Godless

Объявление

Ты можешь говорить с черепом, с микроволновкой или рекламным билбордом, кричать на кота, но лишь дорожный знак имеет смысл, высшее предназначение. Только он несёт в себе ответное послание. Есть главные дороги, а есть объезды. Места, где можно остановиться и передохнуть, и точки, в которых лучше не останавливаться. Не оборачивайся. Двигайся по кругу. Снизь скорость. Будь аккуратен на поворотах. Берегись падения вниз.
В игре: ДУБЛИН, 2018. ВСЁ ЕЩЕ ШУМИМ!

Некоторые из миров пантеонов теперь снова доступны для всех желающих! Открыт ящик Пандоры! И все новости Безбожников еще и в ТГ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [15.08.18] too early for halloween


[15.08.18] too early for halloween

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[epi]TOO EARLY FOR HALLOWEEN 15.08.18
Asher Djeys, Dariusz Ringer
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://i.pinimg.com/564x/6c/3e/6e/6c3e6ee43194d902c2cded522c48a68f.jpg
Классика фильмов ужасов, эстетика архитектуры и непременный источник вдохновения для кошмаров.[/epi]

+2

2

Что может быть лучше поездки на стареньком грузовичке на соседнюю ферму? По просёлочной дороге, неторопливо, трястись слегка на грунтовке, мимо бескрайних летних полей. Таких зеленых, уходящих за горизонт неба с лёгкими белыми облаками, или же переходящих в гряды столь же живописных холмов. Простор и свобода, свежие запахи травы, летних цветов, реки неодалеку, блаженство. Убежать бы, выпрыгнуть из старой тачки, оставив за собой все, дом, хозяйство, скотобойню. Умчаться далеко, навстречу солнцу, горизонту. Стать частью диких мест, ближайшего леса, жить среди зверей, питаться мясом. Чувствовать всем телом ветер, каждый раз убегать с насиженных мест в поисках новых приключений. Чесать бы спину о стволы деревьев, через шерсть. Что за нахуй, опять, ты не дикий зверёныш, Ашер. Немедленно соберись и заткнись, иначе будешь ой как долго сегодня гнать скот с ребятами. Аш ехал на соседнюю ферму, помочь друзьям в выпасе симпатичного стада, вроде как владельцы купили новых животных редких пород. Хотят выращивать и продавать элитную говядину, со скотобойней партнёрство уже заключили. Ахуительно круто, Аш и правда хотел посмотреть заморских коров, да и прогуляться. Если честно, редко приходилось иметь дело с живыми животными. Мужчина и смотреть на них не мог, каждый раз испытывал странное чувство вины. Правда, так противно сосало под ложечкой, будто собирается их сожрать. Да из звери отвечали владельцу скотобойни взаимностью, сторонились. Дружок в последнее время совсем взбесился, хотя казалось бы, привык к хозяину. Встревал жутким, истошным лаем, убегал на другую сторону участка. Ел, только когда Аш в доме, черт, даже отловить себя не давал для поездки к ветеринару. Заводская кошка едва не исцарапала мужчине колени и сбежала, сучка трусливая. Что происходит, черт, не святой конечно, но ведь звери не могут знать и чувствовать, чем порой промышляет владелец скотобойни. Ну ест сырое мясо, в два раза чаще обычного, в перекуску с собачьими консервами. Ну поймал ради интереса пару птичек и отпустил. Хотел, те не выдержали хватки и слегка поломались. Но разве это делает его маньяком, да знали бы эти звери про склероз. Жуткий, внезапный провал в памяти, зияющую дыру, которую Аш не мог заполнить. До сих пор никому не рассказал, решив, примут за психопата. Сегодняшняя поездка, как глоток свежего воздуха, немного взбодрила хищника. Он пока ещё мог жить спокойно, не погрузился до конца в пучину страха и Зверь внутри спал. Дремал, насытившись плотью той несчастной девушки и нечистой кровью. Знал бы священник в церкви, вызвал бы службу экзорцистов. Кстати, Аш думал рассказать служителю Бога в местном приходе, но побоялся сплетен. Психушка, становление на учет, слухи, нахуй вообще. Покуда ехал, Аш думал, снова и снова пытался вспомнить. В результате до друзей доехал позже, чем рассчитывал.
-Хей, ты там улиткой плетешься, Аш. Купил бы уже себе новую тачку, че ты вцепился в американский хлам? - Друг стоял, дружелюбно улыбался и курил.
