первым встречным, рискнувшим его обругать. Совершенно непонятное острое желание объясниться. Но Найт всегда был упрям. Так что не мало раздосадованный своей странной тягой к общению с ему же и неприятными личностями вопреки сомнительнвм желаниям остался молча стоять, глядя в спину удаляющегося Пендрагона и размышляя за что же его так собственные родители подставили. Ведь быть названным в честь короля в современном мире навряд ли большая радость. Скорее уж одна сплошная головная боль. А жаль на самом деле, что так всё сложилось. В конце концов в честь кого называть сына, которого видишь достойным человеком в будущем, если не в честь сильных и храбрых достойных мужей, властителей прошлого? Не все они, конечно, были достойны почитания и уважения, но некоторые... некоторые более чем.

И всё же Артур остановился сам и без оклика и, обернувшись, произнёс фразу, которой полностью изменил вектор поведения Найта.

Эндрю вздрогнул от чужих слов как от электрического разряда, в раз растеряв всю свою суровость и мрачность. Да быть не может. Кто ещё мог знать про короля королей, придуманного в шутку за круглым столом? Кто вообще мог знать кроме тех, кто видел историю Камелота своими глазами, что произносил Мерлин, когда скорбящие друзья провожали в последний путь своего короля? Кто если не сам Артур? Только Артур и все его рыцари - нет других вариантов, просто быть не может. Это ведь уже не может быть совпадением. Так не бывает.

- Эй, погоди! Артур! - ой, да плевать ему, что о нём подумают коллеги, всё равно они никогда не станут друзья, да и вообще чем-то большим чем приятели, если и вовсе не останутся навсегда в отношениях исключительно рабочих. Это вообще всё такие мелочи по сравнению с тем, что он быть может вот так случайно, уже даже не пытаясь искать прицельно, столкнулся со своим славным прошлым нос к носу. Со своим королём. Другом. Братом. Отчего-то Ланселоту казалось, что ни один из рыцарей не стал бы зваться его именем. Он бы точно не смог. Да и они, наверное, тоже. Слишком это больно слышать имя друга из чужих уст и понимать, что обращаются не к нему, а зачем-то к тебе. Как ножом по сердцу, честное слово.

Гард спешно нагнал Пендрагона, останавливая его уроненной на плечо тяжёлой рукой и уверенно разворачивая того к себе лицом, запретив себе строго-настрого задумываться, что он делает и зачем, и уж тем более сомневаться. И, в самом деле ни секунды не раздумывая над не свойственным себе жестом, порывисто и крепко обнял того, в ком признал своего названного брата. Это не могла быть ошибка. Он нашёл, наконец-то нашёл. Вот он живой, прямо перед ним. И ведь глаза, глаза же те же. Как же он сразу не догадался? И на что он надеялся все эти годы, если в самом деле настолько слеп?!

- Прости, не признал сразу. Ты изменился, справедливейший из  королей, хоть и зовёшься так же, - Эндрю, старавшийся говорить достаточно тихо, чтобы никто не расслышал, как он обращается к Пендрагону, весело рассмеялся, отстраняясь от Артура, но не отрывая внимательного взгляда от чужого лица, в котором на самом деле читались до боли знакомые черты. Как же долго он не мог его найти! Как долго он был один! Но больше никакого одиночества. Снова плечом к плечу. Не могло быть иначе. Ведь не могло же?.. Найт немного тушуется, понимая, что слишком много  между ними в своё время было всякого и быть может, в самом деле может быть ему и не рады, но всё же не теряется и говорит, совсем не страшась ответного слова.

- Король королей надо же, ловко придумал! Это ведь можем знать только мы. Я так долго тебя искал. Так давно хотел произнести "за короля Артура, за Камелот" перед тем, за кем шёл, не сомневаясь. Такое ощущение, как будто я снова дома,- Ланселот снова смеётся, не веря своему нежданному счастью. Все эти годы бесцельного существования и попытки заполнить пустоту внутри - всё это неважно. Теперь неважно. Вот только, как дать понять Артуру, кто перед ним? Чтобы поверил. Доверился, как раньше. Хотя возможно ли это как раньше? Больше нет ни замка, ни королевства, ни круглого стола. - Достаточно ли тебе того, что я узнал слова Мерлина, произнесённые на Авалоне, когда.. В тот злополучный, трагический день. Достаточно, чтобы поверить, что перед тобой твой верный друг Ланселот?

Он ведь и сам изменился. Выглядел иначе, жил по-другому, занимался совсем не тем, чем в то время, что жил в Камелоте. И всё же он всё тот же Ланселот. Рыцарь круглого стола. Узнает ли? Поверит ли? Примет ли? Вот вроде бы и Артур перед ним, а вопросов меньше не становилось, впрочем как и ответов больше.

Отредактировано Andrew Knight (2018-07-23 23:34:21)

+2

6

Он ни на что не надеялся, сколько раз уже бывало такое, что он бросал эти фразу в пустоту, а напротив были бессмысленные лица. Не то чтобы он искал, нет, не искал, Артур Пендрагон, собирающий своих рыцарей, не смешно ли? Живущий в каморке, в которой стыдно и жить-то.

Смешно.

