Godless

Объявление

-Интересная машина лисапед-жопа едет, ноги нет, - демон громко захлопнул учебник с бреднями Дарвина, - Вот скажи мне, брат, чего им еще надо? Сделаны по образу отца, одарены считай, что на халяву, куча братьев горой стоит за эту свору. Даже нашу скамейку от трона двинули, чтоб не мешались в бурной любви к человечкам. За последнее не осуждаю, чей мир, того и правила, но... Зная, что их таблище - осколок Его совершенства, выводить свой род от обезьяны, это вообще что?
В игре: ДУБЛИН, 2018. ПОШУМИМ, ЁПТА!

Порталы ждут своих смельчаков!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [26.07.2018] Смертельные шрамы


[26.07.2018] Смертельные шрамы

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[epi]СМЕРТЕЛЬНЫЕ ШРАМЫ 26 июля 2018
Oliver J. Underwood, Richard Livingstone, Maeve Thompson
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://gss0.baidu.com/94o3dSag_xI4khGko9WTAnF6hhy/zhidao/wh%3D600%2C800/sign=4a0ab91d6b224f4a57cc7b1539c7bc6a/024f78f0f736afc381c0f05eb519ebc4b7451239.jpg
Professor Livingstone? I don’t feel so good...[/epi]

+3

2

И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему.
— Иакова 5:15

Оливеру было плохо. Очень плохо.

Это началось с десяток дней тому назад, после той ночи, которую… Он не помнил. Вернее, помнил, но обрывками, короткими, но яркими, словно вспышки в глухом потоке времени. Раньше парень путал реальность, свое прошлое человеческое и прошлое демоническое, но всегда его сознание связывало все события: сначала хаотично, но затем расставляя все по местам, как и должно быть. Однако ныне его чудо-мозги не справлялись. Совсем не справлялись. Целые часы выбились из стройного ряда времени. Вместо них не было ни обманок, ни замен, а банальное ничто. Это положение, пожалуй, пугало даже больше, чем если бы юноша начал сходить с ума в очередной раз, как это было в первые три месяца после пробуждения.

Белиал знал причину происходящего.

Его опыт тысячелетий подсказывал ему правду: кто-то или что-то стерло всю память о событиях, произошедших с пятнадцатого на шестнадцатого июля в Дублине. Этот магический отпечаток был абсолютно на каждом, у кого демон бы вскользь поинтересовался о случившемся. Они не могли обозначить детали, путались и отмахивались. Им было вовсе не интересно говорить на эту тему.

А это значило, что событие было масштабным.

Единственное, что иногда чудилось ему в кошмарных сновидениях — были желтые глаза безумного монстра. Ужасающего и прекрасного. Был ли он виной этих событий? Ответ неизвестен. Спросить у знакомых существ Олли не решался: они могут не помнить, но если помнят, то высокомерный демон окажется в дурном свете. Настолько ослаб, что даже попал под влияние какого-то заклинания для смертных. Смех, да и только.

У Белиала не было друзей, способных понять его. По крайней мере, он так считал. Парень вообще был недоверчивый и мнительный.

В такие моменты он просыпался в холодном поту (один его знакомый бы порадовался) и перебинтовывал, открывшуюся вновь, окровавленную рану на правой руке. След чьей-то челюсти. Глубокий. Похожий на укус зверя и человека, одновременно.

Это все было странным. Те ощущения, которые иногда всплывали при виде крови. То, что рана не заживала так же быстро, как могла бы заживать с регенерацией существ. Силы, которые он, казалось, терял, а не восстанавливал.
И каждый раз, когда падший использовал их, всегда появлялось мерзкое чувство опустошенности. Приходилось перебинтовывать руку или вытирать невзначай шедшую кровь из носа.

Белиал догадывался, что могло за этим скрываться. Уже видел подобное у прочих. Не был медиком, но понимал: с таким в больницу на прием не ходят. Простой случай, но смертельный, если запустить.

Чтобы объяснить, нужно идти от обратного.