-Слышь, завали хлебало, мой грузовик твой внедорожник на сто лет переживет. Едет ахуительно, высоко, все влезает. Ты вот в свою тачилу даже весь хлам при переезде не впихнул, - Аш припарковался, спрыгнул на землю, закрыл тачку и прикурил. Мужчины стояли возле симпатичного красного дома, белого забора, за которым туда-сюда бродило стадо чистых, ухоженных коров. Педант дружище, педант. Холит, лелеет, на корма не скупится, и тренажеры беговые для бурёнок закупил. Красава, Аш одобрял такой подход. Правда, какие из этих пятнистых сучек те самые элитные, заморские. Спросить хочется, да стыдно. Ещё решит, что Аш ни черта не смыслит в скотоводстве. Между тем, к забору подошли пара других пастухов, ждали.
-Пацаны, это Аш, мясник, наш будущий поставщик стейков. Прогуляется с нами немного. Мы до дальних пастбищ кстати пойдём. Там травка сочнее, - владелец стада докурил, сплюнул, выкинул бычок. Ашер лишь молча кивнул, глядя на дорогу. Да хоть через океан в Шотландию. Нужно отвлечься, поговорить, расспросить о насущном. Например, нахуя эти тренажеры, если открытый выпас каждый день. Пастухи открыли забор и погнали стадо вперед, коровки весело тряслись и тащились по дороге, выбивая тучу пыли из-под копыт. Аш с другом шли следом, периодически зависали на курении и разговоре. Кстати, вокруг уникальные места, древние кладки. Нахрена вдоль дороги и через поля налепили каменных заборов, знают Гугл и школьники. Аш сюда на экскурсию ходил малым пацаном. Впереди маленький городок, ровесник этих кладок. Старинная церковь, кладбище, пара средневековых домов. Популярный кстати, правда Аш туда не совался. Нахуй города, когда впереди природа. Бескрайние поля, пастбище, холм с видом на ту самую церковь и городок. Стадо чуть свернуло с дороги, пастухи повели по траве, следили. Аш даже пригнал к ним буйную буренку громкими криками. Веселый вышел поход, даже друг смеялся. Пастух из Аша нуб, зато прогулялся, искренне наслаждаясь видами. До холма пастухи со стадом дошли за пару-тройку часов, далее буренки уже паслись. Аш сказал, что пойдёт вперед, на холм и выдвинулся. Идти по возвышенности было удивительно легко, словно бы ранее всегда ходил. Городок впереди открыточный, с красными крышами и церковным шпилем. Даже виднеются дворы и старый парк. Призадумавшись, Аш позвонил другу и предупредил, спустится к городку. Стадо будет пастись несколько часов, можно послоняться. Аш становился все выносливее с каждым пробуждением зверя. И практически не устал после прогулки по холму, присев лишь спустя час. Прохожих среди домов не так много. Ноги Аша слегка гудели, но зверь был вполне счастлив. Ходить по камням и булыжнику то ещё приключение, через некоторое время мужчина наконец по-настоящему вымотался. Возле ограды старого парка и церкви стояла статуя волка, а на ней табличка: "в память о монстре, убившем предков". Местный олигарх оплатил памятник, говорят, впечатлился поездкой во Францию, раскопав семейные архивы. Что за архивы, в чем смысл, Аш не помнил. Лишь пошел дальше и оказался возле входа на кладбище. Старое, пропитанное историей, это вам не глупый новомодный памятник. Мужчина решил зайти, благо вороты открыты, прихожане уже дома. Статуи над могилами и надгробные плиты поросли травой, потрескались. Красивые, со следами времени, несущие имена давно погибших. Аш приблизился к нескольким могилам рассмотреть статуи. Смеркалось, вокруг зажигались фонари. Зверь принюхался и свернул в темню часть. Странно, старое кладбище и свежая яма для гроба. Да и захоронения в этой части свежие. Принюхавшись, Аш почувствовал запах земли и..... Мяса. Отвратительный, мерзкий, но манящий и сука, здесь им пропитан каждый камень. Аш снова почувствовал себя странно, будто бы резко затошнило. Заболел желудок, скрутило болью внутренности, зверь присел на лавку и схватился за бока. Голод, непереносимый и как в сущем аду, сжирающий все. Аш ведь ел недавно, а встать решительно не мог. Запах свежей и едва ли тронутой гнилью плоти пытал. Обернувшись, попытался определить источник, встал и пошел на след, как ищейка. Оказалось, за деревьями устроили свежую могилу. Аш точно знал, чувствовал, и вовсе не по цветам и свежему памятнику. Запах, сладкий, как от свежей туши, прямо из- под земли. Воровато оглянувшись, волк опустился на колени, придвинулся к могильной плите и зарылся носом в землю. Нюхал, смаковал, взвыл. Правда, взвыл, прикрыв себе челюсть рукой. Желудок словно скрутило узлом, и беднягу словно бы тошнило. Капая слюной на землю, зверь мотал головой. Нет, сука, нет, ты не станешь. Лучше бы здесь пробежала собака, да кто угодно. Нет, нет, нет, сучий психопат, куда. В безумии, в боли, Аш кинулся и стал разрывать землю под могильной плитой. Как собака, как животное, которому сильно, невыносимо сильно хочется жрать.

