Godless

Объявление

Отчетливый волчий вой на всю улицу, потом из-за мусорного бака показалась свора собак. Мужчина их не видел, не мог понять, откуда, но звери приближались. Унюхали мясо видать, но Аш не намерен был уступать. Он встал по-волчьи на четвереньки, прямо на землю, оскалился, капая слюной на асфальт. Нащупав языком выступающие зубы, Аш со страху чуть не гавкнул. Это не сон, язык чуть не рассекли стальные лезвия, рычащий вой гнева. Псы на улице поджали хвосты и убежали, полуволк торжествующе доел свое мясо.
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [25.07.2018] Дрожь рук - а вдруг?


[25.07.2018] Дрожь рук - а вдруг?

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

[epi]ДРОЖЬ РУК - А ВДРУГ? 25.07.18
Jane, Broderick, Maeve
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://cdn.discordapp.com/attachments/447034377164029952/492746553421725697/olaudpa3eec.gif
Как быть скованными одной цепью.[/epi]

+2

2

Этим прекрасным летним утром ши чувствовала себя настолько отвратительно, насколько вообще может порядочная ирландская нечисть. Намедни, выпроводив из своего дома докучливую ящерицу, фэйри, как ей сначала показалась, вздохнула немного посвободнее. Все-таки, присутствие чужака, пусть и такого очаровательного, в ее привычный жизненный уклад совершенно не вписывалось. Она привыкла быть одна, привыкла к мурлыкающей из колонок тихой музыке, к череде сменяющих друг друга золотых рыбок в пузатом круглом аквариуме, - ши постоянно забывала кормить ценное имущество, а потому счет смытых в унитаз трупиков давно перевалил за десяток, но ее это не смущало, - пучащих на нее свои тупые глаза, привыкла бродить по комнате в широкой, навыпуск, футболке с эмблемой какой-то финской музыкальной группы. И ей совершенно не нужно было ничье присутствие рядом, чтоб не сойти с ума. Ей, конечно же, было приятно преклонение смертных пташек, попавших в ее сети, но она давно не испытывала от этого какого-то особого удовольствия. Глаза ее музыкантов, - а в последние годы она предпочитала именно их, длинноволосых, пытающихся казаться грозными и брутальными, но на деле оказывающихся мягкими как плюшевые кролики, - были такие же пустые, как глаза золотых рыбок. И в них не было ничего, что заставило бы ее хотя бы немного сочувствовать их боли, когда фея покидала их жизнь, найдя себе другую жертву. И теперь, наверное, ее настигла расплата. Потому что даже полный событий день, - Риган намеренно выматывала себя,- не помог избавиться от ощущения того, что в груди свивает свои кольца холодная змея. Под вечер сидхе даже попыталась проверить теорию Брайана по поводу того, что смертные не принесут им желанного облегчения. Как это не было печально, но драконий инкуб оказался прав. Даже сладкая кровь случайного парнишки, что привлек ее внимание разноцветными узорами, изображающими морских глубоководных гадов, на руках, почему-то отдавала привкусом плесени и мертвечины, и не принесла никакого насыщения. Джейн без сожаления покинула его через пару часов после знакомства, да и он сам, кажется, был рад избавиться от нее сразу после. Немыслимо, но факт.

Вернувшись в свою пустую, и оттого впервые показавшуюся тоскливой и холодной квартиру, ланнан-ши не раздеваясь рухнула на кровать, пытаясь отрешиться от мира и всего, но не сумела. Простыни пахли кожей огненного змея. Подушка пахла его волосами. В темноте под закрытыми веками вставало его лицо, с ехидной усмешкой, которую хотелось сцеловывать. Провертевшаяся больше часа Риган со злостью содрала с кровати постельное, чтоб завязать его узлом и сдать назавтра в прачечную, тогда и обнаружила «подарок». Мстительная ящерица, оказывается, упокоила под ее подушкой свои грязные шмотки, отчего запах его стал настолько плотным, что его, казалось, можно потрогать руками. В бессильной злобе она сжимала руки в кулаки, царапая себя ногтями и в клочья изодранной силой воли останавливая себя от того, чтобы закутаться в его рубашку как в халат, стараясь представить сильные объятия. Одежду змея ждала бесславная кончина - обозлившаяся девка просто порезала ее на лоскуты керамическими, - металла в ее доме не было ни в каком виде, - ножницами и долго топтала, бормоча под нос ругательства, которых постеснялся бы шахтер. Но даже полная замена постельного белья и вылитая на мочалку бутылка геля для душа, со сладким запахом корицы и цитруса, не смогли вернуть ей утраченного равновесия, и ши провертелась на своей постели до самого утра, как будто на раскаленной сковородке. В шестом часу утра она поднялась, понимая, что уснуть не получится, да и не имеет смысла уже, и выкурив подряд три сигареты, углубилась в недра своего платяного шкафа. Хотелось сделать какую-нибудь гадость, а припомнив язвительные пожелания поганой ящерицы о внешнем виде при визите к ведьме, ланнан-ши не удержалась от того, чтобы поступить с точностью до наоборот. Ярко-розовая юбка-пачка соседствовала с черной майкой на тоненьких бретельках. Парадный макияж японской гейши, тяжелые ботинки с бутафорскими ключами на застежках... и, пожалуй, рокерская куртка с узором из блестящих медных заклепок на спине. И не дай-то Боги этому кретину что-то ляпнуть. Распнет на кровати, привязав шелковым шарфом и оставит так мариноваться до послезавтра. Или на неделю, чтоб запал прошел. О том, что Балдер может перекинуться в дракона и попросту порвать путы, она предпочла «забыть», рисуя в своей голове сладкие планы мести.

Часы показывали пять минут восьмого, когда она сбежала вниз по лестнице, на ходу прикуривая сигарету. Гадина опаздывал, и ши решила использовать время, чтобы купить в «Старбаксе» стаканчик самого дешевого кофе. Вылить ему на голову, когда появится. Ибо, как говорили в ее кругу общения, нефиг. Сам напрашивается.

