Godless

Объявление

А теперь эта милая улыбка превратилась в оскал. Мужчина, уставший, но не измотанный, подгоняемый азартом охоты и спиной парнишки, что был с каждым рывком все ближе, слепо следовал за ярким пятном, предвкушая, как он развлечется с наглым пареньком, посмевшим сбежать от него в этот чертов лес. Каждый раз, когда курточка ребенка резко обрывалась вниз, сердце мужчины екало от нетерпения, ведь это значило, что у него вновь появлялось небольшое преимущество, когда паренек приходит в себя после очередного падения, уменьшая расстояние между ними. Облизывая пересохшие от волнения губы, он подбирался все ближе, не замечая, как лес вокруг становится все мрачнее.
В игре: ДУБЛИН, 2018. ВСЁ ЕЩЕ ШУМИМ!

Некоторые из миров пантеонов теперь снова доступны для всех желающих! Открыт ящик Пандоры! И все новости Безбожников еще и в ТГ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [17.07.2018] Пить или петь


[17.07.2018] Пить или петь

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

[epi]ПИТЬ ИЛИ ПЕТЬ 17.07.2018
Tamara, Anne
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://thumbs.gfycat.com/BoldPleasingAnophelesmosquito-small.gif
Прошедший дурдом как повод расслабиться, пить, петь, гадать, сплетничать.[/epi]

+2

2

Дублин приходил в себя, а Тамара ждала, когда к ней потянутся страждущие, страдальцы, травмы и прочее. Психология забавная штука, а откаты иногда затягивают осознание того дерьма, в которое успевают попасть люди и существа за время кризиса. Но кризис минул, и теперь оставалось только ждать последствий. И все же кабинет Тамары был пуст, не наполнился он ни людьми, ни событиями к вечеру, впрочем, ничего против Ехидна и не имела.

Она все еще переваривает утреннюю встречу с Мюреем. Он выглядел слишком уставшим, даже вымотанным, и не то чтобы Тому неприятно удивило собственное беспокойство, скорее уж то, что она хотела рассказать ему правду. Что произошло, какой на самом деле мир, и кто она такая. Глядя в его глаза, скользя руками по его плечам, Тома и правда испытывала потребность в признании, которое никогда раньше так не тяготило душу. Не той она была, кто ищет облегчения в подобных признаниях. Тамара никогда не испытывала потребность в этом, в раскрытии истины, ей нравилась тень, в которой она скрывалась, это давало чувство защищенности. Может, поэтому зная о планах Люцифера, Тома нервничала, ведь если это произойдет, тени больше не будет, а люди узнают, кто рядом с ним.

Она не стала звонить к вечеру, спрашивая, не хочет ли Брайан увидеться, уверенная, что он застрял в участке, у Гарды все еще было слишком много работы. Утомленная мыслями о подобном, о Морриган, о смерти, о том, что ей повезло и у нее в этот раз не было потерять, Тамара и домой не хотела возвращаться. Оставшись на перепутье, она искала выбор, пока не нашла, самый простой и очевидный, поразительно, как не заметила сразу. Заперев кабинет, Тома направилась туда, где было выделено помещение для морга. Забавное место для пьянки и общений, но у Ехидны не было проблем с мертвыми. Конечно, она не предпочитала их общество живым, но уж точно не страдала в нем, по крайней мере, не тогда, когда они там собирались с Анной.
Пять сотен лет - много для современности. Тамара обрастала многими знакомствами, но немногие знакомства остались в ее жизни. Она редко забирала прошлое с собой, и в этой списке существ Анна была приятным исключением, что бы ни сыграло им на руку, единство против человеческой системы или что еще. Обретение подруги оказалось, неожиданно, важным элементом социальной жизни, а потому, когда Тамара представилась возможность, она пригласила Анну в Дублин. В конце концов, КОВ нужен был хороший патанатом.

