Godless

Объявление

-Интересная машина лисапед-жопа едет, ноги нет, - демон громко захлопнул учебник с бреднями Дарвина, - Вот скажи мне, брат, чего им еще надо? Сделаны по образу отца, одарены считай, что на халяву, куча братьев горой стоит за эту свору. Даже нашу скамейку от трона двинули, чтоб не мешались в бурной любви к человечкам. За последнее не осуждаю, чей мир, того и правила, но... Зная, что их таблище - осколок Его совершенства, выводить свой род от обезьяны, это вообще что?
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » flash » [19.05.01] И со звоном рвутся оковы былого


[19.05.01] И со звоном рвутся оковы былого

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[epi]И СО ЗВОНОМ РВУТСЯ ОКОВЫ БЫЛОГО 19.05.2001
Ciaran O'Flaherty, Jane Regan
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
http://68.media.tumblr.com/b8c6ebb719caad6cc48cb4963f00af5b/tumblr_ncf6s9CF6C1ra5we9o1_500.gif
Вторая попытка вложить ума в голову духа-вампира, и вытащить ее на грешную землю. На этот раз удачная.[/epi]

+2

2

С Ланнан-ши они знакомы давно.
Когда-то у них было много общего: Каин, забурившись в одну из пещер в облике дракона и изредка жрущий заблудившихся в лесу людей. И она, прекрасный водный дух, не желающий слышать ничего о цивилизации. Они были настолько похожи в своём выборочном отвращении к человечеству, что в какой-то момент Каин начал считать ланнан-ши практически сестрой.

Годы шли, десятилетия... А потом он вдруг осознал, что глобализация наступает семимильными шагами, а Джейн - кажется, под таким человеческим именем она когда-то была среди людей - по-прежнему в озере. Озере, к которому прокладывают дорогу и которое в течение нескольких лет подвергнется дегидратации. Не спрашивайте, почему Каин знал это, но привычка отслеживать жизни старых знакомых слишком прочно въелась под шкуру. Всё дело было в поселении, которое находилось рядом, и раньше было деревней, а теперь разрослось до впечатляющих размеров, а озеро, точнее болото, в котором ныкалась эта ши, никак не подходило на роль курортной зоны. Так же как и лес вокруг.

Мир неумолимо менялся, слишком быстро, Джейн будет плеваться, Каин будет плеваться вместе с ней, костеря людишек почем зря, но вот сегодня... Сегодня надо было сделать одно крайне важное дело.

- Джеееейн! - орёт он, стоя на берегу болота.

Орёт, сложив руки "рупором", но всё равно откровенно с трудом перекрикивая лягушек. Которые, почему-то, обнаглели вкрай и несмотня на его вопль продолжили общаться. Наверное, они чувствовали себя тут защищённо. Болотная тина, камыши... Каин оценил бы наверняка. Будь он водоплавающим. Может быть. Пока что от настойчивого запаха застоявшейся воды хотелось просто-напросто подальше убраться. Потому он набрал побольше воздуха в лёгкие и возопил во второй раз:

- ДЖЕЙН, ТВОЮ МАТЬ, ХВАТИТ СИДЕТЬ В БОЛОТЕ!

И повторил это в различных доходчивых вариациях ещё несколько раз. Однажды даже сорвавшись на позорный фальцет. Не быть ему глашатаем, чего уж, каких талантов не было, таких точно не было.

Отвечали только лягушки. Поквакивали из-под воды, парочка даже выползла на берег и смотрела на него, как на полоумного.
Каин решил прибегнуть к тяжелой артиллерии.
Прекрасно зная, что ланнан-ши всё услышала, и упорно делает вид, что звали не её. Точно самая упрямая из кошек, не желающая отзываться.
Каин раздевается, по-армейски аккуратно складывая одежду.
И обращается драконом.

Где-то рядом с ветвей деревьев с шелестом срывается стайка птиц. Лягушки упрыгивают в панике. Дракон с целеустремлённостью болида взлетает и проносится по озеру "блинчиком", баламутя воду, ударяясь тяжелой тушей о воду с такой силой, что кое-где брюхом вверх всплывает рыба.