+3

3

Песочник был невыносимым эстетом.

Правда, со странными для обычных людей наклонностями. Он любил посещать фильмы ужасов, ходить на одиночные экскурсии по лабораториям, когда все спят... Называл он всё это в шутку командировками, нахватавшись у людей; выискивал интересные сюжетные ходы для своих любимых кошмаров, бесстыдно крал истории, образы; впрочем, нет смысла говорить об авторском праве в отношении духа — в любом случае, людям больше подходило то, что они видели каждый день. От этого возникают более привычные страхи, разум проще воспринимает вонзающиеся в него когти и даёт песочнику всё необходимое.

А для этого надо следить за трендами. Последние страшилки. Сага "Сумерки". Детские рассказы у костров в лагере. Новые опасности — эпидемии, террор, экономическая нестабильность.

Порой это приедалось, и Дариуш стремился к классике. Бросал привычные места обитания и летел, куда душа глядит, сверкая серебристой песочной нитью в облаках, иногда отдаляясь от городских улиц, иногда погружаясь в самые грязные и отвратительные её участки.

Сегодня ему хотелось классики полноценной, и потому кладбище в пригороде под ночным сиянием звёзд было идеальным местом.

Да, под сиянием звёзд. Рингер капризно сморщил нос и метким ударом песчаной плети разбил ближайшие фонари, погружая обстановку в более уютную атмосферу. Качались силуэты деревьев, тёплый ветер скользил вокруг; Дариуш присел на одну из пафосных могильных плит, опираясь лопатками о неровный крест, и смотрел в пустые глаза статуи напротив. Здесь, в наиболее старом участке кладбища, было чертовски красиво. Мрамор, изъеденный временем, сохранял и приумножал память, которая для людей проносилась на раз-два, забывалась, истираясь из мягких мозгов.

Он мог ещё долго созерцать ледяной лик женщины, размеренно вдыхая начинающий пахнуть осенью воздух, если бы не шум, нарушавший идиллию. Песочник откинул затылок к кресту, повертел головой, прикусил губу, вычисляя источник.

Короткий, сдавленный вой.

Что, сатанисты опять собаку при свечах расчленяют?

Обычно Дариуш сразу уходил, сталкиваясь с подобным, или же наблюдал в истинной форме, недоступный взглядам смертных, но сейчас он нашарил в кармане телефон и спрыгнул с могильной плиты. Крадучись прошагал мимо деревьев и удивился. Чутьё не обмануло — эта сцена действительно была довольно-таки привлекательной; песочник сжал мобильник в руках, включил камеру, навёл на незнакомую фигуру...

Вспышка.

"Блять, кадр запорол," — расстроился дух, скорчив грустную мину.

— Нет-нет, я не хотел тебя отвлечь, продолжай, пожалуйста, — Дариуш махнул рукой неизвестно кому, а голос его звучал без малейшего страха. Он и правда не хотел никого беспокоить, понимая гробовую интимность момента; эх, следовало быть осторожнее.