Отредактировано Jane Regan (2018-09-22 16:39:20)

+3

3

"Этот кретин" тем временем, будучи тварью пунктуальной, уже какое-то время ожидал за дверью квартиры, пребывая в состоянии полнейшей невидимости. В принципе, именно такая вот форма для него и была привычной, ведь змей-любака открывался только своим жертвам, открывался ненадолго, чтобы потом вновь исчезнуть ближе к рассвету. Сейчас с такими вещами стало проще, хотя солнечный свет он не любил, будто бы по инерции стараясь вести более-менее ночной образ жизни. Теперь вот облом, придется тащиться средь бела дня, невидимым, к Яге, которая за подобные фокусы, в лучшем случае, засмеет. А ведь ночь у Бродерика и без того была невеселой, от воспоминаний о странной бабе было решительно не по себе, засевший в груди неведомый паразит с комфортом обустраивал себе логово размером, похоже, с хорошую малосемейную квартирку, явно не намереваясь никуда пропадать. Попытки отвлечься, пытаться дурить головы смертным женщинам, да даже банально заявить о своём недовольстве хорошим ударом по грудной клетке - провалились. Ожидаемо провалились, надо сказать, но от этого было ничуть не легче. Телевизор, что раньше развлекал бредовыми телепередачами о нечисти, нежити, инопланетянах и всяких там атлантидах, казался убогим светящимся ящиком, который бубнил какую-то ерунду. Женщины... стыдно признаться, но змей не был уверен в том, что не сыграет в "полшестого", до того ему казались пресными их лица, убогими фигуры, странными желания. Ну бить самого себя это и вовсе глупость - больно, к ноющей боли лишь добавилась резкая на какой-то миг, затем всё вернулось на круги своя. Пытаясь хоть как-то занять себя, Бродерик мотылялся по ночным улицам, наблюдая за жизнью смертных без особого энтузиазма. Вот стоят проститутки, вон там кого-то грабят, пробежала пара полицейских с дубинками, явно суля кому-то веселую ночку в отделении. Для змея ночка была ни в коем разе не веселой, он люто тосковал, ни на чем толком не задерживая взгляда и чисто рефлекторно уклоняясь от столкновений с преградами буквально в последний миг. Мелькнула мысль заявиться в гости к повелительнице лапшиной магии, авось не выгонит - но интуиция подсказывала, что даже если и так, то силенки отдать придется последние, хочет он того или нет. Жутко недовольный собой, мужчина вернулся в свою небольшую квартирку на окраинах, терпеливо выждав, пока излишне бдительная соседка, которой "померещились" шаги на лестничной клетке, не уберется подальше от двери. Прошелся по помещению, не включая света и ориентируясь здесь уже на уровне интуиции. Завалился на старенькую, битую жизнью кровать. Закрыл глаза. Сон не шел категорически, как не было и избавления от ноющей боли, с которой обычный смертный уже топал бы со всех ног в больницу. Но нет, это столь просто не излечивается. Едва хватило сил дождаться утра, он чуть ли не летел к заветной квартире, озадачив по пути пару прохожих своим топотом из пустоты. Шут с ними - решат, что эхо чудит или ещё что. Разумеется, ломиться в квартиру было бы хорошим способом совершить зрелищное самоубийство, которое тем зрелищнее из-за невидимости тела, которое будут рвать на части, "проявляя" постепенно путем заливания его же кровью. Едва ли трюк с рубашкой останется безнаказанным, да и если стервозине там, внутри, столь же мерзко сейчас, то с неё вполне станется отыграться на первом попавшемся огненном змее. Других, кстати, в округе не наблюдалось, а рисковать как-то не особо и хочется, шкурка ему всё ещё дорога. Когда дверь, наконец, открылась, выпустив наружу форменную жрицу любви из какого-нибудь клуба "брутальных" смертных, у Бродерика на несколько секунд отвисла челюсть. Убедившись , что вот это вот - действительно та, с кем ему предстоит идти к легендарной ведунье, змей мысленно взвыл, представив реакцию Яги на столь нахальную парочку. В лягух превратит, не меньше! Тем временем источник его головной боли и ночных страданий бодро умотал вниз по лестнице, даже для приличия не подождав и не оставив весточки. Хэй, а он ведь может заплутать, между прочим! Сама ведь на пять минут опоздала, вырядилась, как форменное безобразие и теперь мечется по улице, столь очаровательная, сколь и убогая. Бродерику ничего не оставалось - только идти следом, подстраиваясь под шаги и тем самым, вроде бы, не выдавая себя. Унюхает? Хотя нет, она б курила сперва поменьше свою эту гадость вонючую.
- Квартал красных фонарей в другую сторону, дурная баба.
Он не выдержал, стремительно сблизившись и прошипев эти слова почти что в самое ухо, тут же благоразумно отшатываясь назад во избежание яростного возмездия. Вдур она решит, что избивать "воздух" это не верный путь в психушку, а стоящее того развлечение. Да и как-то не хотелось испытывать привязь лишний раз, и без того пришлось отгонять крайне навязчивое желание вместо всех этих гадостей взять и просто поцеловать вредину в шею, как следует прижав к себе. Желание, которому было очень трудно противиться, победа над которым стоила целой здоровенной катушки загубленных нервов. Но столь естественное при этом, что Бродерик даже испугался.

+3

4

От неожиданности ши подпрыгнула на месте. Наверное, со стороны это казалось очень забавно, но самой Риган, почему-то, не было смешно.
- Кретин чешуйчатый, - шипению ее позавидовал бы сейчас и Святой Патрик, по слухам умевший разговаривать со змеями.
Хотелось высказать идиоту все, что она о нем думает, но девка, стоящая посреди улицы и сосредоточенно ругающаяся с пустотой, наверное, привлечет слишком много ненужного внимания. А она и без того нехило выделялась.
- За мной, - сквозь зубы бросила ланнан-ши, прибавляя шаг.
Зачем Бернард предпочел явиться в виде невидимки она не знала, но очень хотела съездить за такие шутки по наглой роже. Вот только рожу ту еще б нащупать. А орать на воздух было как то... глупо. Джейн резко остановилась, шаря по карманам куртки, и вытащила на свет наушники с гарнитурой. С ее короткой стрижкой любой желающий заметит их, и точно не удивится, что девица разговаривает с кем-то. Удобное изобретение человечества, эти наушники, что ни говори.
- На транспорте решил сэкономить, жлобяра? - ласково спросила она мужчину, наверняка отирающегося поблизости, - Ну так я тебя обрадую. Мы идем пешком. А сначала зайдем позавтракать куда-нибудь, потому что та, к кому мы собрались, держит сувенирную лавку а они, вот беда, не открываются с рассветом. Здорово, не так ли? Так что сделай милость, зайди в какой-нибудь сортир и... стань похож на человека.