- Ну Джейн, - почти воркует он, зависнув по центру озера в драконьей форме, опасно конечно, могут заметить. Но ши точно надо вытащить из её уютной ракушки. Каин не представлял, что случится, если строительные работы начнутся, когда она не успеет уйти. Ну и сотни лет в воде явно достаточный срок, чтобы откормить любую мизантропию. Был, правда, ещё один момент, который он решил тоже озвучить, на тон ниже, уже почти надеясь, что его не услышат. - Ну вылезай, ши. Я соскучился.

+2

3

«Нахер», - подумала бы ши, если бы знала такое слово. Но, к сожалению, или к счастью, цивилизация еще не так сильно пропитала ее. Поэтому, та, что была когда-то деревенской девчонкой, обманутой невестой и просто замечательной ирландкой Джейн, а ныне обреталась в виде водного, и весьма зловредного духа-вампира, просто повернулась на другой бок, поплотнее зарываясь в водоросли и стараясь не обращать внимания на вопли на поверхности, что доносились до самого дна. Видимо, у орущего был тот еще командный голос. Но по части игнорирования внешних раздражителей она могла бы дать фору многим. Ланнан-ши не разбудили войны, чума, голод... смерть, пожалуй, могла бы. Но ши и без того давным давно была мертва.

«Нахер», - подумала бы она, засыпая обратно, с упорством старика-домоседа, сидящего в своем убогом домишке, стоящем на пути лесного пожара. Подумала бы всенепременно, если бы кто-то не решил пустить в ход тяжелую артиллерию. Очень тяжелую. Движение потревоженной воды подбросило ши вверх, вместе с вырванными с корнями водорослями, опутывающими тонкую фигуру как причудливый маскарадный костюм болотного царя. Такой наглости фэйри простить не могла. Джейн мысленно пообещала себе, что притопит крикуна в своем болотце, а потом будет приходить к его трупу пожаловаться на жизнь. Выпутавшись из бурых плетей, обвивших ноги, ши злобно усмехнулась и высунула голову на поверхность своего водоема, сверкая огромными глазищами. Золотистые плети длинных, - до самых пяток, - волос колыхались на поверхности как причудливое переплетение змей.

- Мордред, - не ругается, просто констатирует факт, встретившись взглядом с довольной мордой дракона.
Старый знакомый. Хороший знакомый. Из тех, кого ланнан-ши рада видеть всегда. Если сыта и не спала. А она спала, пусть и беспокойно, пусть и тревожно. И голодна вот уже пару лет. То ли в Ирландии перевелись талантливые смертные, то ли они просто перестали забредать в ее края в поисках вдохновения. Раньше тут было очень живописно. А сейчас... ши осмотрелась вокруг, безрадостно констатируя тот факт, что ее озеро, еще совсем недавно, - какие-то жалкие два столетия назад, - бывшее прозрачным и чистым, теперь медленно зарастало ряской и осокой по краям. Печальное зрелище. Душераздирающее зрелище.
Выбирается на поверхность целиком. Всей своей, так сказать, совокупностью членов. Кутается в длинные волосы как в покрывало, как в саван. Упирает тонкость рук в острые бедра. Ни дать ни взять хозяйка, дождавшаяся пропойцу-мужа из паба. Для полноты картины не хватало кочерги, но чего в озеро не выбрасывали, так это кочерег. А в остальном - чего только не было. Роскошная коллекция хлама на любой вкус. Половину рыб потравили, сволочи.

- Ты бы не смущал народ своей красотой, - ехидно добавляет дух, окидывая взглядом мощную фигуру.
Ей нравилась эта форма старого знакомого. Красиво. Завораживающе. Но, все же, непрактично, учитывая, что людское поселение было совсем недалеко отсюда, а на дворе стоял светлый день. Еще за вилы схватятся опять. И где их всех потом прикажете хоронить? Не у нее же в озере? Проклятый столько не сожрет, лишь понадкусывает. А у нее без того вода цветет и пахнет гнилью.
- А ну как кого Кунла за сердце схватит? Раскаиваться же потом станешь. Жалеть. Живого-то, небось, жрать приятнее.