+3

4

Земля под ногтями настолько приятная, тёплая. Свежая, будто чрево только что выпотрошенной туши или кожа освежеванного трупа. Мягкая, пульсирующая, полная самой жизни, копошащихся червей, которые лезли из-под кулаков, будто тонкие белые нити. Но зверь не брезглив, привыкший к ощущению самой матери-почвы под лапами. Разрывать, мешать лапами, валяться в свежей траве, что может лучше и прекраснее. Волк внутри Ашера победил человека вновь, как в ту безумную ночь. На долгие несколько минут снова стать настоящим, слиться с истинным нутром, скалится в безумной улыбке удовольствия. Аш смаковал, по локти погрузившись в разворошенную лопатами почву, разбрасывал землю в разные стороны, как пес. Запах свежего мяса, потенциальный белок, источник витаминов. Жирные, смачные насекомые, попадавшиеся на пути, тоже стали желаемым пропитанием. Зверь погрузил в рот несколько штук, что мог, счистив комья земли наспех, об камни. Жилистые, извивающиеся во рту черви по вкусу напоминали жилы, жевать целую вечность. Волк, вынужденный восполнять голод, радовался и разрывал яму все глубже, пытаясь добраться до желаемой добычи. Жилы это не все, лишь малые крохи, больше, сожрать ещё больше. Человеческие ногти хрупкие и Зверь в ярости, сломав пару об острый камень, взвыл, схватившись за свою лапу-кисть. Тело, жалкая, слабая, истощавшая от голода туша носителя, не помогала. Организм стремился насытиться и началось. Ад, снова ад мучительной боли, заставивший Ашера сдавленно и хрипло стонать. Пальцы будто захрустели, под ногти словно вогнали тысячи игл. А ведь это всего лишь росли когти на всех лапах, нахуй порвав кожу ботинок для полного счастья. Клыки выросли ещё раньше, пару секунд назад. Зверь вновь принялся за дело, уже полный сил и совершенно забывший про целый свет. Между тем, окружающий мир погрузился в темноту, скрывающую мерзкое существо и богохульство над могилой. Сука, тьма, коварная и лживая. Ужасные, мерзкие вещи происходят под покровом ночи. Спасительный свет благодати не снизойдёт, покуда зверь не пожрет. Увы, Ашер с самого детства проклят, зависим, болен. Паразит, живущий внутри, мучительный голод окутывает сознание тёмными нитями. Неприручённый, не дрессированный Зверь, отродье, существо, отравляющее мозг Ашера. Сумасшедшим проще, галлюцинации, зрительные и слуховые, происходят из страхов и снов самого пациента. Их можно усыпить, контролировать препаратами. А существо, реально живущее внутри, рано или поздно вырвется наружу. Ашер вспоминал знакомый вкус человеческих органов, яростно и хрипло выл, добравшись до гроба, оторвал с гвоздями деревянную крышку и выкинул. Встав над оскверненным пристанищем тела, торжествующе взглянул на свежий труп и ногами раздавил обе стенки гроба. Сильному зверю это как палки, хрупкие  хлипкие, само тело как награда. Взяв свежак за горло, вцепился клыками в шею и яростно оторвал шматок. Кусок в пасти, сожрать, переварить, давай, сука, вперед. Странно, Зверь неосознанно менял поведение, стоял на четвереньках, крепко держал труп за глотку. Перекусил шею и откинул голову с волосами и прочей шерстью. Ошметки сухожилий и тканей оказались в пасти, монстр стал жевать из и отрывать по куску. С вполне осознанными целями играть с жертвой. Волку все равно, как жрать, в какой позе жрать. А человеку нужны сознательные мотивы. Симбиоз начинался, мучительный и первостепенный, лишь на самых первых шагах. Зверь вёл себя, как младенец. Начинал видеть мир вокруг более четко. Раньше видел лишь добычу и мясо. Но теперь взирал на зияющие раны и развороченный гроб осознанно. Видел, где находится, и с чистым, ясным взором погружал морду в распотрошенное тело. Раскрыв грудную клетку, расколошматив рёбра на манер цветка, схватил мертвое сердце. Самое ценное, сожрал без колебаний. И затем увидел вспышку, вздыбив несуществующую шерсть, схватил труп и метнулся вбок. Перед ним стоял человек, вне всяких сомнений, двуногий. Хозяин был таким, иногда приходил с факелом и куском доброй добычи. Этот не он, слишком тощий и со странным светом в руках. Зарычав с тушей в пасти, Зверь смотрел настороженно, пытаясь понять, чего ожидать. Мозг Ашера полностью отключился, сознание занял полуволк. Проснуться, покуда не утолит голод, человек не мог. А пришелец мешает, громко дышит и мельтешит. Зверь навострил волчьи уши, которые появились сами, без лишней боли. Видимо, насытившись, монстр мог чувствовать себя лучше. Снова оторвав ошмёток от туши, Жеводанский кошмар принялся жевать. Человек пока не двигался и Ашер оставался спокоен. Просто ел, ждал, молотил хвостом землю. Полуформа, пока без шерсти и с когтями. Стоит сказать, в этот раз легче, сытый Зверь мог с собой совладать. И даже смотрел с интересом, что же нужно человеку. Не все люди добыча, этот спокойно говорит. Хозяин приходил с костью и факелом в жилище монстра. Сейчас волк ждал кости, или кролика. Нюхал крайне заинтересованно и чихал через нос. Пахнёт песком и землёй, странный человек. Есть Ашер не стал бы, песок, гррррр. Между тем, труп волком съедался со скоростью света, взрослый и смачный, мясистый, аки самый большой лось. Со стаей братьев Ашер охотился, знавал вкус и нормальной добычи. Кто знает, быть может остаться в лесу, прожил бы обычную жизнь хищника. Безмятежную и счастливую, с самыми волчьими забавами. Игрушками были бы палки и камни, а не трупы. Волчицы бы принесли потомство и со временем породили бы новую породу. Человек вмешался, и спустя столетия переворачивался бы в гробу. Забавно, Ашер жрал сейчас древнего потомка Антуана. На могильной плите значилась французская и ирландская фамилии. Совпадение, кровь хозяина вновь внутри созданного монстра. И памятник в виде волка поставили эти же потомки. Безумие предка передавалось, как семейные байки и легенды, обсуждалось за выпивкой, впечатлительные невесты млели над женихами. Ирландские корни принес в семью давнишний брак праправнука Антуана, и Зверь выбрал тело из этого рода. Да, родители Ашера дальние родственники французских аристократов. Ирландцы-деревенщины по натуре, с толикой сумасшедшей крови. Антуан, ты слышишь, шизофреник чертов. Монстр, окропивший кровью мирный французский городок. Твой Зверь с тобой и в новой Жизни, жертва мучительных видений. Забавно, а создающий кошмары во сне впечатлится страшной реальностью? Не в первой ли наблюдать подобное, с камерой, как одержимый маньяк. Люди по сути твари, им бы утолить жажду экстрима, посмотреть страшные ролики. Материал выйдет, сука, популярный. Фильм снимут, в газетах расскажут и переврут. Журналисты по сути мастера иллюзий и осознанных снов.