Но когда ему было лет восемнадцать, ему все казалось, что он найдет их, всех двенадцать, найдет, окружит себя ими и они никогда-никогда не расстанутся. Не пропадут, не потеряются, не исчезнут и не умрут. Это было его какое-то там по счету пробуждение и память вернулась к нему только к двадцати годам, вся память, обо всех войнах, что он прошел, пережил, погиб.

Вера закончилась.

Фраза осталась.

Он почти успел отойти подальше, когда его окликнули, но слушать шутки про королей он не хотел, поэтому двинулся дальше. И был сильно поражен, когда его развернули и крепко обняли, как будто он давно потерянный брат, сын или кто-то такой. Как будто он давно потерянное прошлое, которое искали веками.

- Ланс? – Он не так уверен, потому что парень хоть и напоминал старого друга, брата, первого из рыцарей, все равно чуть-чуть отличался. Прошлое давно оставило их, только некоторые черты, да глаза, удивительные глаза, по ним и опознавали видать. – Это ты?

Он говорил тихо, боясь поверить в свою удачу. Говорил с болью в голосе, говорил не понимая, что крепко сжимает чужие плечи. Говорил, спрашивал, требовал ответов, а сам уже верил, правда верил, и казалось, что не все так уж плохо, что не все так трагично, что не все будет так бесконечно одиноко.

- Это действительно ты. – Он сам крепко обнял своего брата, забывая и скандал, и интриги, и прочую ерунду. Забывая все козни, что строили вокруг их дружбы. – Господи, я думал останусь один насовсем, до следующей войны, до следующего события.

Он и верил, и не верил, странная двойственность жизни накладывала свой отпечаток, он мог бы сказать, что помнит Персиваля со Второй Мировой, он бы сказать, что видел Мордреда. Он мог бы сказать, что Камелот в них и они всегда за Камелот.

Он мог бы так много сказать, но на самом деле молчал, всматриваясь в старого друга, вспоминая и его любовь к коням. И их скачки по двору замка и их тренировки. Вспоминая какими, они были юными, как доверяли друг другу, как подставляли друг другу спину, зная, что это лучше щита, лучше любой защиты. Артур помнил и сражения плечом к плечу, и турниры, на которых побеждал Ланселот в честь королевы, он помнил все и все это теперь хотелось забыть и начать сначала.

Только получится ли.

- Я и верю, и не верю, в самом деле, Ланс, ты здорово изменился и профессия, впрочем, не в армии и то хорошо, я хотел сначала пойти по старой тропке, записаться в действующую Армию, был бы сейчас в Сирии под обстрелами, да больно свежи воспоминания другой войны, с которой я кажется еще не вернулся, поэтому пошел в пожарные, тут тихо. Сирена не вой взлетающего самолета и не артиллерийская бомбардировка. С тобой ли твой верный меч?

Хороший вопрос, тренировок не было так давно, что по ним Артур тоже скучал, но, конечно, не здесь, все не здесь. Не посреди двух частей, которые вот-вот закончат свои тренировки.

- Нам бы поговорить, обо всем поговорить. Столько всего случилось, брат. Столько всего случилось. – Артур выделил это «брат» специально, специально давая понять Лансу, все в порядке, они все решат, все-все решат. Они смогут разгрести все то, что было сделано с ними тогда, во времена магов и драконов и Морганы.

Они должны.

+2

7

Это было так странно всё-таки встретить наконец-то Артура, найти его. Спустя десятки, скорее даже сотни непонимающих взглядов от людей, которых он принимал за своих братьев, как-то даже не верилось, что не ошибся. Нашёл. Узнал. И больше никакого одиночества и преследующего чувства неуместности в современном мире, ненужности и  не своевременного возвращения в мир живых. Больше не будет ощущения, что он проживает чужую жизнь, да ещё и взаймы. Пусть и нет больше Камелота, но Камелот в них. И Ланс был уверен, что боль в голосе Артура ему не казалась, а в самом деле там была, да и сам он навряд ли звучал как самый счастливый человек на земле. И всё же он был рад.

- Очередной войны? Ты участвовал во Второй мировой? А в первой? - Ланс слушал внимательно, смотрел немного ошарашенно и говорил с ощутимой досадой в голосе. Это было даже не смешно, если он просто не находил Артура раз за разом, будучи так близко к нему. Зато во время первой нашёл на свою голову чёртова Мордреда, что за дурацкий юмор у его судьбы? Или что там отвечало за его не состоявшиеся встречи с родными ему людьми и прочие перипетии жизни? И почему, почему ему не свезло на шальную пулю, чтобы не ждать так долго? Не искать безуспешно, не видеть, как молодые ребята гибнут рядом с ним, как боятся и молятся. Почему всё получилось именно так? И ведь встреча такая долгожданная, а всё равно горько. Не будет больше охот, коней и поединков на мечах. Не будет больше Камелота. Их время ушло, а они всё ещё здесь.