Понятно, что посредине озера он в человечью форму не вернется. А жаль, ведь желание притопить нарушителя покоя еще не исчезло до конца. Но да и Дану с ним. Ши шагает в сторону берега, почти не касаясь поверхности воды. Туман ластится к ней, словно верный пес. Но пахнет он не свежестью и утром, а затхлостью болота. Долго же она спала.
- С чем пожаловал? - ши садится на торчащий у самой кромки берега камень, подбирая под себя ноги и пропуская влажные прядки волос между пальцами. Жаль, гребешка нет. Тот, что подарил ей прошлый любовник-жертва, костяной, резной и с капельками искусственных, - чего только не придумают, - камней в рукояти, уже давно потерян где-то в донном иле, и искать его там - задача почище поисков среди всех рыбешек озера той, что с раздвоенным хвостом. В принципе реально, но так лень.

В том, что тоже скучала по вредному дракону, она не признается ни за что и никогда. Но скучала, правда. У нее было не так уж много знакомых, способных поддержать связный разговор.
[icon]http://s7.uploads.ru/pbJTL.jpg[/icon]

Отредактировано Jane Regan (2018-07-25 01:38:55)

+2

4

Ланнан-ши показывается во всей своей красе, и на какое-то время дракон замирает в воздухе, лишь взмахивая широкими крыльями, чтобы не шлепнуться в воду. А вот зубастая пасть приоткрыта, и глаза смотрят то ли с удивлением, то ли с восхищением. Наверное, он выглядел так же, когда из упрямства провёл в драконьей форме почти полвека, и такое бывало. Откормился, оброс рогами-шипами, чешуя переливалась под солнцем пуще прежнего... Вот и ши выглядела идеальной озёрной девой, насквозь сотканной из прозрачной воды, ила, и причудливого, но искусного сплетения водорослей, лучшие дизайнеры мира позавидовали. А волосы каковы! Местная не первой свежести вода ничуть не придала зелени натуральному оттенку. Жаль, было пасмурно, и Каин не видел, как золотится это великолепие длиной до пят. Удивительно, что не длиннее, если учесть, сколько Джейн провела в озере.

А и правда, сколько?..
Каин следует за ней, буквально парящей по водной глади, такая хрупкая и красивая, она выглядит частью болота, вдруг переставшего казаться ему отвратительным. Жемчужина в диковинной оправе.. Ши присаживается на пень, явно недовольная тем, что её разбудили, или?.. Не захотела бы говорить - осыпала бы его проклятиями и ушла бы дальше спать, так думает Каин. Опускается на землю рядом с ней, легко, беззвучно приземляясь на гибкие лапы, обходит её кругом, складывая  крылья за спиной, и ложится на землю рядом, укладывая чёрную рогатую морду у её ног, выдыхая тёплый пар на холодные влажные пятки. И даже коснувшись их раздвоенным языком.
Ластится.
Не самый лучший способ пробуждения, он знает.
Но как по-другому?
Дракон почти по-человечески вздыхает, поднимает голову. И наконец-то обращается человеком. Теперь он сидит перед ней на земле, на коленях, совершенно голый, одежда где-то рядом, но едва ли нагота будет выглядеть для ланнан-ши более странно, чем его одежда. Мятая футболка с диким принтом, драные джинсы, кеды. Лишь метка по-прежнему чернеет-переливается алым на руке, и зачарованный шнурок с треклятым камнем на шее. Неизменные атрибуты, по которым его можно опознать в любом теле.

