Godless

Объявление

Когда ажиотаж битвы за жизнь отгорает, все постепенно проступает из тумана событий. Сначала объявляется дочь, слава всем богам, живая. Потом удается сдать в служб опеки ребенка, с уверениями, что она сама займется поисками матери, благо, есть, к кому обратиться. И затем остается лишь один пункт списка, убедиться, что Брайан жив.
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!
Скоро будут обновления по темам Люц что-то снова замышляет, у КОВ полно работы, а в СБС грядут крупные неприятности!. Не пропустите.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [15.07.2018] Всё окрашено кровью и даже ты


[15.07.2018] Всё окрашено кровью и даже ты

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

[epi]ВСЁ ОКРАШЕНО КРОВЬЮ И ДАЖЕ ТЫ 15.07.2018. вечер-ночь
Arthur Pendragon, Andrew Knight, Connor Strider
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://gifimage.net/wp-content/uploads/2017/09/blood-gif-tumblr-5.gif
На улицах города и без того буйста, но Артур с Лансом натыкаются на какую-то кровавую распрю, не понятно кем устроенную. И дальше просто идут по кровавым следам, явно кого-то обезумевшего, чтобы в конце настучать ему по голове. (Прости кот)[/epi]

+1

2

О том, что в городе происходит что-то страшное Артур знал не понаслышке, их уже вызывали на два пожара, с которых они еле унесли ноги, к тому же и парни в команде начали вести себя странно, затеяв драку прямо в раздевалке. Артур разнял их, кое-как успокоил и отправил по домам, но сам прецедент!

Это либо что-то магическое и происки Морганы, он не сомневался, что сестра в это замешана, как не сомневался и в том, что Моргауза скорей всего тоже там же, как Мордред. Все маги Дублина сейчас либо сражаются с чем-то, либо сражаются за кого-то. Он пока не понимал за кого, но быстро пробираясь по улицам, видел воронов, множество воронов, Морриган. Проклятая Морриган, которой и поклонялись, и обожали, и ненавидели. Она сводила с ума людей, вот что происходило. Ненависть, ярость, обрушились на город, на людей и они, подхватив все это, начали распространять вокруг себя свои чувства.

За Лансом он зашел автоматически, когда приходила беда, первым делом собирались рыцари, потом выступали против врага, потом побеждали. Таковы были правила, поэтому Артур пришел к нему, за ним, чтобы позвать на новую битву, черт его знает с чем и как.

- Там сумасшедший дом, друг мой, меч не поможет, но все равно захвати, надо как-то разнять сорвавшихся и всех по домам. Морриган вырвалась, не знаю уж где ее заперли, но она в ярости и недовольна и обрушила все это на нас.

Верный друг даже не особо задавал вопросы, просто молча собирался, как когда-то, когда к ним приходила война, а Артур в доспехах стучался в покои сэра Ланселота, чтобы вытащить того из кровати и забрать на совет.

Он улыбнулся. Ну да, почти прежние времена.

На лице дейсвительно был ад, кое-как удавалось успокоить буйных и растащить по домам, кого-то просто привязывали на время к заборам, черт его знает, как еще с ними справляться. Артур устал, хотелось есть, раскалывалась голова то ли от криков, то ли давления Морриган, а она давила, он чувствовал, если бы не меч, тоже с ума сошел бы. Она давила и давила, у него кружилась голова, они завернули в пустынный проулок, чтобы передохнуть.

И тут пахнуло кровью. Не просто кровью, а много-много крови, железо, медь, Артур чуть не сблевал.

- Черт. Это еще что? – Он работал в пожарной охране, поэтому с убийствами сталкивался редко, он так или иначе тушил огонь. Но он прошел множество войн, тут лежали тела, разодранные и, кажется, съеденные частично. – Это сделал кто-то из существ, не так ли? Не люди. Я пока не видел каннибализма, только драки.

Он присел рядом с одним из трупов, мужчина, вроде бы, средних лет, выпотрошен как индюшка для зажарки, сожрана печень, возможно что-то еще. Он даже на войне не всегда видел такую жестокость.