Крепкие ответные объятия обнадёживали и всё равно Ланс было не ясно смогут ли они начать сначала, забыть былые обиды, предательства. Смогут ли остаться друг для друга верными друзьями, идти плечом к плечу, сражаться спиной к спине. Да и с кем им теперь сражаться? От встречи было так радостно и всё же немного горько. Ему, в общем-то, было что сказать Артуру. Он мог бы рассказать о встрече с Мордредом или о том, чем занимался эти долгие сто шестьдесят лет, во время которых всё искал то ли друзей, то ли себя, то ли смерть. Мог бы рассказать, что угодно, но молчал и светло улыбался, изучая взглядом и слушая, не спеша перебивать. Происходящее не было должным образом  похоже на встречу давних друзей, случайно столкнувшихся в городе. Но ведь это она и была.

- Пожарный - это немного неожиданно, конечно, но в целом мне твой выбор понятен,- Ланс качает головой, мрачнеет при упоминании армии и войн, и решает, что нет смысла таить, что оставил за своей спиной, прежде, чем решиться осесть и стать гардом. Прежде чем остановить поиски. - В армии я успел побывать, да и пройти пару войн. Знаешь, я очень долго живу. Дольше, чем мне бы хотелось. И от войн я устал, это не мои войны. Не наши, Артур.

Аронди был с ним как напоминание о том, что было раньше. Как часть Камелота. Его меч был частью его и их истории. Он искал его долго, искал упрямо и артефакт, в отличие от рыцарей круглого стола, был им найден своевременно. Именно тогда, когда вера начала угасать. Меч был подтверждением того, что он не сошёл с ума, что всё это в самом деле было с ним. Что Камелот был. Артур был. И его королева тоже была. И ему бы хотелось как в былые времена схлестнуться в тренировочном поединке с королём, вспомнить как это было.
И он бы хотел узнать у Артура, встретил ли он кого кроме него, но не решался задавать этот вопрос.

- А меч, меч со мной. Пришлось потрудиться, чтобы вернуть его себе, но он со мной.

Брат.
Как много в этом слове на самом деле. Ланселот почувствовал себя свободнее, услышав его из уст Артура. Значит, не он один хотел вернуть то, что у них отобрали. Значит, у них есть шанс. Они обязательно смогут, они должны разгрести то, что не успели со времён Камелота, раньше времени лишённые этой возможности.
И от этой мысли бремя, которое Ланс пронёс сквозь жизнь, становилось легче.

- Да, ты прав, нам нужно поговорить. Обо всём, что было, брат. Учения скоро закончатся, встретимся после? Я бы и сейчас ушёл, но, наверное, это было бы глупо,- Ланс не хочет произносить вслух, что боится снова потерять в толпе своего названного брата. Но и не хочет отказываться от уже прожитого под именем Эндрю Найти, от его заслуг и работы. Камелота нет. Есть современный мир и в нём тоже нужно как-то жить. И если Ланселоту  в нём места не было, то Эндрю Найт в свою очередь был уместен. И даже вера в то, что они с Артуром всё решат, обязательно решат, не казалось достаточной причиной похерить всё, что он нажил за последние годы осёдлой одинокой жизни.
Но если Артур настоит - он и от этого откажется.
Слишком долго он его искал, чтобы отказываться от разговора на любых условиях.

- Мы могли бы поговорить у меня, я живу недалеко.

Переговорить в съёмном толком необжитом жилье с Артуром казалось здравой идеей. Там нет лишних ушей и не нужно думать, что именно произносишь вслух. А именно этого им и надо. Им просто необходимо поговорить как Артуру с Ланселотом, не притворяясь кем-то другим и не опасаясь показаться людям вокруг сумасшедшими, сбежавшими из ближайшей дурки.
В самом деле необходимо.

Отредактировано Andrew Knight (2018-07-30 01:38:08)

+2

8

Артур всматривается в брата, в названного брата, как в самого себя, как в зеркало, и ищет в нем черты усталости и того же глухого одиночества, что было и в нем. Того самого, когда ты готов ко всему, к смерти, к усталости, к боли, но не готов к жизни.

И видит это, видит отголосками, видит напевными ритмами старых ведьм. Видит, как его Ланс тоже уже устал, как давно он без короля, как давно он в поисках, как давно у него нет шанса просто так столкнуться с ним на улице и поболтать.

- Я был почти на всех войнах, на всех крупных войнах, даже на Северной, которая предрекала первую Мировую. Такова моя участь. – Он пожимает плечами. Это грустно, это больно, это не смешно. – Таково мое проклятие я бы сказал.

«Король вернется, когда в нем будет нужда», - сказал когда-то Мерлин, кто же знал, что король будет приходить только для битв, чтобы раз за разом умирать после, засыпать на Авалоне, складывая руки на груди, меняя доспехи на форму разных войн.

- Не пошел только теперь воевать, устал, сменил место своей погибели на другое. – Он кивнул на пожарников. Лихие ребята, тоже рискуют собой, но не так, не как военные, не по приказу, не под обстрелом, не под пулями. А к огню можно привыкнуть.  – А ты-то как? Как тебе удалось не удалось, не знаю, расскажи, все расскажи?

Артур кивнул, да, войны не их, нет конницы, нет больше мече, доспехов. Короны нет поверх шлема, и знамени, красного знамени с драконом, реющим над войском. Знамени не хватает до сих пор, как и плаща. Он как-то хотел заказать себе, сойти за косплеера, но так и не решился, слишком все это напоминало бы ему о том, чего он лишился.