О, сколько всего ему хочется сказать Джейн. Например, что население земного шара за это время увеличилось... вдвое? втрое? Он правда не знает, насколько больше стало людей. А всё медицина. Когда-то, чуть позже, Джейн узнает про пенницилин и всё такое, и что теперь лечат болезни, названия которых раньше даже не знали. Узнает, что женщины больше не умирают при родах... Что последняя война была больше, чем полвека назад, и люди научились делать такое оружие, которое стирает с лица Земли целые города. А, может, и страны? Следующую войну человечество не переживёт.
А ещё мобильная связь! А ещё транспорт... Интернет! Сколько всего Джейн пропустила, сразу и не упомнить, и не рассказать, стоит начать - ши справедливо махнёт тонкой рукой и уберётся обратно на дно, закопавшись в уютный, привычный ил.

- Ты не представляешь, какое вкусное люди научились делать бухлишко.

Каин решает начать с малого. Поправляет мокрые волосы, прилипшие ко лбу, улыбается, сдерживая смех. Ощущение, будто он дурачит её, в чём-то так и есть, но ему кажется, он почти уверен, новый мир понравится ланнан-ши, в нём больше движения, вдохновения. Но главное пожалуй всё же то, чего в этом новом дивном мире нет.

- А ещё выпечка. Такие пончики, господи, пальчики оближешь, да что там, с пальчиками сожрёшь. Я не буду говорить о том, что всё поменялось, и теперь людишки при твоём виде бы не разбегались в панике, а хватались за фотоаппараты, да? Это такие штуки, чтобы запечатлевать картины за одну секунду. Да, технический прогресс далеко зашел. Но главное, - Каин наклоняется чуть вперёд, вид у него заговорщический, глаза смеются, - главное, милая Джейн, Яхве давно нет, и, хотя его последователи всё ещё есть на земле, всем на него, вообще-то, уже плевать. Боги как ушли, так никто из них и не вернулся.

+2

5

Мордреда в форме дракона хочется потрепать по голове, между острых наростов на макушке. Мордреда человека, - не так сильно, - но, все-таки, тоже. Жестом «эй, привет, бродяга. Я соскучилась, где ты на этот раз пропадал?». Дух даже тянет к нему руку, но всего лишь снимает с плеча прилипшую бурую нить водоросли, и забрасывает ее в болото, распугав лягушек. Клонится головой к своему плечу, смотрит внимательно и почти жадно. Столько лет прошло, столько дней минуло. Совсем не изменился, и никогда не изменится. Они же не люди, чтобы стареть, покрываясь морщинами и сединой, становиться дряблыми и слабосильными. И только из глазниц смотрит отсветом веков засыхающая кровь. Но люди слишком тупы, чтобы это заметить. Ши слушает его, и лицо ее вытягивается все больше и больше.

Куда он клонит - понятно без всякого толмача. Этот разговор уже имел место быть, и тогда ши фыркнула ему в лицо озерной водицей и закопалась в песок на дне с такой скоростью, что морские крабы, о которых рассказывал ей когда-то забредший в гости агишка, просто удавились бы от зависти. Но сейчас, после стольких сотен лет жизни в полусне, она даже готова выслушать проклятого, пусть и не понимает половины слов. Как можно сделать картину за мгновение? Он же шутит, да? Художники в рационе ланнан-ши были редкими гостями, в основном ей доставались разнообразные музыканты и рифмоплеты, коих человечество всегда порождало в большем количестве, но, все-таки, они там были. И фэйри прекрасно помнила, сколько времени и сил требовалось ее пташкам чтобы изобразить что-нибудь красивое. Летний лес, блестящую гладь воды, летящих птиц. Ее, Джейн, лицо. Такие полотна, правда, нечисть старалась по возможности забирать с собой после смерти художника. Потому что пташки недолговечны, человечество идет вперед, а ее лицо, увы, не меняется. И напороться через пятьдесят лет на поклонника творчества своей жертвы, и выдать себя из-за какой-то мазни, было бы просто верхом идиотизма. А теперь - за секунду? Какой же тогда смысл в картинах? Как можно за жалкое мгновение вложить в свою работу душу? Этак куча бездарностей, вооружившись этими... фоторапатами, возомнит себя художниками. Вот смеху-то, наверное, будет.