- Ты когда-нибудь видел такое? Я имею ввиду в этом времени? Кто мог такое сотворить? – Артур поднялся и глянул чуть дальше, растерзанная женщина и кровавый след.

Какой-то безумец поддался Морриган и вышел из-под контроля. Но пожирание людей, с этим Артур за свои года сталкивался от силы пару раз и каждый раз это столкновение выходило не совсем в его пользу, если уж говорить честно.

- Ну что? Идем? – Появился даже какой-то боевой задор, прилив сил, вроде как, второе дыхание. Артур двинулся вперед, чуть пригнувшись, не зная ни существа, ни того, на что оно еще способно.

+2

3

Город сходил с ума. Люди сходили с ума, повинуясь самым страшным своим затаённым желаниям. Они убивали, причиняли друг другу вред и стремились разрушить всё, что было когда-то создано их руками. И это было в самом деле страшно. Самый страшный кошмар рыцаря наяву. И не только его.

В городе было объявлено чрезвычайное положение, всех сотрудников гарды отправили на улицы, вызвонили и велели сделать что угодно, но остановить непотребства, уберечь максимальное количество людей. В рамках самообороны негласно было разрешено буквально всё, вот только... Вот только ни черта они не могли сделать. Ланс собственноручно скрутил своего коллегу и отвёз домой, где оставил его, напоследок точечно врезав по голове, лишая чувств, забрав оружие, чтобы не навредил ни себе ни случайным прохожим, и захлопнув дверь, ушёл обратно, пытаться сделать хоть что-то.

Люди не слышали слов, были не в себе и продолжали творить бесчинства. Ланс тоже ощущал едва уловимый запах безумия в воздухе, но не поддавался ему, просто делал свою работу, догадываясь, что кто-то пугающе сильный и совершенно точно не являющийся человеком вмешался в обычный уклад Дублина. Просто знал, что что-то здесь не чисто. Что всё не просто так. И Моргана, Моргана обязательно в этом участвует, как и Моргауза, но та судя по происходившему утром была на стороне людей, хотя с этими ведьмами никогда и ни в чём нельзя было быть до конца уверенным.

Тут и там снующие вороны многое ему объяснили, но не помогли. Узнать в них подручных Морриган совсем не тоже самое, что найти решение проблемы. Но он всё равно пытался, оглушал агрессивных, провожал тех, кто каким-то чудом был в состоянии осознать весь ужас происходящего. Хотя на самом деле ему тоже казалось, что он безумен. Ему казалось, что руки его в крови убитого ребёнка, хоть он и мыл их уже десять раз. И помыслы у него как будто дурные. И кровь стучит в висках громче обычного. И самое время земле под его ногами развернуться. Но всё это было игрой разыгравшейся фантазии, а сам он спешил домой, забрать отданный ему Моргаузой артефакт, которой хоть как-то мог бы помочь усмирить хоть кого-нибудь. Должен был.

Заставшего его дома Артуру он не удивился, но улыбнулся пусть и искренне, но немного виновато. Рассказывать о своих утренних злодеяниях у него не было никакого желания. Очередная тайна от короля его не красила, но тот ему, нет, им не простит подобных жертв. А значит ни к чему ему об этом говорить. Нужно встать плечом к плечу с Артуром и идти спасать людей, как в старые добрые времена. Пусть сегодня и с дополнительной защитой в виде подарка Моргаузы, вселяющего уверенность и немного спокойствия, созданный для того чтобы передать это чувство другим.

- Я видел, я знаю, брат. Самое время пойти обратно и сделать что-нибудь,- ни к чему вопросы. Ни к чему детали. Просто собраться и выйти обратно на улицы обезумевшего Дублина, чтобы делать то, что должно. То, что он умел лучше всего. Меч, наверное, им и правда не поможет, но без него было слишком неуютно. А пистолет так и не ложился в руку, как рукоять меча. Это всё чужеродное. Это всё не про Ланса, а про инспектора Найта и сегодня тот был совершенно бесполезен.