Отредактировано Asher Djeys (2018-10-15 01:05:45)

+1

5

Здесь звучала искусная, трогательная музыка. Тяжёлое, прерывистое дыхание резало воздух; дух ловил сдавленные, шершавые обрывки рычания, скрежета. Ни больше, ни меньше — ожившая статуя, ступившая с пьедестала; с неё чешуёй облетает верхний лживый слой мрамора, обнажая сокрытый, ныне освобождённый порыв художника. Картина протягивает свою суть за рамки, расплескиваясь по стенам, потолку, воздуху, зрителям; фильм, кадры которого спутаны с реальностью.

Кошмар наяву.

Не созданное песком, не его сценарий и образ, но что-то родное, обыденное и привычное. Дух был умилительно рад, как если бы его племянничек впервые пошёл в школу. Чужие дети так быстро растут! И как он только не замечал раньше, не встречался лицом к лицу?

Дариуш задевает носком ботинка что-то податливое, от касания двинувшееся вокруг себя. С неохотой оторвав взгляд от разодранной могилы, опускает взгляд. Ой, тут у кого-то крышу в прямом смысле снесло, да? Покачав ногой, упёртой подошвой в черепушку, песочник не без озорства зафутболил её обратно в могилу.

Трёхочковый! Или это надо было руками?

Неважно. Рингер шагнул вперёд, убрав телефон поглубже в карман.