- Боги... ушли? - ши нервно накручивает на палец длинную мокрую прядку и кусает губы.
В то, что вера людей ослабла, она верит сразу. Люди слишком зациклены на себе, слишком переменчивы, слишком глупы. Она помнит времена, когда они приносили в жертву Мабону осенние плоды, и жгли костры, к которым приходили духи их предков, чтобы отпраздновать поворот Колеса вместе со своими детьми и внуками, она помнит, как люди предали старых богов, уцепившись в Яхве, понавешав себе на спины и задницы крестов, и весело помчались жечь ведьм, добрая часть которых и ведьмами-то не была. Любой кретин, которому симпатичная девчонка-соседка не дала подержаться за руку, мог ткнуть в нее пальцем и обвинить в колдовстве. А святоши разбираться не станут, святоши выбьют признание ломая женщине кости и выжигая на теле огненные метки. Любая сознается в чем угодно, лишь бы прекратить эту муку. Прекратить «милосердной» смертью. Милосердной, - потому что без пролития крови. Вот только много ли милосердия в сожжении заживо или утоплении? Но кого и когда это волновало.
И вот, теперь, проклятый говорит, что они предали и Яхве. Ши не удивляется. Ши не сомневалась в короткости людской памяти. Но что это значит лично для нее?

- Благие вести принес ты, Мордред, - фэйри кивает головой, улыбаясь самыми уголками губ, - Но ведь ты тут не за этим? Снова потащишь меня наверх, к своим разлюбезным смертным?
Это так же ясно, как небо в солнечный день. Иначе к чему все это? Выпивка, пончики... Кстати, что такое пончики? Наверняка какая-нибудь гадость. Люди просто не способны придумать ничего хорошего. Их суть гнила, их души зарастают жиром и грязью. Редкие светлые пятна - те пташки, что поют о небе и свободе. Если бы все люди были таковы, ши, возможно, и вышла бы к ним. Но теперь она просто хочет уснуть и спать до самого скончания веков. Потому что время сказок и легенд ушло, а она - ненужный, не успевший уйти с другими за Холмы, рудимент. Ей места в этом мире, наверное, больше нет.
[icon]http://s7.uploads.ru/pbJTL.jpg[/icon]

Отредактировано Jane Regan (2018-07-25 12:20:26)

+2

6

- Ушли, - удовлетворённо кивает Каин.

Не то, чтобы он был доволен их окончательным уходом. Сейчас, когда он сидит на рассвете обнаженный перед ши, метка на предплечье уже привычно но всё же ощутимо жжётся, и проклятый инстинктивно поглаживает её, почёсывает пальцами почерневшую, словно до бурлящей гнили, кожу, прикрывает ладонью, словно намереваясь скрыть своё проклятие. Ладонь ледяная и это хоть как-то утихомиривает жар метки.
Каин вздыхает.
С этим ему теперь не расстаться никогда. Пора научиться жить.
Точно так же, как Джейн - вне своего прекрасного озера, превратившегося в болото.

- Ушли, уснули, умерли, никто не знает наверняка, но вот уже пять веков о них ничего не слышно, и как кто не пытался найти - всё безрезультатно! Представь себе, сестрёнка! - он весело хохочет.