Под влиянием очередного перстня, которого у него быть не должно, на улицах находиться было проще. Давление Морриган ощущалось меньше, но всё равно от него вело. И от происходящего вокруг лицо перекашивало. Так не должно быть. Ничего этого не должно происходить здесь и сейчас. И всё же оно было. И руки его всё равно были в крови. И в копилке тайн стало на парочку больше. Чёртовы ведьмы. Чёртова Морриган.

От запаха крови затошнило сразу же, но Ланс справился с естественным порывом опорожнить и так пустой желудок. Нет у них времени сплёвывать на асфальт желчь. Нужно сперва разобраться тем, кто был способен на... подобное. Трупы выглядели отвратительно. Даже для инспектора гарды, работавшего с убийствами. Частично обглоданные, затоптанные, в луже, нет, в целом маленьком озере крови.

- Нет, нет, я ничего подобного не видел. Похоже на работу огромной голодной твари, если нам повезёт, то не огнедышащей,- Ланс криво усмехнулся и как-то внутреннее приободрился, стыдясь задорного огонька в глазах. Это ведь не охота. Это братская могила людей, оказавшихся не в том месте и не в то время, но.. так, наверное, лучше. Лучше быть рыцарем, жаждущим новых подвигов, которые будут воспеты, чем пришибленным инспектором Найтом, на грани безумия от ужаса увиденного.

- Идём, конечно. Не думаю, что эта тварь далеко ушла. Нам туда,- Ланс ткнул пальцем в сторону, куда вели кровавые следы. Убийца не пытался скрыться, да и зачем ему? Он явно был не в себе. И голоден. Или жаден до чужих страданий и боли. Это им предстоит узнать чуть позже, когда они его найдут. Не будучи голословным, рыцарь двинулся в указанную им сторону, не понимая, что выхватывать в первую очередь: огнестрел или меч? Что было бы действеннее? Хороший вопрос на самом деле.

- Постарайся не умереть, я не готов ждать тебя ещё пару веков,- Ланс выдавил из себя смешок, бросив на Артура насмешливый, но обеспокоенный взгляд. Не умереть - это хороший план. Сделать всё ради короля - второй отличный план, который стоит выполнять тщательнее, чем первый. Ничего нового.

Отредактировано Andrew Knight (2018-08-13 23:55:23)