- Анна!
Звонкий голос Тамары разлетается по прозекторской вместе со стуком каблуков дорогих туфель.
- Скажи, что у тебя есть, что выпить, и я скажу, как тебя люблю.
Тома стягивает жакет, ощущая прохладу помещения. Трупы любят прохладу, змея любит тепло, но иногда можно и померзнуть. Она улыбается Анне, совсем даже не ехидно, плюхается на стул и вытягивает ноги, рассматривая носки туфель.
- Это были паршивые несколько дней. Кстати, как ты тут справляешь? Нашествие Морриган тебя не особо побеспокоило?
К своему стыду, со своим видением Тома не особо носилась, а потому не сказала об этом Анне, да и до дочери не дотянулась, но с Беккой все обошлось.
- Дублин похож на поле боя, даже несмотря на старания некоторых, кто спасал людей.
Ее все еще преследует видение архангела среди толпы, такое яркое и звонкое, что Тамара не может от него отделаться. И все же, надлом в Гаврииле она видит, он слишком силен, жаль, что она ничего для него не может сделать, но увы, это уже не в ее компетенции, этого она не вылечит. Утрата веры в свое собственное предназначение страшнее всех психологических проблем вместе взятых, почти единственное, чего не излечить.

+2

3

В последние дни срочных операций было много. Там, наверху. Но люди и нелюди, переживающие удаления органов, хирургические вмешательства, даже не догадывались, что половина из них проходит сквозь глаза и ум скромно сидящей в уголке своего  "подвальчика" Энн Уолш.
Размышления над чужими биопсиями занимали чуть больше, чем мысли о том, что творилось в мире вокруг: Дублин приветливо скалился Аду, Ад скалился в ответ, неслись вереницы в Вальхалу, а невысокая патологоанатом, разве что, немного сочувствовала судмедэкспертам, и, совсем капельку, санитарам - когда у нее не хватало времени и рук, анатомический театр со вскрытия начинали помощники.
И уже потом, к вынутым органам и вскрытым вместилищам душ приближалась кикимора в изумрудном халате и шапочке. С глазами ясными и работой тихой.

Бывало всякое. За сегодня - два вскрытия и три вывода по живым, один - интраоперационный. Насыщено, но в день, когда Моргана решила форсануть события, куда как безумнее.
Сегодня же просто хотелось адмиральского чая, где в коньяке едва угадывается чай, вкусного ужина и курить терпкие, пахнущие вишней, сигарилы.

Желания сбываются - это факт.
Но когда звонкий голос давней подруги разнесся по светлому и свежему помещении, стократ отбиваясь от белого кафеля, Энн улыбнулась. Анной её звала только Ехидна, знакомая с историей крайнего перерождения кикиморы.

Выйдя из кабинета, улыбаясь рыжекосой матери-героине, Уолш на миг прищурилась, оценивая состояние подруги, а потом поманила пальцем за собой в кабинет - левая дверь от лаборатории. Вдали от секционного стола.
- Ты меня любишь, потому что у меня есть виски. И шоколад. Ну и лёд найдется. - Едва усмехнувшись, женщина пропустила подругу и достала из ящика выпивку и стаканы: это была не первая встреча с Ехидной здесь.

Разлила молча. На два пальца - достаточно, чтобы выдохнуть, вдохнуть и заново захотеть жить.
Переложила на стол коробку бельгийских трюфелей.
- Я? Я в порядке. Биопсий чуть больше, тел тоже, но... если не операции сверху, то мои пациенты торопливости не требуют. Ты же знаешь, паты - народ чуткий, по живому никогда не режем. - Улыбнувшись, не желая говорить о своем состоянии (затрудняясь просто обьяснить, что тревожность и дурные сны - это пройдет и не так-то страшно, во Вторую Мировую было страшнее), Энн салютирует стаканом.
- Лучше скажи - как ты? По теням под глазами вижу, что не ванильно. Может, хотя бы, подгорело-прянично? - Уолш могла бы посмотреть страхи подруги. Но не хочет этого делать. Какая же она после этого будет подруга. Тамара сама всё скажет, если захочет. Или не скажет - и в этом будет ее несравненное право.