- И королевы со мной больше нет, никаких поединков, никаких распрей Ланс, ничего, что было с нами в прошлом. И жаль, а с другой стороны, слава Мерлину, еще не хватало устраивать сцены ревности раз за разом, смешно же. Тем более, когда не знаешь, ревнуешь ты друга или жену, или вообще не ревнуешь.

Арутр рассмеялся, потому что та давняя ситуация напомнила ему о том, что он в свое время так и не разгадал эту загадку. Кого тогда он ревновал на кого держал обиду, за что обрушился на Ланса и не было ли это чем-то иным, другим чувством. Черт его знает.

- Давай друг, после учений, заглянешь к нам, надеюсь ребята скоро закончат и смог подписать рапорт и удрать подальше. К тебе так к тебе, надо захватить пиво, раз уж ни вина, ни кубков, будем современными.

Артур треплет Ланса по плечу, и оборачивается, качая головой, ничего без него не могут, отступает на шаг, а потом все равно возвращается и еще раз обнимает.

- Очень рад что нашел тебя, не теряйся. – И уходит, чтобы наорать на пару придурков, которые спутали все шланги и теперь в наказание побегут в полном обмундировании еще пару раз, пока не выучат, как тут все делается правильно и как должно!

Он, конечно же, задерживается, но рапорт подписывает как полагается, за всех отчитывается и после этого выходит из кабинета, из здания и подальше от учебки. Ланс ждет, прислонившись к забору, как какая-то местная шпана, он сошел бы, оброс, волосы обрезал, когда-то дамы его за локоны обожали, а теперь борода и глаза, прозрачные, вот и все что остается.

- Ты похож на бомжа, уж прости. – Артур улыбается. – Ну что, веди, не забудь, магазин должен быть по пути, мы должны отметить наше воссоединение так, чтобы завтра очень друг друга ненавидеть. Все как всегда, почти, не хватает остальных. Но есть надежда их найти.

+1

9

Ланс с трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства. На всех войнах, где он сам был, Артур значит тоже был, так почему же они не встретились? Почему не нашли друг друга? Да и искал ли его Артур? Ланселот мог говорить только за себя. И он устал от собственной новой жизни ещё до того как покинул родителей, устал быть не тем, кем был рожден. Тосковал по Камелоту и по друзьям, по своей королеве и своему королю, по турнирам, по подвигам, по верховой езде и по своему мечу. Так и не научился жить в новом для себя мире как ни в чём не бывало, не оглядываясь назад. Осознанно выбирал одиночество, то ли страшась забыть тех, кто в самом деле были ему братьями, то ли просто заранее устав от несправедливости жизни и собственной неприкаянности. Искал друзей и смерть. И не нашёл ничего из искомого вовремя. Ну и на хрена вообще нужны эти перерождения, если он, нет, пожалуй, они всё время были так одиноки, порознь, не стояли плечом к плечу? Глядя сейчас на Артура, Ланс чувствовал, что его усталость от всего происходящего и готовность к чему угодно, но только не к тому, чтобы быть в самом деле начать жить вне стен Камелота находит отклик в сердце Пендрагона. И вот он уже не один, а жажды жизни так и нет. Зачем вообще дано им право прожить не одну жизнь, а с десяток? Разве хоть кто-то из них мечтал о подобном? Людям положен покой, не зря же шутят, что в гробу отдохнёшь. А им даже этого не дано. Воюйте, господа, пока есть войны. А войны будут всегда, но ни одна больше не будет их. И от этого всё ещё паскудно.

- Проклятие - это ты верно слово подобрал,- Ланс криво улыбнулся, раздумывая, как бы рассказать, что он смог, вернее чего не смог, всего в паре слов и при этом не выглядеть чересчур жалко. Смириться с тем, что он не смог прожить жизнь, достойную верного друга Артура ему удалось играюче, а вот вслух признать свою несостоятельность было в разы сложнее. Жил ли он вообще все эти долгие сто с лишним лет? Навряд ли. - Ничего не удалось. Я искал вас, искал долго, искал больше века. Воевал, надеясь найти вас там. Путешествовал, надеясь найти вас так. А нашёл, как видишь, совершенно случайно, решив прожить жизнь гарда и чуть не отправив тебя восвояси из-за своего норова. Но.. я правда живу слишком долго. Дольше, чем мне бы хотелось и уж поверь, на войне я был впереди всех, но всё как-то не складывалось с заслуженным отдыхом. Вечная жизнь - страшная дрянь, я тебе скажу.

И ведь не врал. Никакого удовольствия от происходящего он не получал. И до сих пор сожалел, что мальчишек, толком не узнавших, что такое жизнь, не нашедших себя, шальная пуля находила и верная смерть ждала за углом, а его нет. Уж лучше бы он. Уж лучше бы он как Артур умирал и возрождался. Всё лучше, чем его бессмысленные и бестолковые поиски. Но сейчас это всё уже не важно. Не один он больше. Вот он Артур стоит перед ним, пусть и тоже уставший от перерождений, от войн и от подобной жизни. Вместе всяко веселее и спокойнее. Пусть и знамени больше нет и верных коней, и рыцарей вовсе не двенадцать. Это всё теперь неважно.