Сердце бешено забилось в тревоге. Трепетало в ужасе. Обычное, человеческое, прям как то, что скрылось в глотке этого невиданного зверя. Как иронично — продавец кошмаров, уютно свернувшись внутри смертного, ощущал те самые чувства, которые пробуждал в других. Которые и питали его силы, наполняли песчаную бурю красками и вкусом. Дариуш лишь расхохотался, зажав рот рукой, от души, не в силах открыть глаза. В груди раздался последний удар, осыпаясь в безмолвный песок. Песочник захлебнулся сам собой, отринув охватившие его инстинктивные реакции; желудок перестало сдавливать тяжестью, а мышцы ног не цепенели холодом.

Он любил смотреть фильмы ужасов, не любил читать книги, по которым они и были сняты. Очень важна была роль визуализации — человек испугается, вобрав в себя глазками образ на экране, и растиражированный кошмар придётся не по вкусу всем, кто хоть слышал о популярном явлении.

А ещё больше он любил смотреть реальность. Жаль, что она так менее разнообразна и скучна; понятно, почему человечество изощрялось в попытках напугать себя искусственно. Дариуш в открытую любовался происходящим, в то время как в глубине духа песок льнул изнутри к оболочке, запоминая детали.

На минутку заскучал по Морриган. Всё же эта старая баба умела задать тон веселью! Интересно, а это прелестное создание помнит добрую тётушку-ведьму?

Её призывный клич?

— Эй, привееет, — протянул песочник, словно встретив милого щенка. — Какой славный.

Рингер широко улыбнулся. Намётанным глазом он подмечал, что неизвестный был не в лучшей форме. Ну куда это годится! Забился, жуёт какую-то пакость, которой до него и дела нет. Пахнет вкусно (наверное), но так ведь не интересно! Вытянув шею, Дариуш нашарил взглядом далёкие огни. Сощурился, так что блики заплясали в глазах.

Прищёлкнул пальцами у себя перед лицом, деловито дунул вперёд, отсылая крохотную щепотку сонной пыли в чужое лицо. Морду. Куда-то, где дышит, в общем. Не так много, чтобы вырубить; обычная дрёма, когда так легко достать желаемый образ на поверхность. Так легко подсказать.

Ночь — не время сна, для таких как он; но почему бы не для кошмаров?

— Какая славная ночь, — убаюкивающим тоном пропел песочник, неотрывно глядя в глаза напротив. — Она только началась, — Дариуш размял плечи, сжал пальцы в кулак. Вновь расслабил.

— Ты водишь!

А затем вновь сжался внутри, истаял в человеческом разуме до нитей, позволяя горячей, живой крови бешено стучать в висках, судорожно выдохнул, с ужасом глядя на картину перед собой. Совсем в двух шагах. В одном прыжке. Оцепеневший, скованный безысходностью поражения.

Но за секунду до прикосновения он растворится в воздухе колючей пылью, дразня, играючи запорошит глаза. Вновь будет маячить на достижимом расстоянии.

Может быть, успеет побежать, спотыкаясь, оглядываясь, плавая в волнах смертельного ужаса — и вновь исчезнет за миг до рывка, с каждым шагом оказываясь всё ближе к огням вдалеке. А там... Добрые люди ведь помогут?

Давненько ему не выпадал шанс поиграть в догонялки.