+2

4

- Неправда, - возмущенно отзывается Тамара, - люблю я тебя потому, что ты это ты, а вот размеры моего признания и правда сейчас зависят именно от этого.
Ехидна смеется, ощущая, как неврозы прошедших передряг отпускают еще до спасительного глотка спиртного, а что будет потом, так вообще все звучит прекрасно. На самом деле, за появление Анны в своей жизни, она все еще не знает, кому молиться, хотя молитвы вообще не жизненный метод Тамары. Но, определенно, судьба оказалась милостива к змее, подарив ей подобную возможность познать, что вообще такое дружба.

Прежде чем продолжать разговор, Тамара пьет. Чтобы забыть все то, что видела ночью, чтобы избавиться от гнетущего настроения, которое упало на ее плечи, когда она смотрела в глаза Брайану, понимая, что этот мир совсем не такой, каким он привык его видеть. Но теперь все позади, все тяжелые разговоры, среди которых Ехидна собирается продолжать и дальше лавировать, не ставя чертовы выяснения отношения в углу того, что происходит.
Остается надеяться, что в обозримом будущем, никакое странное и тяжелое видение не посетит ее сознание, встречаться сейчас с Люцифером кажется не лучшей идеей. Ему тоже нужно передохнуть.
- Много пострадавших на улицах города, если верить сводкам Гарды.
Брайан щедро поделился этим, снова и снова задавая вопрос, что за хрень это была.

- Если ад существует - а он существует, я знакома с дьяволом, - то я его ночью видела, больше не хочу. Знаешь, за полтысячи лет вроде и достаточно повидала, но этот вкус безумия… я его тоже ощущала, там, на улице, но мне, наверное, повезло, спасти человеческого детеныша оказалось важнее, а пока я держала его в руках, мне было все нипочем.
Говоря это, Тома вдруг и правда осознала, что ребенок, обычный маленький ребенок, чужой, безразличный ей на первый взгляд, удержал ее от собственного бардака в голове. Не броситься, не ринуться вслед рефрену в сознании, что призывал выйти на свет, отпустить все, впасть в раж, поддаться истинной сущности, впиваясь зубами и когтями в сладость человеческого тела, забыть о цивилизованности, но вспомнить, кем когда-то она была.
Ехидной - матерью монстров.
Вспомнить всегда легко, забыть это потом - вряд ли, но благо, ей забвение не понадобилось, в ней и правда не было ненависти к людям, она давно все простила, сама иногда поражаясь этому чувству всепрощения.
Кого точно простить не смогла, так это треклятого Геркулеса.

- У безумия вкус безнадежности. И я больше не хочу его чувствовать. Так что я спасла ребенка, убедилась, что моя дочь в порядке, побывала у небезызвестного тебе гарда Мюррея, считая своим долгом убедиться в том, что его не сожрали подобные нам, но до сих пор не уверена, что рада этому, он начал меня троллить, как только ему полегчало в голове. Я все еще подумываю чем-нибудь его отравить, чтобы он выжил, но больше не повадно было гадить мне. Представляешь, они все еще с котом живут вместе.
Кто-то из них был предателем, то ли кот, которого Тома подарила Брайану в надежде, что дар пойдет не впрок и он обидится на любовницу, то ли Мюррей, который внезапно задружился с котом.
- Он все еще не сдох, хотя Брайан вечно забывает ему покупать еду, поэтому покупаю я потому, что не уверена, что хочу знать о кошачьем аду.