+1

4

Сегодня был необычайный день. Земля треснула как скорлупа, но вместо желтка из неё потекла кровь. У крови было имя и от него содрогнулись бетонные плиты. Он знал. Он говорил, он пытался сбежать, когда ещё не было поздно, а они все смотрели на него как на умалишённого и ставили подножки, чтоб не бегал куда не повадно. Он был прав, но какой толк от правоты, если все, кто верил ему на слово, бежали в пасть чудовища как тупоголовые овечки, расчитывая на могущество, артефакты да хоть раствориться в происходящем хаосе.
Последнее получалось у него особенно хорошо.
Когда он остался один, голодный и разбитый, он полз по переулкам и пытался спрятаться от мыслей тысячной толпы, что медленно высыпала на улицы, осиным ульем заставляла вибрировать дома и его череп. Было больно и от боли немели все прочие чувства. Он пытался вернуться домой, где точно мог укрыться от преследовавшего его хора, но он запутался в уличных знаках. Они лгали, он был уверен в этом, так как подслушал мысли тысячной толпы, невидимым потоком спешившей по улице. Он слышал каждую мерзкую мысль, что пряталась за взглядами, которые они бросали на него. Он знал. Все его подозрения оказались правдой, а ведь его всегда убеждали в обратном, в том что никому нет до него дела и он просто нервный параноик. Или ещё хуже, шизофреник. Отвратительно. Но какой толк в правоте, если от неё теперь некуда сбежать?
Они знают, что он их слышит. Поэтому они запутали уличные знаки. Дом потерялся в хитросплетении коварных улиц, у него отобрали даже его дом, хотя он обязан был вернуться и убедиться, что происходящее было лишь очередным сном. Очередным недобровольным путешествием через чужое, спутанное сознание, как же он устал от всего этого. Устал от прошлого, которое бегало за ним по пятам, хватало за руки, нахлобучивало непроницаемый мешок на голову и тащило на морское дно голосов. Там не существовало его самого, там были лишь дробленные осколки чужих мыслей, чужих желаний, чужих судьб. Об этом Сын Зари скорее всего не думал, когда привёл целую толпу, чтобы столкнуть кота с обрыва в бушующие воды. Он ушёл на заре, сделав своё чёрное дело, а толпа осталась.
Баюн уже устал задаваться вопросами «почему» и «за что». Он начинал смиряться с мыслью, что любой его поступок заранее был ошибкой. Мир вился вокруг него слишком тесной паутиной, каждый шаг по которой приводил в движение самые разные механизмы. Сегодня он стал свидетелем самого разрушительного.
Когда над Дублином распростёрла свои кровавые крылья Морриган, Баюн таки успел найти какой-то вонючий закуток, где провалился в подобие сна. Ему приснились вороны. Их устами глаголила многотысячная толпа и она окончательно потеряла рассудок. Они выли, и кричали, и вопили, но самое главное, они обещали. Они обещали сравнять эту железо-бетонную клетку с землёй. И сожрать человечество, а под в конец пира разогнать выжившие кучки по углам, вновь научив страху. Они обещали, о боже... Страшно произносить это слово вслух.
Свобода.
Он вздрогнул и сжался в комок, так и не проснувшись, пока над ним сидела одна из смольных птиц и с силой каркала.
Свобода, простор, воля, раздолье. Слова падали как камни, на чью вершину чесалось забраться. Он был согласен ещё до того как дал окончательных ответ. И тогда многотысячная пернатая толпа поднялась в воздух и бросилась на него, сомкнувшись над его головой чёрным океаном. Он отчаянно царапался и бился и кусался, пока его рвали на части тысячи судеб, происходивших здесь и сейчас, с тяжёлой руки пробудившейся богини. Люди ломали, били, калечили, убивали, растворившись в кровавом тумане наваждения. И он растворялся в нём вместе с ним. Ему казалось, что его сопротивление длилось долго, но точно не так долго, как могла бы сопротивляться здоровая, целая душа. В какой-то момент больше нечему было корчиться и тогда он проснулся.