+3

6

Ашер продолжал рвать на части бедный истлевший труп руками, который наполовину покрылись шерстью и стали похожи на мохнатые лапы. Волчьи уши, хвост и золотые глаза к набору прилагались. Традиционный, в общем-то видок, на этот раз давшийся гораздо легче. Видимо, если слегка отвлечься, жрать, утолять свой голод и не испытывать страха, тело приспособится. Лишь лёгкий, болезненный и злобный вой сопроводил процесс трансформации, после чего волк навострил уши, взглянув на человека. Странный, запах как в бывшем доме, вольере. Уж сколько раз полуволк месил почву и прятал кости, умиляя пришедших гостей и слуг хозяина. Покуда те были живы, разумеется, и не заходили внутрь. Только вот зачем человек извалялся в земле, может тоже игрался? Почувствовав до нелепости сильный восторг, полуволк стал активнее разрывать труп и разбрасывать куски, запустив шматок кишки прямо в могильную плиту. След крови в виде кляксы отпечатался на камне, промелькнувшая мимо голова заставила Ашера побежать за ней. Останки правда Зверь продолжал охранять, издалека, покуда искал эту голову. Нашел где-то за соседним  камнем в вырытой могиле, схватил в пасть, потряс, будто мяч и вытащил. Искусал, обслюнявил и потаскал по взрытой поверхности за волосы. Играть, человек совсем не боялся, смеялся. Кидает мячик, да, ну почти, но мясо не трожь, а то отгрызу руку. Ашер наблюдал, человек не покушается на добычу, значит не враг. Играть, давай же, кинь еще. Аш откинул в сторону череп, схватил труп, как палку, за живот, потряс в пасти. Потом протащил по земле за руки, потом за ноги, очерчивая возле странного парня земляной круг. У него ведь ещё и фонарь есть, яркий свет. Покажи свет, ну покажи. Надо помнить, Зверь по-человечески пока не соображал. Покуда властвовал полуволк, сам Ашер исчезал. Засыпал, лишь отголосками и вспышками потом вспоминал произошедшее. Нужно учиться, существо не совершенное, лишь отголосок прежнего убийцы. Легко тем, кто знает свои силы, творит чудеса горсткой песка. Получив пыль в морду, Аш недоуменно потряс головой и попытался стряхнуть лапой, задев свой нос и взвыв. Пошевелил ушами, почесался, несколько раз моргнул. Странное умиротворение и клонит в лёгкий сон, полуволк протестующе зарычал и попятился назад к трупу. Он не хотел спать, хотел играть, оторвал от тела конечность и как ткнёт ей человека в бок. Ну давай, возьми, кинь, ну давай, аргх, куда. Человек не собирался кидать оторванную руку и Ашер решил его укусить, прицелился и вдруг сел, непонимающе глядя перед собой. Вроде только что был тут, смотрел в глаза и вдруг исчез. Ашер узрел лишь облако песка, попытался схватить пастью, попятился и накинулся на этот земляной туман. Побегал вокруг, оглядываясь и навострив хвост. Ну же, человек, покажись, дай тебя укусить. Впервые за триста лет Зверь заинтересовался и стал играть. Движения слегка неосмысленные и заторможенные, видать под действием сонной пыли. Зверь прыгнул на соседнюю могильную плиту, потом на следующую, выслеживал человека. То и дело моргал и принюхивался, найти и укусить человека. Звезды на небе мирцали, на кладбище погром, Зверь вдруг резко побежал вперёд и стал искать. Ну, человек, где ты, ну же. Внутри словно поселилось шило, бесконечная пульсация в висках, хотелось бежать. И странно, и щекотно, будто бы выпил того странного хозяйского напитка с резким запахом. Зверь тогда впервые попробовал вино и опьянел. Бежать вслед за облаком, облако, смех в ушах и голос со всех сторон. Человек словно был везде и Ашера это веселило и озадачивало. Он почти добежал до самого красивого склепа, дорогого, в виде греческого храма. Колонны, арка, статуи при входе, кто потратился на сие великолепие. Неважно, так как Зверь прыгал на статуи и теперь отламывал им головы, свесив на радостях язык. Силы у полуволка предостаточно и запала тоже, камни и осколки летели во все стороны. А человек даже и не слышал, ну, где же ты. Ашер со статуи запрыгнул вверх и оказался прямо на крыше склепа. Дело в том, что статуи при входе были высокими, на постаментах. Ашер сел и стал высматривать человека, приготовившись играть. Местность вокруг просматривалась отлично, каждый камень и плита сияли в лунном свете. Зверю мерещилось движение, поднимаемое мельтешением темных фигур. Фонари освещали кладбище довольно плохо, мелькали тени. Кто-то ходил внизу, Аш смотрел с интересом, чуть наклонив голову. Вихри, облако пыли, призрачный силуэт и Зверь вдруг резко спикировал вниз с крыши, прямо на этот объект. Но не нашёл ничего, лишь кусал воздух. Так тебе, охотник, ищи дальше. Быть может, иллюзии или захватил адреналин, но Зверь искал. В камнях, под ступеньками склепа, добежал почти до выхода, но не сунулся под фонари. Опасно, вдруг найдут, и тогда человека не укусит. Наверное, желание уехать будет сродни самой искренней симпатии. Мы испытываем на прочность тех, кто нравится, гонимся за добычей. Слегка дразним, впиваемся в глотку и тащим в пучину своего мирка. Сажаем себе на шею, жрем и играем. Чудесные игры подсознания двоих, со снами и мечтами. Достать облако, как достать кожу, важно, даже важнее настоящего мяса и камней. Реальность с красивыми звездами померкла и мастер снов стал мишенью. Еще смешнее, чем контроль над собственным Зверем. Сожри и посади на шею собственную сущность. Кто-то сможет унять, а такие, как Ашер, буду питать и подстегивать. Сука, ну где человек, сущность уже долдонит по плечам воображаемыми ногами. На самом деле приятно, когда тебя не боятся и не бегут в страхе. Иногда сожрать свои тёмные мыслишки все же хочется. Шагнуть бы поближе к свету, стать милым. И поулыбаться, и плечи расправить. Сущность станет лёгкой, как пыльное сонное облачко. С лёгким воем Аш снова моргнул и стал гоняться за своих хвостом. Игривые, сука, делишки сущности. Правда, ещё и чекочущее чувство не отпускает. Как кот в погоне за ниточкой, Аш словил землю, камни, послюнявил свою шерсть.