Заминка в речи была обусловлена тем, что ши с трудом удержала себя от просьбы в том самом сортире утопиться. В одном из кафе, в котором часть столиков выставили на деревянную веранду, увитую цветущими лианами в горшках, ши и решила остановиться. О змеюке она старательно не думала, улыбаясь очень противно и мстительно. Она могла сказать еще вчера, что в столь ранний час у Яги делать нечего, но не стала. Потому что противная ящерица посмел говорить с ней командным тоном. Вот пусть теперь и пожинает плоды своей глупости. А мог бы сразу посоветоваться, а не корчить из себя начальника. Судя по тому, что за столик к ней никто так и не подсел, змеище старательно игнорировал ее просьбу, а может и вовсе потерялся по дороге. Риган пожала печами, хмыкнув, и сделала заказ. В ее квартире еда водилась только в виде готовых обедов и всякой жевательной чепухи, что не требовала приготовления. Ланнан-ши, как порядочная нечисть, из любого набора продуктов могла сотворить только качественную отраву, которая, наверняка, пробила бы дыру в желудке и у самого Люцифера. Так что Риган не упускала возможности поесть вне дома. Раз уж она не может сейчас насытиться чужой энергией и кровью, «цезарь» станет хотя бы какой-то заменой и возможностью поддержать тающие силы.

Больше попыток разговаривать с огнедышащим совратителем Джейн не делала. Она неспеша прикончила салат, расплатилась и прогулочным шагом направилась в ту сторону, где, по ее предположениям, находился указанный Лилит адрес. Дублин просыпался, людей на улицах становилось все больше. Они спешили на работу, хмуро глядя в светлое небо и кутаясь в высокие воротники толстовок и ветровок. Скоро солнце заявит свои права, и воздух значительно потеплеет. Но пока утренняя прохлада действовала на большинство человеческих существ угнетающе. Редкие индивидуумы искренне радовались новому дню, даря миру и окружающим свою улыбку. Неисправимые оптимисты были во все времена. Даже тогда, когда драконов считали еще не сказкой, но грозной былью, всегда находился идиот, считающий, что даже после становления обедом отыщет выход. Даже целых два. Вот и для них с Бертрамом должен был найтись какой-то выход, и сидхе искренне надеялась, что он будет выглядеть и пахнуть лучше.
Когда они (или она одна?), все же добрались до сувенирной лавки, в которой, по словам Лилит, и обитала ведьма, ши замерла у самого входа. Наверное, стоило договориться о том, кто будет говорить. Фэйри хотелось, чтобы это была не она. За последние сутки у нее началась аллергия на славянскую нечисть, сопровождаемая дикой почесухой и обрастанием сарказмом.
- Говорить будешь ты. На правах земляка.
Может хоть теперь гадкая ящерица примет человеческий вид.

Отредактировано Jane Regan (2018-09-22 19:09:54)

+3

5

Это не "казалось", это действительно было забавным, шугануть жутко самоуверенную ведьму-нежить-нечисть-кто-она-там, Бродерик ведь так и не удосужился изучить свою невольную спутницу при помощи всемогущего интернета, у него попросту не было настроения листать однообразные страницы лишь с тем, чтобы убедиться в жуткой природе той, что набросила незримую петлю и туго, упираясь изящной ножкой, затянула до хруста. Теперь вот отдувается, ажно подскочив на месте и явно взбесившись ещё пуще, будто получив хорошего пендаля под зад. Так ей, так, пусть подобное и мелочно, сродни тухлому яйцу в дверном замке или куче отборного гуано на коврике перед входом в квартиру. Эвон зато как шипит злюче, аж в груди защемило от уколов совести, которой у нечистой силы в принципе быть не может. Хотя пакость пакостью, а идти следом пришлось, благополучно при этом пропустив мимо ушей предложение пойт ив сортир и выйти оттуда человеком. Во-первых, сильно заметно - где камеры стоят, а где просто народ углядит. Во-вторых, тратить силы лишний раз не хотелось. Во всяком случае, вот прямо сейчас. Конечно, принимать пристойный облик ему ещё придется, здесь без вариантов, но делать это нужно по своему почину, не по указке извне. Пусть даже от плода своего тупого и беспросветного обожания. Пожалуй, коктейль из любви и ненависти, бурлящий и готовый выплеснуться наружу в любой момент, был хоть какой-то альтернативой просто шквалу страсти, причем взаимной страсти, но главное здесь не перестараться. Вредничать и пакостить, как оказалось, это неплохой способ отвлечь себя и чуть притупить воздействие чар, всё равно при этом испытывая эмоции в адрес чаровницы. Разве что далекие от благодушных. Он терпеливо ждал, пока та не набьет живот простой человечьей едой. Спокойно стоял в стороне, чуть поеживаясь от погодных безобразий, но и не думая куда-то уходить со своего наблюдательного поста. Собственно, наблюдал, без особых эмоций констатируя, что ест вот эта вот помесь болотного пня с освежителем воздуха как-то не слишком много. Особенно учитывая, что ей бы рот чем-нибудь стоило занять, а то гадостей многовато говорит. Конечно, лучше-то бы всего вбить туда хороший кляп да привязать покрепче, а после этого... гхм... нет, не стоит делать таких вещей прямо сейчас. Пусть себе ест, а змей... а змей посмотрит на суетливую беготню местных, так резко контрастирующую с некогда привычным ему размеренным бытом глубинки. И что они так торопятся? Всё равно однодневки, большую часть своей жизни проводящие в заботах и смешной возне, так и не видят толком настоящей жизни. Отвлекшись на философские размышления о бренности бытия ирландцев, да и вообще городских жителей, Бродерик чуть не проморгал отбытие из закусочной шипящей лягушки. Поспешил следом, вновь старательно подстраиваясь под её шаги и вновь отгоняя от себя непотребные мысли, чтобы через какое-то время добраться, наконец, до означенной сувенирной лавки. Баба Яга, торгующая диковинками. Вроде бы, ей примерно таким заниматься тоже положено, а ведь всё равно воображение требовало избушку с курьими ногами. Ну или хотя бы чтобы лавка эта умела вертеться к соседнему дому задом, а в змеюке передом. Увы.
- Задницу не подтереть тебе, иностранка?
Внезапно нахлынул приступ панического нежелания идти к ведунье, вылившийся в короткую, но сильную вспышку неприязни по отношению к весьма конкретной чудо-бабище, заставившей привычный уклад жизни пойти под откос стремительнее роста цен на сложную технику после наводнения в Тайланде. Он ограничился крайне едкой фразой, произнесенной шипящим шепотом рядом с ухом, хотя хотелось просто и бесхитростно дать по затылку чем-нибудь потяжелее, ну а потом, оставшись наедине с перспективой соваться в логово сказочной волшебницы без приглашения, попытался найти для начала место, где можно будет сменить обличье. Или хотя бы попытаться. Подходящим был признан подъезд ближайшего же дома, который заодно был достаточно далеко от обруганной стервозины. Она отомстит, она точно отомстит - такие вот мысли во время простого и привычного перевоплощения это, конечно, помеха процессу изрядная. Однако же справился, пусть и с трудом. Воздух в месте нахождения змеюки то и дело подергивался рябью, которая постепенно становилась всё отчетливее и отчетливее - пока из всего этого непотребства не соткался уже вполне зримый и осязаемый мужчина средних лет с весьма недовольной физиономией. Мужчина этот, выскочив из подъезда и не попав, вроде как, никому постороннему на глаза в процессе своих колдунских делишек, буквально промчался мимо этой-как-её-там, чтобы войти в лавку уже степенно, резко для этого затормозив у самой двери и перейдя на подобающий моменту шаг. В гости бегом только дурные добры молодцы залетают, в печь им и дорога.
- Здрава будь, хозяюшка.
А вот отвешивать поклон, земной или поясной, змей не стал. Не стал по той простой причине, что здесь могли быть посторонние, забредшие в какой-нибудь уголок. Или камеры. Или ещё что. Подобное поведение явно бы показалось... странноватым. На уровне девки, болтающей с пустотой. Ну и что, что эта пустота на самом деле - мужик в плотной рубашке и, по виду, только вот отглаженных штанах? "Задавая" себе внешний вид в момент смены облика, Бродерик счел, что стоит хотя бы показаться опрятным и красивым. Вдруг да это на что-то повлияет.