Голова была удивительно чистой. Он чувствовал себя как в самый первый день, когда велесова длань оставила его, ещё котёнком у которого едва прорезались медные зубки, в сердце дивной русской чащи. Он до сих пор слышал тысячи мыслей и ощущал каждый порыв огромного населения столицы, но тем не менее... Он не чувствовал никакого страха.
Не боялся порабощения, ведь весь город как с цепи сорвался.
Не боялся сойти с ума, так как рассудок он уже потерял.
Не боялся умереть, потому что чувствовал себя легко и раскованно, как во сне. Он и не знал, реальность происходящее или всё же вымысел его спящего разума, и не пытался задуматься. Не нужное это было, пустое. Его моментально увлекли чужие мысли, на чьём поводу он шёл безо всякого принуждения, исполняя для себя любые порывы. Он лавировал в погрязшей в хаосе толпе и с любопытством смотрел на людей, который здесь было как грязи. Бери, не хочу, обваливайся в ней до исступления. Толпа не замолкала ни на секунду, продолжая болтать, просить и умолять:
Сожрать.
Накормить.
Убить.
Защитить.
Разорить.
Он растерзал молодую семью по их же (нет) желанию, а затем скормил отцу этого семейства его собственную дочь. Он спел последнюю колыбельную для группки буйствующих подростков, которых до приступа ярости заворожили его глаза-фонари. Он загнал и прирезал несколько кельтских существ, которые всего лишь пытались мирно (и не очень) привести бесновавшихся людей в чувство, ибо толпе не понравилось такое вмешательство в течение событий.
И когда толпе понадобились игрушки, он ломал витрины, проникал в любые закрытые лавки и пожирал тех, кто не желал делиться со всеми. Поэтому сейчас за плечами у него болтался автомат, а на шее пар-тройка амулетов, которых он набрал полные карманы в лавке Яги, оставив после себя отвратительный бардак. Она обозлится, когда увидет беспорядок, но, боже, если бы она увидела как счастлив её котик сейчас, как полон радости, какой она не видела в нём уже на протяжении стольких лет, от её злости не осталось бы и следа. Так говорила ему толпа и он верил ей на слово. Она же поведала ему, что по его следу пошли ещё двое защитников правопорядка, когда один из талисманов на груди стал нагреваться, по мере того как приближались рыцари.
Кровь всё ещё струилась по подбородку после недавней трапезы. Она была везде: в его спутавшихся волосах, она скрипела плотной плёнкой на пальцах, от неё липла к телу одежда. Ею был с ног до головы заляпан мужчина, яростно и безуспешно вертевшийся в крепкой хватке кота. Он попытался напасть на него, когда он драл его то ли друзей, то ли родных — беспомощно бил кулаками по непробиваемой шкуре, пытался спугнуть чудовище с него размером громкими криками. Бесстрашно и безрассудно, как если бы кот не мог оторвать наглецу голову одним махом стальных когтей. Толпе понравился его дух и Баюну он тоже понравился. Поэтому он тащил его с собой, не обращая никакого внимания на сопротивление, пока далеко позади его нагонял рыцарский хвост.
В какой-то момент пленный мужчина, всё же вырвался из хватки и набросился на Баюна. Он позволил. Он терпел чужие ослабленные после недавней борьбы удары, лишь иногда вскидывая руки, когда удар шёл в шею или голову. Мужчина что-то кричал, наверное, угрожал убить, а Баюн лишь повернул голову прочь от переулка, из которого сейчас покажутся рыцари, что послушно шли по кровавому следу. И пропустил удар прямо в голову. В черепушке зазвенело, и ему пришлось вновь поднять руки в защитном жесте. Эта игра казалась сомнительной, но невидимая толпа зрителей уже расселась и её всё устраивало.
Он не сдержался и спрятал лицо в ладонях, потому что на нём нарисовалась широкая улыбка — тёплая, искренняя и совершенно обычная, не замутнённая никаким налётом безумия или злобы, до жути не соответствующая ситуации. Было так странно ощущать отголоски ужаса пришедших по его голову рыцарей. Даже забавно, потому что он не чувствовал и толики испуга. Он не сопротивлялся Морриган в отличие от них. Скорее всего в этом и была их проблема. Он слышал их мысли в толпе, существующей исключительно в его голове, и они умоляли его сожрать их, потому что идти с трезвым рассудком через сегодняшний день было ужасно. Оно и понятно.

Отредактировано Connor Strider (2018-08-16 14:59:59)

+2

5

Безумие набирало обороты, становилось трудно передвигаться по улицам, несмотря на то, что ни на Артура, ни на Ланса в должной мере чей-то зов или глас воздействия не оказали, тем не менее, люди сошли с ума. Творился полный беспредел, который нельзя было остановить физическими методами. Артур попытался было вмешаться в драку, когда понял, что он превосходит этих людей по подготовке, по силе ударов, по вооружению и их нельзя просто убить.
Это тебе не рыцари в латах. Не противник на поле боя. Это, может быть твой сосед, а может твоя подружка. Какого черта случилось они выяснят чуть позднее, не сейчас, судя по всему, нужно было двигаться к центру, там было самое интересное.

Но двигаться лучше было бы по подворотням, там тише и меньше людей. Артур кивнул своему спутнику, который шел плечом к плечу с ним, как в старые добрые времена и повернул в ближайшую. И это решение ему дорого стоило.