Поднимается, зябко обхватывая себя за плечи, делает несколько шагов в сторону сложенной аккуратной стопкой одежды, натягивает нижнее бельё, драные джинсы, кое-как запихивает влажные стопы в ношеные приличное количество лет "конверсы", и натягивает футболку. На ней - да-да, дикий принт, и рок-леттеринг, Камелот, группа, которую Каин ни разу не слышал, но название за душу берёт. Несмотря на то, что он сам всё разрушил.
Превратил настоящее в легенду..
Сказку, о которой помнили лишь мечтатели.
В этом было его отличие от других - он умел мечтать.
Разглаживая футболку на влажном теле и пытаясь просунуть поглубже успевшие вывернуться наизнанку пустые карманы выцветших джинс, Каин подходит к ши, которая так принципиально, прицельно, зная всё о его сути, зовёт его Мордредом. Пожалуй, она права, и именно это предательство стало его лебединой песней, оставившей самый глубокий отпечаток на  черной проклятой душе.
Умная, чертовски умная ши. Всё ещё не желающая выползать из своего болота.
Вы посмотрите на неё, на то, как она скрещивает руки на груди в знак отрицания, вся её поза, когда она на пеньке - очень закрыта и чего уж греха таить сплошное отрицание. Она не хочет. Одеяние из липких водорослей мягче шелка, а воздух никогад не будет так же ласков с её прозрачной белёсой кожей, как озерная вода...
Каин вздыхает.
Вот они - райские кущи, которых ему не видать.
Ему хочется проорать в голос - дегидратация! Джейн не поймёт, потому проорать надо следом - осушение! Люди уничтожат этот пруд и каждая из рыбёшек, из лягушек засохнет здесь, погибнет, лишившись естественной среды обитания. А ты, моя дорогая, безумно красивая, сладкая ши, превратишься в дух отомщения, который отправят на второй круг перерождения, прежде, чем ты сообразишь что происходит.

- Я клоню к тому, что времена изменились. Люди будут от тебя в восторге, да и ты проголодалась, не так ли, дорогая? Сможешь вернуться в своё болото, когда захочешь. Завернуться обратно в саван из ила, водорослей, и живого золота твоих волос. Всё это восхитительно, я не спорю, но ты так и не увидишь... во что превратился мир. Не попробуешь современную еду - а, поверь, она того стоит, изысканные лакомства на любой вкус! Не услышишь музыку... Которую теперь можно услышать по радиоволнам или интернету в любое время суток, в любом  месте Земли. Не узнаешь, в концов, что такое радио и интернет, а твоим голосом бы заслушивались не тысячи, нет, миллионы! Не смотри на меня так удивлённо. Людей стало больше. И пищи тоже. Питаться чуть сложнее, но если подходить к делу с умом... - Мордред усмехается. Состраивает "молящую" мордашку - бровки домиком и большие глаза, складывая руки, как для молитвы. - Побывай хоть раз со мною в городе. Я взял для тебя кое-что из одежды в багажнике, если ты согласна... На случай. Чтобы никого особо не удивить, а остальное - они подумают, что это косплей. Что-то вроде театрального костюма, не спрашивай. Не понравится - нырнешь обратно в воду, и я не потревожу тебя и твоих рыбешек, обещаю.

+2

7

Времена изменились, о да. Она чувствовала это и без Каина, решившего поиграть в крылатого вестника. Ши совершенно перестала узнавать привычный мир, начала бояться его. Ничего удивительного – она лишь жалкий пережиток прошлого, случайно заблудившийся на пути прочь отсюда, следом за своими собратьями по крови и духу, веселым и злобным, печальным и пакостливым, но неизменно вечным и жизнелюбивым ирландским народцем, что сидхе зовётся.

Она перестала узнавать мир в тот день, когда вместо песни спущенной тетивы познала вонь пороха и оглушающий диссонанс выстрелов. Люди стали еще бесчестней чем ши.

Не нравится ей улыбка Мордреда, совершенно не нравится. Есть в ней что-то такое, что ей не удается поймать, не получается разгадать. Великий лжец, король притворщиков. Он скрывает что-то, но ши не может прочесть в его глазах правды, как не старается. А потому лишь отводит глаза, уставившись в затянутую ряской поверхность воды.
Тоска, какая же тоска! Она и в самом деле засиделась в своей темной глубине, того и гляди превратится в толстую усатую подводную рыбу. Хочется согласиться на приглашение проклятого, очень хочется. Любопытство сидхе воспевается в легендах, и она его не лишена, совсем нет. Но тяжело, так тяжело расстаться с привычными берегами своей водяной... могилы?