Допустим, вы имеете слабый сосуд (тело Оливера был именно таким), который не может удержать всю вашу силу сразу (как хорошо, что Белиал ослаблен и восстанавливает способности постепенно). Тогда, при избытке, тело начинает ее пропускать, как пробитое колесо, разными способами.
Вот у него, к примеру, имеют свойство зажигаться красным цветом глаза, под стать истинной форме. Это невозможно контролировать. Только смириться.
Свойство это было перенесено даже в осознанные сны, когда чистая демоническая половина маскировалась иллюзиями в человеческое тело реального носителя.

Впрочем, если сил недостаточно, то тогда пробивает физическую форму, а не дух. Оно выражается по-разному. В зависимости от тяжести. Может не работать регенерация, идти кровь при попытках использования способностей, в крайних случаях, даже начаться старение или наступить смерть.

Если Белиал и потратил столько энергии в тот злополучный день, то явно не настолько дурной, чтобы пытаться ее сразу использовать после. Только вот, загвоздка: шла уже вторая неделя, а не второй день. Ничего не менялось, но медленно становилось хуже.

Как такое возможно?

Только в одном, исключительном для лорда лжи случае: если его укусили во время использования огромного количества собственных сил. Тут уж два варианта: он дарил Блаженство или насылал на кого-то Недуг, чтобы убить. Ни одним, ни вторым в обычных условиях он бы не рисковал пользоваться именно из-за непредсказуемых последствий как для себя, так и для окружающих. Изрядные потоки энергии нужно пропускать через различные части тела. Если их повредить у слабого сосуда, то можно получить то, что он и получил в результате: дыру в надутом шарике. Она не регенерировалась, потому что выпускала и выпускала, потому что не регенерировалась — замкнутый круг. А спровоцировать расширение раны духовной энергии было легче легкого: сны, как минимум, подходили.

Но на самом деле, существо-целитель легко решал эту детскую травму. Правда, Белиал знал только одно существо с такими способностями в наше время. И к нему обращаться за помощью было нельзя. Слишком опасные связи. Слишком велика вероятность, что такая информация о глупом ранении некогда великого демона дойдет до ненужных ушей. Хватило и того случая с Уриилом.

Поэтому Оливер, в свободное время занимался тем, что ходил по городу и цеплялся за свои ощущения. Искал с помощью остатков способностей энергию знакомых исцеляющих ангелов. Безрезультатно.
В другое время, парень посещал учебу, ходил на дополнительные курсы для отстающих. Все-таки пора бы и подумать о том, чтобы прекращать прогуливать.

В один из таких дней, ему стало особо нехорошо. Прямо на паре у него закружилась голова и мутнело перед глазами. Парень задрал рукав толстовки: белая марля пропиталась алым цветом насквозь. Опять. Приходилось таскать с собой чуть ли не всю аптечку, чтобы раз в два дня ликвидировать проблемы.
Отпросившись в мед.пункт, шатен схватил рюкзак и быстро выскочил с лекции. Нужно торопиться, ибо лекция была интересная (редкость) и пропускать слишком многого не хотелось. Хотя, что-то шло не так.
С каждым шагом у него все больше и больше подкашивались ноги. Тошнило, звенело в ушах. Студент уперся рукой о стену и остановился. Приложил другую над верхней губой, чтобы посмотреть затем на красные пальцы. Силы. Он что-то чувствовал против своей воли. Присутствие… Демона. Но кого? Сосредоточиться и узнать — значит ухудшить состояние. Вместо этого он сделал несколько вдохов и побрел по коридору дальше. Нужно было добраться до незанятого кабинета. Туда, где он мог бы успокоиться и сделать самому себе перевязку.

«Нет… Я больше… Не...»

Темнота. Падение. Потеря сознания.

Отредактировано Oliver J. Underwood (2018-10-14 17:26:52)