Не важно кто, не важно как, тварь нужно найти и убить, вот что он думал. Вот что думал Ланс, Артур так полагал, так подумал любой, увидев подобную картину. Недоеденные трупы валялись, растерзанные, кровавые, страшные в своей обнаженности. Артур наклонился, изучая следы зубов, кто-то крупный, возможно, что они и не встречались ранее с подобным.

А возможно, что и встречались. Чего только не было когда-то в Камелоте, каких только легенд о них не сложили, некоторые даже повеселили, когда он их читал в веке двадцатом уже. Забавная то была книга, забавное было время.

- Кто бы это ни был, нужно остановить. Нужно прекратить это безумие. Морриган сошла с ума и свела с ума всех, до кого смогла дотянуться.

Артур хмыкнул, полагая, что Моргана уже там, рядом со своей богиней, приносит ей жертвы, магичит в ее честь, приносит ей цветы и плетет венки для дев, которые будут убивать не хуже мужчин, когда обезумеют в конец. Артур слишком хорошо знал сестру. Слишком хорошо.

Первое что он сделал, нагнав предполагаемого преступника, постарался его оглушить, ударом эфеса собственного меча по голове того, кто удерживал еле живого мужчину. Все замерло в тишине, потому что дальше произошло что-то странное. Лица — это чудовище не показало, наоборот, спрятало его в ладонях, Артур напрягся.

- Что-то я не так уверен по поводу веков. Но этот разговор мы можем отложить на потом, присоединяйся к празднику, как говорится. – Людоед был найден, был опознан, но просто проткнуть его мечом, казалось очень странной идеей.

Очень странной.

Он был беззащитен, если забыть о том, что происходило с теми, до кого он все-таки добрался, он был, как это сказать, один против двоих. В Артуре как обычно, почти шевельнулась, почти ожила та часть, которая отвечала за отвагу и рыцарскую честь. Он почти открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и замер, не зная ни что делать, ни куда двигаться дальше.

Безумие обошло его стороной, у него был меч, который сохранял его рассудок кристально чистым, Морриган не могла бы до него добраться, даже если бы хотела. Хотя, он подозревал другую, вторую по значимости женщину на этом празднике в том, что уж она своего не упустит.

- Может это проделки Морганы, она могла бы околдовать. Сломать чужую жизнь для нее ничего не стоит, как и выбросить ее потом на помойку. Сломать и выбросить – самые верные слова.

Он почти обернулся к Лансу, чтобы продолжить, когда статуя людоеда отмерла и почти мурлыкая направилась к ним. От представшей картинки передернуло, кровь, много крови, так много крови, и руки тоже в крови. Артур все отмечал, подмечал, запоминал детали, зачем-то. Как будто это ему пригодится чуть погодя.

+1

6

Ланс был уверен, что совершившую подобное с людьми тварь необходимо, если не убить, то нейтрализовать. Пресечь его безумие на корню, в идеале связать, если получится обездвижить. Остановить, не дать убить ещё больше несчастных, не позволить окропить улицы Дублина ещё чьей-то кровью. И он знал, что идущий рядом с ним Артур думает так же. И это единственное, что Ланс знал наверняка. Он даже не пытался гадать по чьему же следу они идут - город, в котором они жили, был полон такого количества разных существ, что он давно уже перестал удивляться внезапным открытиям. И сейчас это мог быть кто угодно, а рыцарь не был всё же знатоком всяких людоедов, всё больше предпочитая работать с понятными ему людьми, чтобы иметь хотя бы мизерный шанс угадать и вдруг вспомнить, что им может помочь. Да и не с руки было рассуждать, всё больше он прислушивался к себе, отстраняясь от едва слышного голоса в своей голове, игнорируя его, стараясь дистанцироваться от чуждого ему безумия. Ему хватало и своего личного. Он бы и представшие перед их глазами страшные, в самом деле ужасающие, пейзажи бы был не прочь проигнорировать, но это было, к сожалению, невозможно.
Он даже не войне не видел ничего подобного.