+3

6

Они пришли правильной дорогой, и верно удосужилась ши спросить путь у знающей. Витрины искажались под определённым углом зрения, смазывались картинки на обложках с каждым шагом вперед, слезало наваждение с прилавков, словно старая кожа с упругого змеиного тела. В воздухе пахло яблочным пирогом, бумажной пылью и застарелой кровью; где-то на полу ещё виднелись тёмные отпечатки. Зачарованное древо не сразу переживало недавнюю шумиху, помнило, как долгие часы здесь укрывались потерявшие надежду, однако откровенных следов былого разгрома не видать. Яга со своего привычного места встретила гостей прищуренным взглядом: нелегко было перестроить зрение из освещённости в мягкую полутьму, что с любопытством надвинулась с потолка по деревянным опорам. Отложила книгу, загасила лампу, с предвкушением прислушиваясь к реакции избушки-переростка на гостей. Оценивающе изучать ведьме пришлось недолго; от вежливого приветствия она расплылась в довольной полуулыбке, покидая прилавок и неспешно двигаясь навстречу. Яга чуяла свеженькое, что ветер принёс нечто новое; в предвкушении дрогнули узкие ноздри.

— И вам не хворать, — напевно отозвалась ведьма, хитро блеснув глазками. Она некоторое время разглядывала ши, чувствуя в ней нечто знакомое; вслепую, на ощупь и по биению неживой души могла бы спутать с давней своей приятельницей, но облик был чужд. И отчасти поразителен. Ведьма тихонько хмыкнула, обратив внимание на её спутника. Знакомый жар, знакомый взгляд и голос, недаром про Ягу сказывали, что раз ей явившись — никогда не будешь забыт, будь хоть кикиморой последней, хоть самим чьим-то там господом. Любила она встречать своих, всегда ждала в гости да в крепкие сети — приятно ведь знать всё о всех?

— Уже и не чаяла, что заглянешь, — Яга говорила сладко, словно могла и поддавалась чужим чарам, да только не дождаться такой радости — сплетение амулетов на груди поблёскивало в свете ламп так же хитро, как и зеленеющие в тени стеллажей глазки. — Что ж невесел, добрый молодец?

Хоть и прошли века рыдающих от тяжелой жизни царевичей на камнях мшистых, цепочка-очередь бедолаг не иссякала. Сказать честно, то смена профиля от русского люда до зачастую нерусского нелюда ведьме пришлась по вкусу: стократ проклятые демоны были душевнее и приятельственнее человеческих созданий. Да, люди решали ныне проблемы сами, гордо задрав сопливый носик и взяв в руки что потвёрже мотыги и креста, вот только жизнь от этого проще не становилась. Касаясь этой бедовой человечности, всякая нечистая тварь поневоле заражалась склонностью к косякам, наступанию на грабли и займу денег у банка. Демоны с психическими расстройствами, оборотни с раздвоением личности, заплутавшие и запуганные действительностью и реалиями смертных, все они учились слишком медленно, чтобы не прибегать к бабуле с разбитыми коленками за спасительной зелёнкой.

— Кажется, разговор долгий предстоит, так поднимемся выше? — предложила ведьма и, не дожидаясь ответа, двинулась к лестнице на гостевой этаж. Решать проблемы всегда приятнее за чашечкой чая, тем более что проблемы чужие.

+4

7

С хозяйкой она здоровается кивком, пусть и уважительным. Предоставляет право вести беседу с ведьмой змею. Ну а что, они соотечественники, вот пусть и разбирается. А у нее есть дела куда более важные - рассмотреть, что вокруг творится, например. Куриных ножек у дома она не заметила, что бы там не говорили сказки. Конечно, это могла быть и просто метафора, но метафора должна быть красивой, иначе какой в ней толк? А какая может быть красота в птичьих лапах, тощих и скукоженных? Разве что птица будет хищной. А курица... нет, она решительно отказывается понимать этих русских.
Женщина, что встречает их внутри, тоже не очень похожа на собственное описание. Ни тебе костяной ноги, ни огромного носа с бородавками. Она даже не стара. Это, конечно, совершенно не удивляет, ши в курсе, что многие представители мира сокрытого могут перерождаться в простых смертных, а значит облик их вовсе не зависит от каких-то там условностей. Да к тому же, Яга - ведьма, и ведьма, судя по тем же сказкам, не из последних. А значит может быть какой захочет. К чему ей образ сгорбленной старухи в ступе, - вот еще странное средство передвижения, - когда уже не надо пугать посланных к ней злыми мачехами девиц, да случайно забредших царских сыновей?