+3

3

Быстро поднятый ангел, не считается падшим.
Народная мудрость

Подвергнувшийся нападению Морриган Дублин был похож на игрушечный город внутри стеклянного шара, который чья-то властная рука перевернула с ног на голову и хорошенько встряхнула. Прошло уже больше недели, шарик давно был возвращен на свое законное место на полке, а белые хлопья снежинок-последствий все еще кружились в воздухе, оседая на крышах, подоконниках и просто падая на головы случайным прохожим. Но Абаддона их проблемы мало заботили. Верное шестое чувство, сконцентрированное в мягком месте, своевременно подсказало падшему ангелу, где можно подсобить братьям в начинаниях, а куда лучше и вовсе не соваться. Поэтому из общего кошмара он вышел как всегда целехоньким, чистеньким и красивеньким, по пути сполна насладившись панорамными  видами столицы. Демон разрушения как никто умел ценить масштабные катастрофы.
Как всегда бывает после эпичной победы, выжившие были заняты уборкой поля брани, сбором и погребением павших коллег, выхаживанием своих и добиванием чужих раненных, а также дележкой военных трофеев. И пока лучшие из лучших зализывали раны, “лучший из лучших, но не очень послушных, зато красивых” решил воспользоваться временной передышкой и навестить оставленного на время без присмотра подопечного. Он и так слишком долго откладывал свой визит.
Не успел демон дойти до аудитории, в которой проходили занятия Оливера - он вовсе не следил за ним, просто беспокоился и проявлял любопытство - как искомый обнаружился в пустом коридоре неподалеку. Воистину, на ловца и зверь бежит, ну, то есть как бежит… ковыляет потихонечку. Студент выглядел еще более убитым и болезненным чем в их первую встречу, если медленная шаткая походка могла служить показателем плохого самочувствия. Не смотря на очевидное головокружение, парень упрямо шел вперед, цепляясь за стены колледжа в поисках опоры, так что Абаддону не составило труда его догнать. Но стоило демону открыть рот для приветствия и протянуть руку к брату, чтобы удержать его от возможного падения, как Оливер свалился без чувств прямо посреди коридора. Ангел бездны опасливо огляделся по сторонам в поисках свидетелей. На его лице застыло обманчиво невинное выражение "я тут не при чем, он сам упал". Удача сегодня была на его стороне, кроме самого демона и живописно распластавшегося на полу юноши, других свидетелей падения падшего ангела - хотя казалось бы, куда уж дальше -  не было, но это был еще не повод расслабляться. В любую минуту мог появиться кто-нибудь из студентов или сотрудников колледжа и найти профессора Ливингстона в весьма компрометирующем положении. Медлить было некогда. Абаддон наклонился и с настороженным видом человека, подбирающего с земли выпавшую у соседа двадцатку, подхватил бесчувственное тело под руки и оперативно затащил его в ближайший пустой кабинет. Знай он заранее, какую благодарность получит от Белиала за спасение, тащил бы за ногу, как плюшевого медведя, пересчитав его неблагодарной головой все ступеньки и пороги Тринити-колледжа. Дважды.
В кабинете демон как мог аккуратно усадил студента за парту и, отступив от него на пару шагов, критично осмотрел результат. Внешне никаких повреждений на Оливере не было и Абаддон сильно сомневался, что проблема как и прежде заключалась в пробуждающейся сущности демона. Белиал, конечно, и раньше имел скверную привычку ломать свои игрушки, но чтобы так сходу, головой об пол… это перебор, явный перебор.  Неудовлетворенный визуальным осмотром, ангел решил проверить астральное тело парня на предмет царапин, ушибов, сквозных отверстий - не доведи отец - походя намереваясь смахнуть пыль с ауры и прочистить брату чакры для профилактики. Он давненько не делал ничего подобного, но справедливо полагал, что это как езда на велосипеде. Стоило Абаддону глубоко вздохнуть и усилием воли обратить свой взор на ментальный план, как у него буквально отвисла челюсть. Пришлось подпереть ее рукой, чтобы мозг не продуло, через эту стихийно образовавшуюся вентиляцию. Нет, он конечно догадывался, что брату нужна помощь, но даже представить не мог насколько. Преодолев первоначальное потрясение, демон подошел вплотную и осторожно откатил рукав толстовки, со смесью досады и отвращение полюбовался пропитанной кровью повязкой и с тяжким вздохом отошел в сторону, в который раз сетуя на непомерное по человеческим меркам количество братьев, норовящих сунуться в пекло. Белиал всегда был демоном-катастрофой, таившим в себе угрозу для всех и вся, правда, Абаддон никогда не думал, что доживет до того дня, когда единственным, кому будет угрожать брат, станет он сам. И что прикажете с ним делать? Оставить как есть и сказать, что так и было? Опробовать на нем нетрадиционный метод лечения “исцелись или умри”: приложить подорожник и ждать чуда? Ангел бездны устало потер лоб. Самолечение для лорда лжи сейчас было чем-то на грани фантастики, вроде тунца, играющего на фортепиано Чайковского. Нет, без помощи тут было явно не обойтись и на ум приходило только одно существо, к которому он мог обратиться с подобной просьбой. И чайку заодно попить.
-Делать мне больше нечего, только вот разных собак с того света вытаскивать, - проворчал Абаддон, взваливая на плечо бессознательного демона, словно тушу зверски убитого оленя. Ангел бездны расправил крылья, намереваясь перенестись прямо на порог к Яге. Конечно, он рисковал, светясь среди бела дня на улицах Дублина с такой-то ношей, но альтернатива материализоваться посреди гостиной была на его взгляд еще хуже. Абаддон достаточно уважал бабулю и ценил их дружбу, чтобы держать себя в рамках принятых в обществе приличий. Например, не врываться в дом без приглашения. Мгновение - и они с Оливером уже стоят на крылечке, ведущем в сувенирную лавку мисс Томпсон.
-Ну, давай, чудо-недвижимость, встань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом, - важно обратился демон к входной двери, прежде чем постучать. И на этом  посчитал свой гражданский долг по отношению к требованиям этикета исполненным  сполна, а потому уже не стесняясь вошел в магазинчик волшебных товаров бабушки Яги, аккуратно притворив дверь одной рукой, пока другой придерживал Оливера за ноги, - Ягиня, душа моя, звезда моя, ты дома? - громко позвал Абаддон, - Я принес тебе очередного безнадежного пациента в надежде, что твоя женская мудрость и необъятная доброта как всегда совершат невозможное. Вылечи его, пожалуйста. Не за спасибо, конечно, а за большое спасибо, - он обаятельно улыбнулся, делая ударение на слове “большое”,  - Вылечишь болезного и проси, чего хочешь, я как золотая рыбка исполню любое твое желание. Хочешь евроремонт в избушке сделаю, или для лавки что-нибудь особенное раздобуду. Могу даже предоставить падшеангельский генетический материал: слезы, слюни, перья из крыльев, кровь, урина, экг, словом, я весь к твоим услугам!
Царь саранчи не был дураком, по крайней мере не считал себя таковым, и прекрасно понимал, что если хочешь что-то получить, нужно сначала предложить что-нибудь взамен. К сожалению, у него не было времени изучать спрос и предложение, гадая, чем может прельститься лесная ведунья. Силы Белиала таяли на глазах, утекая как вода сквозь пальцы. И поскольку Абаддон не горел желанием объяснять Люциферу, где его верный Шарик и откуда взялась эта тряпочка, приходилось идти на крайние меры и обещать кудеснице все, что было в его демонических силах, рассчитывая на ее благоразумие. Впрочем, на этот счет падший ангел был спокоен: превзойти здравомыслие Яги могло только ее же остроумие.
-Куда можно покласть это недоразумение?