Город сошёл с ума. И люди, и существа, живущие в нём вместе с ним, и только вороны, гнусно каркающие над головами, точно знали зачем всё это, вели себя уверенно нагло, перелетая следом за рыцарями, преследуя их, нервируя. Оглядываясь на гнусных птиц и пустой переулок за их спинами, Ланселот не был уверен, что они смогут вразумить хоть кого-нибудь, попавшего под влияние Морриган. Быть может разве что оглушить. Или убить. Вот только насколько это благое дело убивать больного, одурманенного? Ведь он действует не по своей воле, верно? Заслуживает ли он в таком случае бесславной смерти от рыцарского меча? Лансу, не смотря на усложнившийся процесс достижения каких-то договорённостей с собственной совестью, отчаянно хотелось верить, что по собственному желанию никто бы не совершил то, чему свидетелем они стали. Это было ужасно. Даже для него, повидавшего многое, это был перебор. И от металлического привкуса крови во рту подташнивало.

- Так себе у тебя праздники,- Ланс вяло отшутился, и всё же сделал выбор в пользу меча - его он любил больше, да и не хотелось задеть пулей не привыкшего к подобному ведению боя Артура. К собственному недовольству, он не успел остановить Артура, как в старые и добрые времена рванувшего вперёд без лишних рассуждений и нанёсшего удар эфесом в голову странному парню, выглядящему как выходец из дерьмового фильма ужаса, и последовал за ним молча, сближаясь с искомым ими людоедом, толком не понимая, что с ним делать. Вырвавшийся из крепких объятий раненный мужчина, отшатнувшийся и неловко рухнувший на землю, что-то монотонно бормоча, отползал в сторону - на вкус Ланса парень был не в себе, но его психическое здоровье явно не проблема номер один в этом переулке.

Впрочем, убийца тоже не выглядел уравновешенным и чётко осознающим, что он сделал и причиной скольких мучительных смертей был, казалось, что он даже не осознавал, что весь в крови. И его жест.. его жест напрягал. Ланс не понимал, что от него ждать и зачем он спрятал лицо. Навряд ли это раскаяние. Ланселот неуверенно оглянулся на Артура, вставая в оборонительную стойку и буравя тяжёлым взглядом их нового знакомого. Нападать на безоружного нонсенс. Даже, если этот несчастный был по уши в чужой крови, покачивался, как больной, и представлял натуральную угрозу. И рыцарь был уверен, что у Артура те же проблемы. Они ведь рыцари, не убийцы. Может быть его можно вразумить? Может быть они удачно нашли его в момент просветления больного рассудка?

- Эй, парень, ты осознаешь где ты и что ты?

Ланс предпочитал действовать, как гард, неодобрительно косясь на стоящего слишком близко к странному парню Артура. Дистанция чертовски важна. Чёрт его знает, что этот ублюдок попробует сделать. Неужели он рвал людей на части зубами? Навряд ли бы смог. Те трупы разорвало что-то побольше худощавого невротика. Истинная форма? Они пришли не туда? Может быть это другой ополоумевший придурок?

- Сломать и выбросить - это точно про нашу богиню. Но это не отменяет того, что он убийца. И опасен. И, Артур, кажется, у него за спиной автомата,- Ланс коротко кивнул в сторону выглянувшего из-за спины убийцы огнестрельного оружия, хмурясь и не позволяя себе расслабиться. Судя по трупам, что они видели, этой игрушкой тут не пользовались, но мало ли. У короля, конечно, спасительный экскалибур, в отличие от его рыцаря, но пулевые ранения это перебор.
Ну а их короткий диалог на вкус Ланселота всё больше был похож на попытку вынести приговор, вот только пока подсудимый просто стоял, будучи к тому же условно безоружным, оба судьи не решались огласить веское "убить".
Ни к чему сеять ещё больше бессмысленных смертей. С этим отлично справлялись и другие.

+2


Вы здесь » Godless » real time » [15.07.2018] Всё окрашено кровью и даже ты