- Никаких распрей, - Ланс эхом отозвался на слова Артура, борясь с поднявшим голову чувством вины. Королевы с ними нет, никакой ревности, никаких распрей. Получится ли у них? Ланс не уверен, что призраки прошлого не настигнут их и не встанут между ними вновь, но ему бы хотелось в это верить. Не знает он и как отреагирует на Гвен, если повезёт её встретить. Он никогда не искал её, то ли из-за Артура, то из-за себя, а может быть и вовсе ради Гвен. Просто не искал. Но всего его чувства и привязанность всё равно были при нём. И всё-таки как странно: они есть, а их королевы нет. Никаких больше тайн, никаких интриг. Неужели так тоже можно? Он хмурится, но кивает. Пусть так, так будет лучше. Так правильно. И к чёрту подробности кто и кого ревновал. Он всегда был готов на всё ради короля и королевы Камелота, в самом деле на всё, разве что не мог отказаться от кого-то из них, от них обоих.

И он бы и рад рассмеяться следом за другом, но смех не шёл. Хорошо, наверное, что Артур может над этим смеяться. Так правильно.

-  Договорились,- Ланс кивнул, всё ещё внимательно разглядывая старого друга, запоминая, чтобы не теряться. Хватит с него поисков. Достаточно. Самое время попытаться заняться чем-то более полезным. Ответив на объятия, Эндрю проводил взглядом Пендрагона, уняв неуместное желание увязаться следом, устало потёр лоб и направился в свою очередь отчитаться об успешно пройденном инструктаже, кивнув напоследок коллегам, наблюдающим сцену, о смысле которой и важности могли только догадываться. Им не понять. Им, наверное, повезло.

Артур задержался, но Ланс не серчал. Пару веков ждал же как-то, лишние двадцать минут уж точно как-нибудь обождёт. Никто же не виноват, что сам он спешил и отвязался от всех на удивление быстро, наверное, выглядел подозрительно воодушевленным, вот его и не мучили долго. О чём подумали коллеги, глядя на его враз улучшившееся настроение, он знать бы не хотел, ну их. Прислонившись к забору в томительном ожидании, он честно пытался ни о чём не думать, ещё будет время. А сейчас пиво и разговоры. Зачем всё усложнять?

- Ну, знаешь ли, у тебя короны тоже на голове что-то не наблюдаю,- Ланс смеялся над собой легко и искренне, совсем не обижаясь, Артур ведь в чём-то прав. На бомжа он похож больше, чем на сэра Ланселота, но выглядеть отталкивающе и быть порой грубее, чем необходимо, было удобнее, чем улыбаться и радовать мир кудрями. Найт треплет друга за плечо и кивает в нужную им сторону, отталкиваясь от забора. Тут и впрямь недалеко и по пути есть заведение с недурственным крафтовым пивом. Уж в этом Ланс что-то да понимал, не гордился, конечно, но тем не менее.

- Не уверен, что не разучился тебя ненавидеть, придётся вспоминать,- как раньше, наверное, уже невозможно, вот что он думает, но не озвучивает. Он ведь был бы рад оказаться не правым. А надежда и правда есть, всегда была в этом-то и проблема. Пройдя пару кварталов, Ланс уверенно завернул в искомое заведение, закупился проверенным пивом и довёл их до нужной квартиры, открывая дверь без всякого мандража. Не было ему стыдно за необжитость квартиры, за пару так и не разобранных коробок и не убранную кровать. С кем не бывает? Работы много, дел всяких, совсем не до создания уюта в доме, да и не нужно ему это. Всё равно квартира никогда не станет похожа на покои в замке, не услышит он в её стенах песнь охотничьего рожка и голосов, которые хотел бы слышать, а значит всё бессмысленно.

- Чувствуй себя как дома,- хозяин жилья уверенно прошёл на скромную по своим размерам и обстановке кухню, водрузил принесённую тару на стол и принялся искать подходящие стаканы. Он точно помнил, что они у него были, но где именно точно не знал. - Знаешь, по нашему с тобой выбору профессии можно диагнозы ставить. Забавно даже. Не помню уже, чтобы хоть раз выбирал себе место, где не был бы полезен людям. И Камелота вроде бы нет, а острая нужда защищать и спасать осталась. И даже война всегда казалась чем-то правильным, только вот жалко всегда было совсем мальчишек. И огнестрельное оружие мне не нравится. Нет ощущения, что ты в ответе за происходящее, всегда возможна осечка.

Выставив найденные с большим трудом высокие стаканы, Ланс растерянно улыбнулся и всё же решил поделиться, что Артур не первый человек из его прошлого, кого ему повезло повстречать. Просто не знал о чём ещё заговорить. Такая долгожданная встреча, а что делать теперь непонятно.

- Из наших я только Мордреда и встречал, не сказал бы, что это была радостная встреча.

И впрямь совершенно безрадостная. Но в чём-то полезная, конечно.