+2

4

Бархатистый, вежливый и полный радостной энергии голос раздался прямо в ушах, оформленный в нужный приказ. Тут уж не только избушка — сама Яга повернётся передом; но говорить грубо не будем.

Хозяйка, как кошка на звук шуршащего пакетика с кормом, высунулась из подсобки. Улыбалась, отряхивала руки от синеватой пыли, спешила навстречу. Её взгляд, до того чисто-дружелюбный, наткнулся на Абаддона. С букетом. И ведьма наигранно-тяжко вздохнула, складывая руки на груди в ожидании объяснений.

Как косячить — так бабуля, не мешай; как что стряслось — бабуля, помоги. Она в мыслях ворчала, но нет-нет да косилась на экземпляр, повисший у демона на плече. И как он его только тащил? Под музыку из "Розовой пантеры"?

Впечатляет усердие.

А Абаддон всё пел свои сладкие речи, несомненно, устилающие ему соломку под царский зад, но чего только Яга за свои восемнадцать веков не слышала? Ладно, предположим, что первые прошли в русских проклятьях, но с переездом в Дублин и тем паче после знакомства с такими прекрасными ангелами, как Люцифер и Абаддон, она купалась в комплиментах и учтивых просьбах почти ежедневно.

Как будто кого другого не нашли!