Риган осматривается, с любопытством впервые забредшей с улицы в жилище человеческое кошки. А ну как что интересное? А чем это тут пахнет? А не шуганут ли ее, такую замечательною, отсюда поганым веником?
Но гнать их поганым веником никто не собирается. Наоборот, хозяйка дома-без-куриных-ножек, кажется, им рада. По крайней мере одному поганцу так точно. По ланнан-ши ведьма просто скользнула взглядом, что-то отметив для себя, а вот ее спутнику обрадовалась, как взрослому сыну, давно не заходившему в гости к старушке-матери. С одной стороны, оно, в общем-то, и не плохо. Джейн с самого начала не хотела обращать на себя слишком много внимания со стороны могущественной и древней колдуньи. С другой - ей почему-то было немного обидно. Как будто бы она и внимания-то не заслуживала, на фоне этого... пижона. Вот ведь вырядился, словно на встречу к начальству. Пижон и подлиза. Чертовски привлекательный пижон и подлиза.
Ши тряхнула головой, прогоняя последнюю мысль. Вот еще не хватало растекаться от его мерзкой улыбочки, как молоденькая дурочка! Ну и что, что их сковало связью, ну и что, что на нее давит древняя славянская магия чешуйчатой твари! Она и сама древняя, и, черт возьми этого дракона вместе с его жалкой ворожбой, далеко не слабачка. Как-нибудь выдержит нахождение рядом с ним, без попытки напускать слюней ему под ноги. Чтоб ему на этих слюнях поскользнуться, поганцу.

Но поскользнуться змею не светит, хотя бы потому, что ши великодушно пропускает его вперед, когда они следуют за хозяйкой магической лавочки. Ши в последний раз бросает взгляд на такие привлекательные в своей красоте амулетики и прочие приблуды. Она еще обязательно вернется сюда, чтобы рассмотреть все поближе. Не каждый день попадаешь на самую настоящую, не книжную Косую Аллею. Конечно, тут едва ли завалялась волшебная палочка с пером феникса, или мантия-невидимка. Люди вообще странно представляют магию в своих фантазиях. Как будто бугимена можно победить, представив его смешным. От такого «колдовства» он и не почешется, продолжит пакостить и мстить людям обидевшим его. Как будто можно соткать из своих хороших воспоминаний щит, который защищает от злобных демонов пожирающих душу. Как будто эти демоны есть. Людям нравится придумывать что-то, что будет хуже, чем они сами. На фоне дементоров выгодно смотрится даже их ежедневное вранье, воровство и жестокость.

Ши вздохнула. Куда-то не туда завели ее мысли. Ну надо же, оказалась в доме у ведьмы, и первым делом вспомнила глупую детскую книжку, прочитанную из скуки и желания понять, о чем там треплется бармен. Видать сама не так уж и умна. Риган дернула плечами, затянутыми искусственной кожей молодежной курточки, и злобно запыхтела себе под нос, героически преодолевая лестницу. Разговор им предстоял долгий, и самое главное, чтобы ведьма не надорвала себе живот, выслушивая их проблему. Оказаться в такой идиотской ситуации - это еще надо было постараться. Но ланнан-ши всегда была везучей. То на маньяка нарвется, то на художника-психопата, то вот на... Бродерика. Конечно она запомнила, как его зовут. Но даже в мыслях забавлялась тем, что называла его каждый раз новым именем. Мелкая месть за «тинную проститутку», по хорошему стоило бы сломать нос. Но для этого как минимум пришлось бы подойти к нему на расстояние удара, а в своем самоконтроле сидхе была вовсе не уверена. Вполне может статься, что вместо хорошей трепки, которую ящер несомненно заслужил, она повиснет на его шее, осыпая поцелуями этот самый кривой нос. Кривой, сказала! И нечего думать о том, что он вполне себе прямой и симпатичный. Ши пообещала себе, что как только избавится от привязки, обязательно сломает ему что-нибудь. Ногу, голову, или тот самый злополучный нос. И тогда ей, наконец, полегчает.

За злобными планами грядущей мсти дух не заметила, как они пришли. Риган скромно примостилась на краешке дивана, тиская в руках краешек яркой юбки и бросала злобные взгляды на змея, в ожидании, когда он соизволит объяснить ведьме причину их визита.

Отредактировано Jane Regan (2018-10-05 19:27:37)