+1

10

А Ланс дождался, почему-то Артур не сомневался, но опасался упустить друга, брата из виду снова. Между ними было столько невысказанных слов, столько обид и непонимания, но Артур был уверен, что, если бы у Ланса был выбор, он бы умер вместо него на том чертовом поле. Но что поделать, судьба у него была друга, рассказывали легенды, да и Артур потом не раз читал, что сэр Галлахад нашел чашу небесную и умер, оставив Ланселота совершенно одного бродить по миру. Последний рыцарь, несуществующего более круглого стола.

Он и выглядел так же, как тогда, когда они виделись перед битвой. И не важно, что у Артура должна была быть светлая борода и хмурый взгляд, а Ланс должен был гарцевать на своем коне. Не важно. Они встретились и время как будто исчезло и все те смерти, все те войны, все те пробуждения, все те ненужные времена, когда он не встречал никого из своих, все исчезло.
Осталось только он и его друг, с которым их связывала целая жизнь, пусть и прожитая много веков назад, усталость тоже на двоих и такое же отношение к жизни.

Никто из них не жил. Каждый из них ждал возвращения в Камелот, каждый по-своему. Артур не распаковывал коробки сделав в одной из комнат просто склад. Ланс? Ланс почти так же поступал, только коробки были везде, напоминая о том, что жизни нет и не будет.

Артур проскользнул на кухню, ловко увернувшись от кучи чего-то в углу и усмехнулся.

- Даже кухни похожи, у тебя в хозяевах не араб случайно? А то у меня чувство, что я дома, только в зеркало смотрюсь. – Артур улыбнулся, все еще рассматривая чужую территорию.

Тяжелые разговоры впереди, тяжелые и ненужные им обоим, или наоборот, необходимые им обоим разговоры, от которых больно, горько, но потом становится чуть проще жить, чуть проще улыбаться, чуть легче говорить привет своему другу.
Может это тоже часть проклятия, кто его знает.

Мэрлин так и не появился, чтобы рассказать свою часть истории. Чтобы поведать о том, как снять этот чертов сон на Авалоне, к которому Артур каждый раз был не готов и каждый раз в него попадал.

- Не уверен, что мог тебя ненавидеть. – Артур начинал первым, он всегда принимал решения и начинал первым излагать то, что было необходимо. – Она была моей королевой, чистейшей из женщин, прекраснейшей и я любил ее. Любил, как умел любить, превозносил ее, чествовал, совершал победы, участвовал в турнирах. Не знаю, когда все сошло на нет. Когда блеск ее глаз погас, когда она перестала смеяться, прижимаясь ко мне, не знаю. Я не заметил.

Артур делает один большой глоток, пиво они взяли хорошее, не упьются, но полегчать – полегчает.

- И дело не в том, что она увлеклась кем-то, появился Мордред, всегда Мордред, и я забыл, как выглядит моя королева. – Артур пожал плечами, ранее, в Камелоте, это были тонкие шепотки прислуги, которые быстро пресеклись магом и более никто и никогда не поднимал эту тему при Артуре, позволяя ему вести под руку королеву с гордо поднятой головой. – Но ее глаза погасли, я забыл, как она улыбается, я искал глазами другие глаза и любил другую улыбку. Я не знаю, за что мне тебя ненавидеть, проще и лучше тут ненавидеть себя.

В итоге все началось с него, не так ли. Не Гвен бросилась искать кого-то. Гвен могла ночами ждать мужа, терпеть его выходки, возможно плакать, он не знал, он никогда не спрашивал ее, как ей жилось в отдельной спальне, которую он навещал все реже и реже. Он никогда не спрашивал у нее как прошла ночь или с кем, он боялся услышать ответ, он боялся знать этот ответ, но уже подозревал, что не он один предает данное ему и им слово.

- Время ушло, прошло много лет, слишком много Ланс, для того чтобы биться за историю, которая была тысячи лет назад. – Артур пожимает плечами. – Если тебе будет легче, я оставил ее править, потому что считал, что она справится. Но, конечно она не могла справиться, милая Гвен, без наследника. Они просто растерзали ее и все.

Мертвые не должны быть виновны в жизни живых, но Артур винил себя, винил всегда, за то, что уничтожил жизнь бедной девочки, за то, что его семья уничтожила в ней что-то светлое и искрящееся, что-то, что было при ней, когда она только прибыла и он влюбился в нее как мальчишка.

Он винил себя, что не уберег свою королеву, что не уберег ее от боли и от ненависти, он не спас ее от придворных, он не восстал из могилы, когда она молила об этом. Он не вернулся, когда пришла раздирающая в клочья война на их территорию.

Он винил себя в том, что умер так рано.

- А, Мордреда я видел недавно, ничего не изменилось. Метка все-та же, глаза те же. Даже усмешка такая, как и всегда. – Он сделал еще один большой глоток пива.

А вот чтобы обсудить Мордреда ему придется напиться до состояния нестояния. Жаль Гвейна нет, тот умел развеселить даже мертвых.