— Абаддошенька, сокол ты мой ясный, — вздохнула ведьма этак горько-сладко. Произносить адски-библейские имена на нежный русский манер она начала после первой же встречи. — Где ж ты такие букеты рвёшь?

Она незамедлительно, не размениваясь на обычные приветственные поцелуи в щёку, поманила за собой. Разговаривать, попеременно глядя то на лицо профессора и миллионера, то на чей-то тощий зад, было не с руки.

— Я, конечно, безбожница, каких свет только видел, но урину попридержи, — насмешливо фыркнула она, оглядываясь через плечо. — Так и быть, общипаю тебя вечерком...

Ведьма осеклась, резко замерла на лестничном пролёте. С пальцев мученика скользнула капля крови, мазнула по перилам, и дерево сжалось, не пропуская её в свою плоть. Яга остановила гостя, протянула руку и кончиком указательного пальца стёрла пятно, посерьёзнев. Попробовала на вкус и без лишних комментариев толкнула дверь прямо на кухню.

— Надо спешить, — коротко пояснила ведьма, красивым жестом сметая всё с обеденного, высокого и мощного стола. Все лишние вазочки и кружки, словно сквозь густое желе вместо воздуха, улетели на буфет, соперничая за удобные места подальше от края. Нестройный звон отвлёк Ягу, от чего она сердито зыркнула в сторону; жестом указала демону на стол.

— Сюда, — её пальцы двигались быстрее слов, нашаривая всё, что нужно, на ощупь в сундучке. Сводя брови к переносице, она без колебаний срезала рукав; подложила под раненую руку чистое полотенце и открыто, судорожно вздохнула, глядя на рану. Ругательства на древнеславянском плавно сменялись на певучий заговор, пока ведьма прохладной тряпицей промокала укус, а затем осторожно, без стягивания перевязала. Запах демонической крови, такой знакомый с недавних пор, звоном отдавался в ушах.

Подошла к лицу, упёрлась ладонями в стол, рассматривая незнакомые молодые черты. Однако они не обманывали её чувств.

— Он знает, кто сам есть? — шёпотом спросила Яга у Абаддона; досадливо приложила руку ко лбу после ответа. — А чего тогда такой дурак?!

— Вставай, — приказала ведьма. Из столешницы чудились выталкивающие разум в реальность настойчивые руки, а уж за словом Яги нельзя не вернуться, даже будь ты далеко в Нави.

— Тихо-тихо, сладкий мой, не пугайся, лежи смирно, — уже иным, нежным материнским тоном заговорила она, придерживая Оливера за плечи, чтоб не вскакивал. — Меня зови Маэв, птенчик ты подбитый, я тебе помогу, всё будет хорошо, — она улыбалась, и Абаддон за её спиной наверняка всячески высказывал всю возможную поддержку.

Яга лукаво щурилась, осторожно поглаживая пациента по взлохмаченной от доставки голове. Лучше санатория и придумать нельзя.

+2

5

Ему казалось, что он летит.

Снилось, будто пепельные крылья заработали, а не осыпались, стоило их лишь неосторожно пошевелить. Ветер, бьющий в лицо, облака, земля в дали. Как давно ангел не чувствовал это? Падший успел позабыть о своей обиде за пытки собратьев, но ощущение полета не забудет никогда. Оно, редкими вечерами, терзало душу, звало в небо: такое близкое и такое далекое.

Иногда, в прошлых жизнях, Велиал принимал свой истинный облик и подходил к зеркалу. Каждый раз это приносило лишь ненависть, которая не проходила, пока не убьешь нескольких смертных.
Угольное тело гуманоида; трещины, покрывавшие его; красный свет, лившийся из каждой щели; такие же алые, полные адского пламени глаза… И, конечно же, реликт времен — бесполезные большие темно-серые крылья, которые оставляли за собой осыпающийся след и грозились развалиться, или еще чего похуже, от одного только движения.

Агриэль был прекрасен когда-то. Вечный длинноволосый юноша в белоснежных одеяниях.