+3

8

"Добрый молодец" и впрямь был невесел, даже не пытаясь особо этого скрыть. Да, у него были проблемы. Да, он пришел по адресу. И - да, он готов платить по счетам, лишь бы больше не жаждать эту... эту... прелес-с-с-сть! Поймав себя на том, что он уже и мысленно шипит на манер одержимого существа из забавной книжицы смертных, змей лишь плотно сжал губы, давя уже взаправдашнее шипение. Для легендарной ведьмы происходящее явно напоминало затейливый спектакль скоморохов - хотя бы и одного - но вот самому Бродерику свет Петуховичу явно не хотелось примерять на свою башку шутовской колпак. Даже если это и будет справедливо. А это будет.
- Просить напоить-накормить да в баньке попарить и спать положить было бы верхом невежливости... а вот от чая не откажусь, это завсегда с благодарствием.
Он перешел на привычный, родной язык, выражаясь чуть более размеренно и вежливо - но не подобострастно! - чем было принято в этом диком мире больших скоростей и дешевых жизней. Вокруг, в конце концов, было своё, родное, как будто кусок давно потерянной родины, которую уже не восстановить по крупицам, остается лишь этими самыми крупицами время от времени наслаждаться. Избушка на курьих ножках никуда не делась - изменилась, подстроилась под новые условия и новые проблемы, обратившись в презентабельную лавку сувениров. Не имеет значения оболочка - сама суть осталась прежней. Сакральное место, приют безутешных царевичей, место встречи всяческой нечисти, обитель лесной ведьмы, променявшей вековые дубы на бетонные колонны. Поговаривали, что иные старые знакомцы могли перерождаться из простого, скучного люда - и раз так, Яга явно не выбирала, где поселиться, она тоже подстроилась. Как все они. Впрочем, едва различимые следы запекшейся крови красноречиво... кхм... буроречиво намекали, что даже у неё не всё легко и гладко. Что ж, такова жизнь. Впрочем, довольно заниматься нытьем, пора бы решить, наконец, их большую-пребольшую проблему. Или хотя бы сделать первый шаг, ведь в этом мире ничего не бывает даром, и даже радость от встречи с "соотечественником" не могла подкупить древнего гада. Он, признаться, побаивался бойкую старушку ещё в стародавние времена, прекрасно соизмеряя силы свои и того же трёхголового Горыныча, который непременно задал бы отнюдь не родственную трёпку, упади с седой косматой головы хоть один волосок. Впрочем, даже не в змее многоглавом было дело. Яга не поддавалась его чарам, знала и умела больше, чем предписывают простонародные байки про запихивание детишек в печку на лопате - а потому была опасным, хоть и нужным элементом своей эпохи. Их эпохи. Тогда по земле ходили ещё богатыри, рыдали в заточении царевны, а на берегах морей не высились уродливые махины, способные заметить сказочное летучее чудо без всякого волшебного блюдца. Кстати, есть оно здесь? Было бы интерес... так, подколодный, ну-ка не отвлекайся, ты не просто в лавке чудес! Он проследовал за хозяйкой осторожной поступью гостя, оказавшегося в этаком музее и не желающего по неосторожности разбить какую-нибудь драгоценную штуковину. Куда девалась привычка вламываться через дымоход, осыпая всё искрами? Хотя кто ж ему даст...
- Как ты легко подметила, у меня... у нас проблемы.
Бродерик решил не ходить вокруг да около, по прошествии на второй этаж сразу заняв противоположную болотной гадине позицию на диване и стараясь не глазеть на неё лишний рз. Да даже и не лишний - тоже. Обойдётся.
- Что я за зверюга, тебе ведомо. Теперь что касается этой... кхм...
Он замялся, подыскивая подходящеё словечко, чтобы ёмко и при том унизительно описать свою спутницу, не сквернословя и не впадая в крайности. Оба, в общем, дураки, обоим сидеть теперь в этом странном месте, ожидая в любой миг явления какого-нибудь чёрта в мешке или дюже умных бабулиных котов. Впрочем, бабуля с хозяйки "лавки" такая себе - помолодела, похорошела, на себя не похожа. И куда девался характерный голос, искалеченная нога и крючковатый нос? Почему-то ассоциативный ряд с водной гадостью упорно выстраивался вокруг назойливой рекламы, которую крутили по телевизору на родине считанные десятилетия назад.
-...этой Галины Бланки, то тварь здесь явно похожая, только булькающая что твоя жаба в котле с варевом. В общем, бабулечка-ягулечка, влипли мы. Накрепко.
Он сделал характерный жест, будто пытаясь стянуть незримую удавку с многострадальной шеи и всем своим видом демонстрируя, что проблема действительно грандиозная, почище всяких там василис, которых в каждой сказке по штуке, все мудрые да ладные, только у Кощея, Горыныча или ещё какого лиха томятся. Жаль, не у огненного змея, не довелось. Уж он бы нашел томным красавицам более интересное применение, чем просто производство горючих слёз вёдрами. Куда более интересное. Как ни странно, за саму эту гадкую мысль о ком-то другом, не о миниатюрной вредине, он не принялся себя немедленно бичевать, одёргивать и иными способами внутренне бороться. Как будто эти мысли, совершенно естественные для чешуйчатого соблазнителя, проскользнули под чуть расслабившейся петлёй. Не благодарить ли за это всамделишный кусок славянского мира, который, как ни крути, но всё ж - дом? А дома, как известно, и стены помогают, хоть немного.

+3

9

— С нынешними ценами на горячую воду я уже не так активно мою своих гостей, счета потом приходят огого, — усмехнулась Яга. Шутки в её словах было больше, чем правды, больно уж настроение хорошее.

Гости же стреляли глазками по сторонам, словно дети, которых впервые в жизни привели в детский магазин, чьи полки ломились от игрушек, кукол, машинок, конструкторов и прочей красоты. Это льстило; ребятки вряд ли явились на шоппинг или рядовое чаепитие, но всё равно сокрытые тайны и приветы из прошлого за окованным медью стеклом тянули их к себе. К слову, многие из стандартных амулетов специальным образом выглядели, как нечто современное: модные часы, браслеты, чехлы для смартфонов. Искать и продавать магический антиквариат могла любая находчивая ведьма, но создавать действенные вещи, что так походили на обыденные — искусство в полном его масштабе.

А на идею эту её подтолкнули занятные фильмы про шпионов. Всё-таки человечество не так безнадёжно.

Яга ставила чайник, шуршала в шкафчике навесном в поиске самой ароматной заварки и чутким ухом внимала словам змея. На лице её играла игривая такая улыбочка, словно ведьма наперёд знала, что рассказано будет, однако сохраняла молчание, позволив Бродерику изложить всё с минимальной ясностью.

Стеснялись её, что ли?

Весело полуобернувшись через плечо, Яга убедилась, что да. Сладкая парочка нет-нет да поглядывала на её стройные ножки, всякий раз моментально отводя глаза, то разглядывали молодое лицо. Смешные такие и милые, какими всегда бывали важные и смертоносные гости в её гостеприимных стенах. Даже Люцифер и тот превращался в сдобную булочку, стоило оказать нужный приём.

В шершавом, словно грубая наждачка, мире людей, она одной из немногих сохраняла, бдительно соблюдала столь необходимую ей атмосферу. Душа расцветала с такой обстановке, раскрывалась; в них удобнее копаться становилось.

Налив ароматный чай и сдёрнув полотенце с утреннего свежего печенья, жестом пригласила к столу да удобно умостилась, запрыгнув на подоконник. Там у рамы лежала удобная подушечка, сберегающая поясницу от сквозняков, но поза её выглядела в очередной раз неприлично молодо. Не удержалась ведьма, чтоб лишний раз не смутить прибывших по делу.