+2

5

- Может, не будем верить Гарду? - Энн даже думает эту мысль, после того как махнула в себя виски: сколько бы не отмывалась чужой водой, а пьет как русская, деловито, с целью попасть в состояние, а не смаковать момент.
Посмотрев на подругу, по лицу которой бродят тени событий, Уолш вздыхает.
С Тамарой хорошо и тяжело одновременно.
Кикимора могла качать когда-то только люльки с чужими детьми.
Ей детей не хочется, но чужие чувства по поводу малых сил человечества... они такие хрупкие и трогательные, что верится в спасение мира, даже если все вокруг твердит об обратном.

- Ад выйдет из Дублина однажды и ляжет тенью на мир... давай еще накапаю лекарственно. - Энн не выходила из подвалов, сущность ее прямым хищником никогда не была. Хотелось только забиться в угол, кричать и биться в припадке - удержали клавиши. Набраный кататоническим дерганием текст патологоанатом удалила из открытого файла безжалостно, не вчитываясь даже.

Держась за стенки стакана, свободной рукой легко коснулась плеча подруги.
- Отравить? - Рассмеялась легко и дробно, как над хорошей шуткой. - Если я правильно разобралась, то наказать Мюррея можно только каждодневным и душным участием в его жизни. Но это слишком большая плата... давай просто пожелаем ему песка в почках? Незабываемые ощущения на пару суток, согбенная поза и благодарность к жизни, когда все закончится, будут прилагаться? - Взглядом деловитой базарной бабы, Энн скосила на Тамару, а после подмигнула.
Чудовища они или где?

- Хотя этот твой тип мне нравится. С другой стороны, забавно, что тебя тянет на героев... или не забавно, а закономерно, а? - Уолш, более всего не лезущая как раз людям и бессмертным в душу (не та парафия) не могла не подшутить над подругой.
Можно шутить, нужно шутить, стоя на пороге Бездны, иначе смотрящее оттуда сожрет тебя прежде ужасом и безумием.
Кикимора пережила слишком много и не хочет терять ни себя, ни лучшую и единственную подругу.

Отредактировано Anne Walsh (2018-10-21 07:42:35)

+2

6

Не верить гарду…
Тамара качает головой.
- Даже без сводок скажу, что сама видела ад на улицах Дублина, видела его из окна КОВ. Думаю, Гарда тоже не врет, им-то смысл какой? Они сами едва с ума не сошли, становясь жертвами.
Вот уж о чем меньше всего хочется думать, так это о том, что она была на дюйм от возможности нарушить запреты СБС и рассказать Мюррею о том, кто она такая, что вокруг происходит.
- Иногда я жалею, что он человек.

Признание, совершенно неожиданное, срывается с губ Тамары. Она не краснеет, не смущается, лишь пожимает плечами, ну так было бы проще для нее самой. Ехидна протягивает Энн стакан, улыбается, благодаря за то, что она тут, рядом, и есть с кем выпить. Самой бы, наверное, тоже зашло, но тишина дома сводит с ума в такие минуты, а идти в бар… да какие бары сейчас открыты. Возможно, игры в забвение и помогли, но Дублин все еще похож на поле боя.
- С ума сошла? Такое наказание накажет меня, - Тамара выразительно округляет глаза, - он вторгается в мою жизнь, когда ему заблагорассудится, говоря о том, что все мне во благо.

Она вспоминает историю с тем, как они с Диккенсом лазили в дом Брайана, и начинает хохотать. Это немного похоже на истерику после безумия, но все лучше, чем унылость. Чуть успокаиваясь, Тома, наконец, признается:
- Я его ограбила. Пошла вместе с демоном и ограбила. Боги, это было забавно, и мы почти попались, но в конечном счете ушли с добычей. Что сказать… это все забавно, но я потом несколько дней скрывалась, чтобы не выдать себя. Как понимаешь, опыта в ограблении копов у меня аж целый ноль. Но теперь есть - один случай!
Хм…
Идея Энн прямо зажгла Тамару, но, правда, лишь посмеяться. Мюррею досталось в ту прошедшую ночь, и сейчас отыгрываться на нем не имеет никакого смысла, ей вообще его стало иррационально жаль, и этот страх принес неудобство в циничный расклад, которым шла по жизни Ехидна.