+1

11

Ланс криво улыбнулся в ответ на слово "дом". Не было у него, да что уж там, у них дома вне Камелота. Он был готов дать руку на отсечение, что жильё Артура навряд ли сильно отличается от его, может быть аккуратнее. За всю его долгую и не особо счастливую жизнь у него был не один десяток подобных домов, в которых он просто спал, пил и иногда ел. Ничего более. Никакого уюта, никакого ощущения, что это его маленькая крепость. Была бы его воля, он бы и вовсе жил на улице или перемещался по хостелам, но это было слишком заморочно, да и у служителей правопорядка бы к нему было гораздо больше вопросов. Ни к чему ему ещё больше сложностей, чем он уже имел вынужденный из-за своего долгожительства подделывать документы, личность и каждый раз начинать всё по новой, не имея никаких желаний, кроме как найти друзей прошлого. Это всегда было слишком утомительно.

- Нет, не араб, кажется, ирландец. Видел его один раз, уже не уверен,- мужчина качнул головой и подхватив бутылку, наполнил бокалы, пытаясь отвлечься от роя мыслей и вопросов, которые ему бы хотелось и одновременно не хотелось задать Артуру. Вопросы, ответы на которые ему навряд ли понравятся, но они ему нужны. Но Артур и сейчас был Артуром. Решительный, готовый взять на себя ответственность, позволяющий следовать за ним, но не заставляющий идти впереди. Их король Артур. И Ланс его слушал, слушал внимательно, мрачнея и теряясь от произнесённых в его кухне слов.

У Ланса не было правильных ответных слов. Он не мог ни утешить друга, ни поддержать толком. Как ни крути он всё равно его предал, повёл себя эгоистично или быть может наоборот как истинный рыцарь, спасая прекрасную даму от горечи и одиночества. И было бы даже легче, если бы сейчас ему сказали, что его ненавидели или не простили, но готовы об этом подумать. Наверное. Ланс не был уверен, ни в чём он уже давно не был уверен. Кроме того, что в любом случае он никогда не пытался спасти Артура от его одиночества и семейных проблем, считая, что не ему его учить, не спешил признаться в своём предательстве или разобраться в их сложных отношениях, учитывая все детали, все тайны, все события, происходящие в спальнях королевской четы. Никогда не позволял себе большего, чем ему разрешала Гвен. Никогда не претендовал на место её короля, просто был рядом, пока разрешено. Оберегал, сражался за неё, позволял себе возмутительные взгляды, но не касания, которые могли бы опорочить её или Артура. Никаких слишком явных проявлений чувств, ничего что могло бы унизить Артура, и всё же он бывал в покоях королевы. И принял от неё в тайне от всех перстень в подарок. Но это всё были тайны двора, бережно охраняемыми теми, кто искренне любил Артура. И слухи про Мордреда Ланс слышал, но проигнорировал, не позволил себе порицать, не имел он такого права. Вместо этого лично отслеживал любителей поболтать языком, преуменьшая их желание обсудить личную жизнь Пендрагона. Он был верным рыцарем, но дамой сердца выбрал не ту женщину. Не на ту он смотрел тяжело и влюблённо, не той посвящал свои подвиги, но.. разве он выбирал? Разве кто-то из них выбирал кого любить?

- Брат, какой смысл ненавидеть себя? Были ли мы все несчастны от происходящего? Я никогда не прощу себе своих ошибок, ты не простишь себе своих, хотелось бы верить, что каждый, кто подвёл тебя к смертному одру никогда себе этого не простит. Но мы и так оба не живём, слишком давно, чтобы продолжать винить себя в наших бедах, в бедах Гвен, в бедах Камелота. И сказать об этом, конечно, проще, чем в самом деле перестать.

Лансу хотелось отвести взгляд, но он продолжал смотреть прямо и говорить. Как обычно не то и не так - его стезя вовсе не слова, но от сердца. Он слишком давно молчал, искал и всё это время нёс своё бремя. Свою вину за то, что он, да все они, предали Артура, не уберегли. Не уберегли и Гвен. Все они виноваты перед ними. Но никогда он не обвинял ни в чём Артура. И не был готов смириться, что тот винит в чём-то себя.

- Ты говоришь, что прошло слишком много времени, чтобы продолжать биться за историю, которая была тысячи лет назад, но всё же мы говорим о ней. О Гвен, о Мордреде и о том, что было нашей общей тайной. Я, знаешь, я никогда не верил, что ты не знал. Но и уточнять не хватало духу. Я был уверен, что ты просто не хотел об этом говорить. И я не хотел. И Гвен. Пока я был один, я размышлял, поступил бы я иначе, будь у меня второй шанс, но всегда приходил к мысли, что нет. Если совсем начистоту, я всегда думал больше не о себе, а о Гвен и о том, чтобы у неё была причина улыбаться той улыбкой, что мы оба любили. И никогда не забывал, что я рыцарь короля Артура. Вот и вся моя правда. И, наверное, если бы не Моргана и её гнусная попытка открыть тебе глаза, моё неумение пойти ей на встречу и уберечь нас всех от подобных интриг, если бы не предательство Мордреда, всё было бы не так печально. Наверное. Мне так казалось, да и кажется.

Ланс сделал большой глоток, в самом деле не зная зачем он всё это говорил. Легче то не стало. Он всё ещё любовник жены названного брата. Всё ещё сэр Ланселот, превозносящий и чествующий королеву не так как положено приближённому рыцарю. Артур всё ещё обманутый муж, любивший когда-то свою жену, но разлюбивший в пользу Мордреда. И всё это всё ещё сложно. Но их встреча - шанс. Шанс начать всё сначала, сделать шаг вперёд, забыть былые обиды. Здесь только они, ни Гвен, ни Мордреда, пусть последний и где-то рядом. И всё же встреча всё больше с привкусом горечи, чем радостная. И от этого больно.