Каждый сеанс принятия себя в зеркале приводил к этому самому зеркалу, но уже разбитому вдребезги. Он продолжал постигать искусство иллюзиониста, держа на своем даже истинном облике завесу тайны, марево, которое никто в аду не мог преодолеть своим взором. Всегда загадочный, демон оставался для собратьев в памяти навсегда прекрасным. Надеялся, что когда-нибудь создаст такую иллюзию, которая стала бы и для него самого реальностью. Это ведь так удобно — бежать от себя, скрывать неугодные глазу вещи, словно тех не существует вовсе.

Гордость рождает высокомерие. Высокомерие рождает эгоцентризм. Эгоцентризм рождает завышенные требования к самому себе. И все это вместе, рухнув из системы, в которой Белиала почитали, рождало стыд, неуверенность, язвительность, неуравновешенность.

Конечно же демон не мог обратиться ни к кому за помощью. Пусть даже исцеляющий нефилим и был под боком.
Конечно же парень не говорил никому о своих проблемах. Не мог даже написать самым близким, что, возможно, умрет.

Он ведь не принимал реальность никогда.

И сейчас, не осознавая, но чувствуя полет… Ему снился кошмарный сон. Повторяющийся снова и снова. В нем его пытают собратья. Отбирают облик и крылья — в знак наказания Отца за надменность и гордость.

Покайся во грехах своих и поплатись.

Снова и снова отбирают. Забирают нечто важное для него… Оно утекает, как энергия жизни… Боль вполне реальная, но сон лишь аллегория.

Силы таяли на глазах.

Демон, сквозь кошмар, чувствовал, как его тащили и укладывали на жесткую поверхность. В душе нарастала тревога шуганной лани, которая убегает при малейшей опасности, а здесь… Опасность была в самом разгаре. Что же с ним происходит? Инстинктивно возникло желание вырываться и кричать: «Отпустите! Не трогайте!»

Но тело не слушалось, а глаза не открывались. Даже пальцем пошевелить не в силах.

Чужая речь сливалась в одном однообразном потоке и врывалась из реальности прямо в сон. Ангел, пытаемый, не понимал, что говорят эти люди. Не различал ни звука.

Но…

Громогласное: «Вставай» стало беспрекословной командой для его сознания. Юноша, что до этого слабо, но быстро дышал, набрал воздухом полные легкие и широко раскрыл глаза, намереваясь внезапно вскочить, сесть на стол. Его, к счастью, удержали. Не слишком настойчиво, но достаточно для ослабшего тела.

Удивительно, откуда он вообще взял силы для пробуждения. Иногда организм из плоти и крови бывает невероятно сильным и цепким за жизнь. Всегда находится второе дыхание.

Однако мысли не приходили в порядок. Там была каша из тревоги, ужаса и непонимания. Еще бы: проснуться в неизвестном месте, в неизвестное время.
Хотя уже кричать и вырываться не хотелось. Все-таки то были голые инстинкты, а сейчас набирали свою ясность мысли демона. Осторожного и достаточно умного, чтобы просто молчать и наблюдать за окружением.

Какая-то кухня… Какой-то дом… Много деталей интерьера, невозможно даже ухватиться за что-то конкретное и сделать вывод. Сил, чтобы что-то чувствовать — нет.
Над ним улыбалась добродушная девушка, а рядом… Профессор Ливингстон?!

Это ну никак не вписывалось в нормальный уклад жизни. Эти люди не были людьми вовсе. Нормальные обычно вызывают скорую, а не укладывают на кухонный стол, словно праздничный ужин.

«Существа?» — мысль была логичная, но страшная.

Если это так, то их цели и мотивы могут быть какими угодно. Оливер уже достаточно насмотрелся на монстров, которые были бы не прочь полакомиться демонической плотью.
Только вот… Профессор Ливингстон, значит? Они познакомились в ноябре. Значит, еще тогда тот догадался, что Олли демон? Или нет? Столько вариантов и их вариаций, что голова кружилась. А может, и не потому кружилась вовсе.

Маев (правильно же юноша расслышал?) хотела ему, кажется, помочь. Падший не погружался в глубокие раздумья относительно этого. Зачем ей врать слабому? Пусть помогает, если хочет.
А если оно так, то Белиал скажет девушке потом спасибо. Пока же, измученный шатен не шевелился и не говорил, только кротко кивнул.

+1


Вы здесь » Godless » real time » [26.07.2018] Смертельные шрамы