Ши трясет головой, зажмурившись. Пришел, воду взбаламутил, рыб распугал. И ей принес беспокойство и смуту в душе. Мордред, Мордред, столько лет не появлялся, а как вернулся – снова принес на своих крыльях запахи чужого мира и смертных.

Внутренности скручивает холодной рукой с жесткой стальной перчатке. Ши мертва, та, кого когда-то звали Джейн, мертва. Много-много лет, почти два тысячелетия. И мертвее уже не станет, разве что уйдет из этого мира следом за теми, другими, что не сумели адаптироваться к новой жизни, не сумели стать такими, какими от них требовало время. Неужели ее судьба – тихо уснуть, и никогда больше не выйти на землю, не услышать музыку, не прочесть в чухих глазах тени лживой любви, не смаковать солоновато-металлического вкуса крови на языке? Ши понимает, что если сейчас откажется, что если вернется на свое привычное ложе из ила, водорослей и глубокого темного песка, то потеряет свой последний шанс. Ши мертва, и это так же верно как то, что на небе светит яркое солнце, пусть и скрытое сейчас тяжелыми тучами, но это не значит, что ей не нужно есть. Она голодна, потому что страх стал сильнее голода. Но может быть рядом с проклятым ей будет не так страшно? Бред конечно. Но Джейн же знает, что согласна идти с ним. Просто придумывает себе причины и оправдания. Глупо. По человечески.

Ши поднимается на ноги и стряхивает с себя бурые полосы водорослей. Она не любит человеческую одежду, но подозревает, что появление в центре людского поселения девицы в костюме из ила и волос произведет фурор.

Это ведь только на несколько дней, верно? Потом она вернется сюда, сытая, чтоб суметь уснуть еще на пару десятилетий, переваривая полученную от своей жертвы память.

Расчесывается пятерней, потому что просить у Каина гребешок бессмысленно. Он умный, он не даст. Он знает, что бывает с теми, кто протянет ланнан-ши гребень для волос. И ему вовсе не нужно такого счастья, как оказаться привязанной к ней до самой смерти. Весьма скорой смерти.

Он ведь не обманывает ее? Он не может обмануть, они оба – порождения мира потаенного, а значит должны держаться друг за друга. Обман – для смертных. Лукавство – для жертв. А она не его жертва. Драконы не едят мертвечину.

Заплетает волосы в длинную, до самых бедер, косу. Ей казалось, что она забыла как это делается, но руки сами привычно и почти без участия хозяйки, переплетают влажные еще пряди. По старому поверью, всего лишь поверью, но ши иногда верит и не в такие глупости, сила ведуна – в его волосах. Джейн не ведунья, но и расставаться с косами ради одного короткого визита к людям не собирается. Девицы обстригали волосы выходя замуж и в скорбный день. Замуж ее так и не взяли, вместо золота обручального браслета на руке свились темные водоросли. А скорбь... для нее время еще не пришло. Пока есть на свете ее озеро, пока не перевелись в Ирландии поэты, пока поют живые струны – ей не о чем скорбеть.

– На пару дней, не больше, – бурчит с недовольством наигранным в голосе, – Не думаю, что выдержу больше среди смертных. Они шумные и надоедливые. И пахнут.
Она бы назвала его своим Вергилием, если бы знала кто это такой. Она бы сказала – веди меня, мой Чайлд Роланд, если бы не испугалась аналогии. Ведь Эллен так и не вернулась в страну эльфов.
Она смотрит на Мордреда, переодевшегося в одежду человеческую. Непривычную и не кажущуюся ей красивой.
– Ты обнищал за те годы, что я спала?
Ходить в драных портках не позволял себе последний нищий. Неужели у людей стало так плохо? Тогда к чему все эти сказки сладкие, что он ей плел тут, уговаривая покинуть дом?
– Надеюсь то, что ты захватил для меня, без дыр.[icon]http://s7.uploads.ru/pbJTL.jpg[/icon]

Отредактировано Jane Regan (2018-08-12 15:46:58)

+2


Вы здесь » Godless » flash » [19.05.01] И со звоном рвутся оковы былого