- Я, если честно, не знаю, зачем мы здесь и почему. Единственное в чём я был всю дорогу уверен, что я хочу снова встать с тобой плечом к плечу, как раньше. Мне даже без разницы против кого и во имя чего. Войны не наши. Люди не наши. Но мы же зачем-то нужны этому миру? И, знаешь, мне кажется, что стоит встать рядом с тобой и я наконец-то перестану чувствовать себя таким бесполезным. Вспомню наконец-то кто я. Перестану притворяться.

Именно поэтому он искал не Гвен, а Артура. Именно поэтому не мог себе позволить подставиться под пулю специально, подозвать смерть поближе. В нём слишком много от сэра Ланселота, но он не он, пока ему не с кем встать спина к спине. Пока ему не за кого идти в бой. Пока никого из Камелота нет рядом, он всего-навсего Эндрю Найт - инспектор гарды, страдающий трудоголизмом. У которого ни семьи, ни детей, ни тяги к жизни.

+2

12

Все в жизни так или иначе возвращалось на круги своя, и Ланселот обретет свой дом и свой уют, рано или поздно, Артур был в этом уверен, хоть и не до конца. И, возможно, при следующей встречи у них будет меньше болезненный вопросов к друг другу и щекотливых тем для разговоров. Когда-то давно, когда они только свели знакомства, между ними не было ничего, никаких стен, никаких недомолвок, Артур полагался на Ланселота как на самого себя, Артур обожал Ланса как брата, которого мать не подарила отцу, он был верен ему, и был уверен, что тот верен ему самому.

Когда-то давно, когда Камелот возвышался защитными стенами над их головой, когда походы были конные и с палатками, когда спать приходилось у кострища, потому что в палатке нестерпимо стыло тело в доспехах. А у костра нагревалось. Артур помнил это лучше, чем первую мировую, в которой приходилось удерживать винтовку двумя руками и бить штыком. Он помнил эти поляны и деревья старой Англии лучше, чем Вторую мировую, где грохотали танки, где впереди шла тяжелая артиллерия, а позади пехота и нельзя было отступать, потому что за спиной земля, которой ты клялся, что защитишь.

- Каждый кто подвел меня к гибели. – Повторил Артур. – Я уже видел их, тех, кто подвел меня к гибели, и даже того, кто всадил кинжал в меня, в момент, когда нужно было рваться вперед, атаковать. Предательство всегда болит сильнее, сколько бы лет не прошло. Сколько бы смертей не прошло после и до.

Артур сделал еще глоток. Напиться хотелось, пожалуй, даже больше, чем изливать душу, но надо было вы сказаться до конца. Когда они встретились, они были братьями, когда они встретились он верил Лансу как самому себе. Когда он встретились…как давно оно было.

- Я знал, это же Гвен, я знал. Но, мне никогда не хватал духу ни обвинить, ни закончить то, что я начал сам. Мне не хватило бы духу отправить ее в монастырь, она не заслуживала этой участи, она не заслуживала такого короля. Но что было, то было, не скажу, что поросло быльем, та жизнь мне все еще кажется настоящей, а в этой я просто сплю и вижу сон, до следующей гибели. Я все еще жду, что однажды проснусь в Камелоте, защищать свой народ и свою истинную землю, но время неумолимо идет вперед и я вместе с ним, только не знаю зачем?

Он сам давно уже не понимал, ни куда идет, ни зачем идет. Его дом остался в прошлом, а он сам почему-то не мог туда вернуться. И сколько бы не пытался – не получалось. Наверное, это называется «не отпустить», психологу он не рассказывал свои ощущения, хотя эта старая карга итак знала, что он давно опустил руки и не тот бравый парень, которым прикидывается, когда спускается в общую комнату к своим ребятам.

Хорошо, что его никто не навещал. Иначе вопросов было бы больше. Артур зачем-то вспомнил свои коробки.

- Я так и не распаковал вещи, в одной из коробок валяются награды со Второй мировой и общая фото команды, которой я руководил. Наверное, в каждой коробке что-то осталось от того времени, которое я тут проводил. А от Камелота не осталось даже камней. Это ли не признак того, что нам следует уживаться с новыми миром, ну или хотя бы начать.

Может если попробовать у них получится? У них обоих, так как Артур видел в своем рыцаре туже червоточину, что видел в себе каждое утро. Безнадежное желание вернуть как было, прожить еще разок, пронестись по улицам замка на коне, ворваться в пышный лес на охоту, пойти к границам походом, совершать объезды, патрулировать.

Он так невыразимо скучал по тому себе, который это мог.

Он так же ясно понимал, что-либо они найдут свое место в это мире, в новом мире, либо все было напрасно. Вся магия Мерлина, вся его ворожба, вся его надежда на будущее.

Кого больше подведет Артур если сдаться? Себя или тех, кто в него верил снова, хоть он и не был больше королем?

+2


Вы здесь » Godless » real time » [25.06.2018] Учебная тревога