— Вдохновительница? — неожиданно тёплым тоном спросила Яга, вопросительно подняв брови. Знакома она была с сестрой по духу этой прелестной девы, что сейчас мило сидела на её диванчике; не признать дурным вкусом было бы.

А змей юлит, клокочет в груди его то ли страсть, то ли злость, и всё это — в цепях робких взглядов, что он бросает на ведьму. Вот друг на друга они смотрят иначе: один глаз горит желанием, другой — смертью, жаждой впиться в чужой позвоночник, и чтоб по старинке, клочки по закоулочкам. Отвернись ведьма подольше, и кто знает, что победит.

Яге уже интересно; уже складывается в её сознании фраза-заготовка.

Заходят к ведьме в один день мечта поэта да змей-любака, вот он и говорит...

— Ну, не томи же, — подтолкнула она историю вперёд, уперёв подбородок в кулачок. Глаза её светились живым огнём; не добрый доктор, а "жалобы есть? а если найду?". — Вижу, что влипли. Вижу, что ой худо вам. И как давно?

Отредактировано Maeve Thompson (2018-10-08 11:09:35)

+3

10

- Да, так нас тоже называют, - отзывается эхом тихим на вопрос ведьмы, злобные взгляды на змея бросая из-под пушистых ресниц.
И не надоело ему еще эпитеты оскорбительные выдумывать, в попытке задеть ее, да посильнее? Как дитя малое, право слово. И как дитя малое старается укусить ее не только именами обидными, но и языком незнакомым, словно бы тема разговора ее и не касается. Словно бы и не она влипла вместе с ним в ситуацию, которой лучше бы и не происходить. Вот уж действительно, специально не придумаешь. А ведьма оказывается мудрее своего мелочного соотечественника. И не пытается ей указать ее, чужачки в их сказке, место. Разливает чай по чашкам, смотрит участливо. Только в глубине глаз - озорные искорки. Чем-то она напоминает Риган ее старую знакомицу, Бузинную Матушку, что на берегу ее озера свое жилище обустроила. Такая же мудрая и всепонимающая. И такая же опасная, так что и расслабляться бы не стоит.

Джейн греет пальцы о чашку, - всегда холодные, сколько бы свитеров на себя ши не нацепила, сколько бы крови горячей не выпила, - прикрывает веки, собираясь с мыслями и набираясь смелости. В конце концов, ну что с ней будет, если она возьмет беседу в свои руки? А то этот чешуйчатый обрубок до завтра телиться будет, бубнить и мямлить. Слабак. Она сознательно в себе разжигает ненависть, сознательно плюется в его сторону. Потому что чувствовать себя привязанной - невыносимо. Невыносимо желать кого-то так, что пальцы на ногах немеют и поджимаются. Уж лучше отгородиться злостью, словно огненной стеной. Пусть больно так, словно огонь тот выжигает кусок сердца, превращая его в черную жирную золу.

- Ты знаешь кто я, мудрая, - сидхе впивается тяжелым взглядом в глаза Яги, словно бы решившись на что-то, - А значит с дирг-ду уже встречалась. И знаешь, что мы от смертных берем взамен того, что дарим. Ты знаешь что умеет эта огнеплюйка, раз встретила его как давнего друга. А значит можешь понять, насколько сильно мы вляпались друг в друге существо не заподозрив.

Стыдно так, словно попалась матушке своей на воровстве варенья из запасов. Она, существо древнее, существо знающее, пусть и ветреное как сидхе каждый, так глупо вляпалась в проблему, словно невнимательный селянин в коровью плюху. Зря, наверное, боялась обратиться к Лилит, ибо теперь уж точно весь Дублин будет смеяться над незадачливостью музы, чей договор внимательно читать бы надо на предмет мелкого шрифта. Что теперь терять? Чтоб разобраться с проблемой, придется быть искренней, как на причастии. В конце концов, это они сюда заявились со своими бедами, их никто не приглашал и силком не тащил. Не ведьме их откровения нужны, а им самим.

- Мы друг на друга сети кинули, - «чтоб душу жрать» не произносит, зачем оно, коли и так все ясно как светлый день, - И что-то пошло не так. Выпили сколько у каждого было, да ничего не получили. Только привязались друг к другу, словно век прожили вместе и душами сплелись. И силу брать у смертных не можем. По крайней мере я, я проверяла. Смертные перестали меня любить!
Позорно срывается напоследок, шмыгнув носом от обиды. Привыкшая к обожанию в чужих глазах, фэйри питалась им так же, как кровью человеческой. И теперь была готова заплакать от огорчения. Как маленькая девочка, которой не позволили забрать обеих кукол, заставив выбирать между принцессой и воительницей.

Дух ставит чашку на стол, потому как чувствует - еще немного и раздавит, брызнет фарфор осколками. Белыми белыми, как напряженные костяшки пальцев. Как ее собственная кожа, обтягивающая заострившиеся скулы. Заострившиеся - потому что, чувствует, энергия ее тела течет сквозь поры, как гадкий пот. Втекает из нее, по капле, вместе с жизнью.
- Как с тем дела у Баркера не знаю. Наверное сам расскажет, как перестанет жевать слова, да, милый?
Ткнула бы локтем в бок, да гнусный ящер устроился подальше. И хорошо и обидно, потому что не к кому прижаться, ища поддержки и защиты.