Отредактировано Asher Djeys (2018-10-22 00:51:42)

+3

7

Прекрасный коктейль. Настоящий страх, которым он дразнил сам себя; восторг от нового знакомства. Песочник был другом для кошмаров и во снах, и наяву; смотрел умиленно на порывистые, звериные движения существа, плясал вокруг серебристыми песчаными искрами.

Не нужно вспоминать себя. Ты уже тот, кем должен быть.

Как из преданий о скандинавских феях, он шептал, напевал, звал за собой. Манил ближе — а затем перемещался быстро и неуловимо, чтобы блуждающим огоньком вести в болото.

Когда-то это создание было человеком. Что ж, это исправимо! И вы только гляньте, как он счастлив теперь? Каким искренним азартом горят глаза? Люди — приземлённые, скучные создания; а вдвоём уже можно немного изменить этот прискорбный факт. Станцевать у них перед носом, вселяя такой сладкий кошмар прямо здесь, в реальности; поиграть с ними.

Поиграть в наши, гораздо более увлекательные игры. За гранью снов они растворимы в сознании, исчезают к утру зловонным туманом, но здесь, под настоящей улыбчивой луной, кошмар может впитаться в плодородную почву. Может украсить собой стены. Сложит из осколков оконных стёкол причудливые мозаики: всего два цвета, алый и прозрачный.

Но его новый друг боится света. Осторожность ещё сжимает его сердце, пылкое и горячее; он играет с песком, что зовёт его. Играет, разрушая загаженные птицами статуи. А там, за холмом — ещё больше огней, но и ещё больше сердец. Дариуш останавливается, замирает силуэтом на одном из возвышений. Вот она, ограда кладбищенская. Вот она, ровная, выстланная августовской травой широкая дорога к людям.

— Пойдём, — он убедительно манит за собой, смеётся так, словно это одна из самых удачных его шуток. Чёрные глаза, как клещи, вцепляются острым взглядом в звериные, не выпускают, задерживают и обещают. Песочник выразительно скользнул пальцем по губам, а затем кивнул назад, где за его спиной вдалеке возвышались дома. — Нас так ждут, — доверительно склонившись, он единым мигом оказался рядом.

Протянул руку, от которой заметным маревом поднималась песчаная дымка. Коснулся носа, ласково почесал за ухом.

— Кто здесь хороший мальчик? — на его лице застыла дружелюбная улыбка. Он слегка запачкал пальцы в мёртвой крови, налипшей на чужую морду; выпрямившись, растёр кончиками пальцев и покачал головой. — У нас ещё есть время найти тебе новые игрушки.

А к рассвету, как и любой кошмар, всё растает. Сам песочник будет любоваться своей картиной, пока солнечные лучи будут ужасаться ею же. Редко какой его спектакль оставался в разумах людей после восхода солнца; настала ночь это исправить.

+1


Вы здесь » Godless » real time » [15.08.18] too early for halloween