Отредактировано Jane Regan (2018-10-11 22:03:47)

+2

11

Галина Бланка начала умничать и подмазываться к Яге столь отвратительным образом, что на миг захотелось обернуться добрым молодцем с большой палицей - да выбить дурь из гадины заморской, чтоб неповадно-то было. Самым обидным здесь было ещё и то, что славянская ведунья явно симпатизировала этой вот... вот этой... лапшичной болотной мерзкой лягухе! Змей ощутил, что уязвлен до глубины души, ведь его, такого замечательного, пытаются затмить, отодвинуть на второй план, сделать подобием говорящей мебели, выдающей реплики исключительно по требованию вот этой мерз...милой и замечательной тварюшки. Какое уж тут печенье, какой уж тут чай, когда руки мелко-мелко подрагивают, готовые обернуться внушительными когтями могучих лап, что разрывают витязей на лоскуты за пару ударов сердца?
- Эта. Мерзкая. Липкая. Ехидна.
Он чеканил каждое слово подобно кузнецу, ударами мощного молота придающему форму безблагодатной болванке. В груди клокотала ярость, достойная огненной нечисти, а глаза, казалось, способны были прожечь на несносной бабе несколько здоровенных дырок с рваными краями. Впрчоем, это не мешало взгляду Бродерика нет-нет, а проходиться по фигуре ирландской пакости весьма характерно-непристойным образом. Он раздевал её взглядом - и рвал на куски в тот же миг.
- Меня. Очаровала.
Всё, главное сказано. Вроде бы, даже без попыток спрятаться за спину этой мелкой мерзавки, вроде бы, он признавал свою ошибку тоже - как же, позволил себя захомутать подобно жалкому смертному, обуреваемому длительным воздержанием. И ладно бы была она красоткой, каких свет не видывал. Нет, нет, нет. Посредственная внешность, гадкий характер. С-с-с-стервь. Падаль болотная! Змей медленно выдохнул, демонстративно отвернувшись от объекта своей любви-ненависти и предпочитая глазеть на ноги Яги, лишенные всяческих признаков уродства. Причём глазеть больше как на произведение искусства, не на часть живой, тёплой женщины. Помыслить о том, чтобы загулять с лесной ведьмой, змей не мог даже в страшных своих кошмарах.
- В общем, вот. Башку её откусить я не могу. Грудину распороть да сердцем полакомиться - тоже. Испепелять тоже толку не будет, всё равно что себя спалю дотла в итоге. Зачахну и помру ведь без неё.
Это был прекрасный образец ситуации, когда взрослый, могучий мужик-змей-нечисть, расписывается в своём бессилии, откровенно не понимая, что же ему делать. Вариант "договариваться", конечно, где-то мелькал на задворках сознания, но было бы лучше получить действенный способ паскудину утихомирить на веки вечные, чтоб неповадно было. Ан нет же, нельзя так. СБС не даст и всё такое прочее. Наверное, оно и к лучшему, возьмутся твари разные сводить счёты старые, так городишко этот развалят по кирпичику за какие-то мгновения. Тихий, тяжелый вздох. Бродерик, понимая всю глубину ямы, в которую свалился сдуру, отчаянно пытался вылезти, не собираясь гнить там заживо. Для этого придётся просить, для этого придётся договариваться. И, разумеется - что-то дать затем взамен.
- В общем, будь добра, подмогни уж нам, болезным, в долгу не останемся.
Он принципиально не собирался переходить с языка своей родины на курлыканье примитивных здешних дикарей, коль уж судьба свела с соотечественницей. Пущай ломает голову гадюка туманная, какой заговор против неё готовят и как теперь быть. Это было мелкой пакостью вместе с данью уважения народу, чьи земли простираются на бесчисленные сотни верст. Чьи водоёмы глубже, чище и величественнее той лужи, откуда вылезла эта вот, как её там. Кстати, а как её звать-то? Змей, придумывая словечки пообиднее, напрочь выпустил из головы столь простую вещь, как имя, пусть и имя такой гадины, достойной самой мерзкой лужи в округе. Впрчоем, пусть будет Галина, для простоты и в качестве ответного укола за "Баркера". Ишь, удумала коверкать, несносная...

+2

12

Как же Яга была себе благодарна, что не обладала даром эмпатии. Густой бульон эмоций, который заменил воздух в небольшой комнате, ощущался даже кожей; эти двое чуть не подпрыгивали на месте, как два бойцовских петуха, с явным намерением выклевать друг другу глаза ну и так далее.

А дело пахло бедой. Настоящей, серьёзной; это вам не человеческой оболочки лишиться, пробуждаясь потом с периодичностью в -дцать лет — тут можно сожрать друг друга целиком, а после затеряться в истории, не в силах собрать свою сущность заново. Стать осколком, обломком былого величия, вычеркнуть из списка прекрасных и неповторимых созданий свои имена. И это мотивировало Ягу на помощь не меньше, чем искреннее сочувствие и чувство долга.

Вот только для чего-то серьёзного им надо перестать капать бабуле на нервы. Словно два первоклассника, наставили друг другу фингалы и вразнобой жалуются, обзываясь да надувая сердито пухлые губки. Ведьма нахмурилась, спрыгнула с подоконника.

— Суть я уловила, — лаконично кивнула она, после чего выдвинула один из ящиков, наощупь достав один из множества продолговатых футляров. Приподняла, читая написанное древней перьевой ручкой название на пожелтевшей этикетке; кивнула бедолагам и выразительно шлепнула футляром по ладони. — Сейчас поглядим, что там у вас.

Она достала очки в лёгкой медной оправе, украшенной крохотными лозами винограда. Тонкая работа, но то лишь украшение — сила мерцала в алых, полупрозрачных линзах, в которых краем глаза можно углядеть множество всполохов.

— А теперь сжали булки и подошли ко мне, — скомандовала ведьма, для пущей убедительности поманив болотницу пальцем. Нацепив очки, она цепко ухватила Джейн за запястье, повернув ладонь тыльной стороной к себе, как если бы собралась почитать будущее по линиям на руке.

— Терпите, кролики, — предупредила Яга не без причин, приближая тонкую женскую руку ближе к змею. — Чудить будете — в суп пущу.

Сквозь алую завесу видела ведьма, как напрягаются уже не нити — канаты чар. Гладкие, тонкие — её. Разветвлённые и будто раскалённые — его. Спутанные, как сети после шторма, частью натянутые, как струны; Яга цокнула языком, наблюдая, как инстинктивно одни продолжают обвивать друг друга, а остальные — цепляться сами за себя, будто вьюны-цветы без поддержки.

Наконец, Яга отпустила Джейн, повесила чудные очки, зацепив их за нагрудный карман.

— Сколько дней прошло? — голос ведьмы звучал серьёзно и обеспокоенно. Сходу эту задачку не решить, и сейчас мудрая вовсю листала в своей памяти книги, обряды; не подойдут славянские, и уж тем более христианские. Чересчур разные и чересчур крепко связанные; здесь нужен был ещё более древний подход.

+3


Вы здесь » Godless » real time » [25.07.2018] Дрожь рук - а вдруг?