Она качает головой, принимает стакан из рук Энн.
- Не в этот раз. Пусть живет и здравствует. А раз тебе нравится, то прямо нужно познакомиться поближе, чтобы не было таких иллюзий о его забавности.
Предположение подруги заставляет поперхнуться и закашляться. Вот было бы забавно, помереть во цвете лет ни от чего-то такого, а от того, что виски попало не в то горло. Тома не уверена, что хотела бы такой исход для себя, быть одной из героинь анекдотов о неудачной жизни и еще более неудачной смерти.
- Ге...роев? - Переспрашивает она, смаргивая слезы, как хорошо, что тушь такая дорогая и хорошая. - Да какой он герой, - неуверенно бросает, затем поправляется, - и вообще, в моей жизни не было героев, знаю только одного, скотина такая, всех моих детей со свету сжил, - Тома демонстративно вздыхает, - попался бы по дороге, сама бы шею свернула его, голыми руками. Вернее, хвостом.

Отредактировано Tamara Metaksas (2018-11-04 18:35:29)

+1

7

- Не бойтесь ада: все демоны здесь. - Допивая содержимое стакана, почти невпопад пробормотала кикимора, а потом улыбнулась, встряхивая бедовой головой.
Что им бояться? Чего бояться Ехидне, держащей на руках умирающих детей? Чего бояться кикиморе, есливечная смерть, кажется, только для смертных.
А потому такие вечные умные женщины бояться простого - потерь. Исчезновения привычного, когда выйдешь за дверь, а за нею темень и смерть; когда быт и уклад будут нарушены, когда больше. ни когтем, ни клыком не уцепиться будет в то, что держит самое твое естество...

Тамара вот держится за этот мир крепко. Почти влюбляется в смертных, переживает о них. Энн, периодически, находит себя на осколках очередных отношений, а после вновь прячется в холодный темный рабочий угол, чтобы не думать, что жизнь, как всегда, для чудовищ начинается с затакта и бьет под дых. Потому что они не могут без смертных, а вот смертным велика забава - убивать да владеть чудесами.
Дураки.

- О, всё зашло так далеко? - Уолш удивленно моргает, выслушав о том, что творит Мюррей. Ей это не нравится. Не нравится, что сама Метаксас уже видит в этом что-то само собой разумеющееся: чужое вмешательство. - Я всегда говорила, что ты слишком добрая. - Тянет в зубатой улыбке подруга и подливает еще по стаканам. Чтобы было веселее. Чтобы изнутри разжались звенья цепей, удерживающие крылья ли, или когти и хвосты.

И Уолш хохочет, наблюдая как откашливается, а после оправдывается Ехидна. Алкоголь уже разогревает старую кровь, но что его, сколько там его выпито, русской бессмертной-то.
- Не зови лихо... а то попадется ещё, но твой-то, твой этот... чем не герой, в хорошем смысле, а не в том, что в легендах твердят. Хороший же герой - суется куда не просят, спасает чудовищ от самих себя и всё еще жив, при этом. - В глазах сверкают искры смеха.
- Ну же, милая, перестань. Мы живы , он жив, Дублин еще не рассыпался на части, а потому всё возможно и всё поправимо. Пей лучше, пей и, я клянусь тебе, если я ничего не перепутала, то неподалеку есть еще бар, где семь железных каблуков мы еще не истоптали, танцуя. - Энн вспоминает в каком веке живет и тянется рукой за своим телефоном. Достает его и включает плеер.
Из динамиков рвется мелодия, под которую невозможно не кивать в такт, не стучать носком туфли, не барабанить ногтями по столешнице.

- Если мир разрушится, я пожалею о днях, что не жила, а не о тех, когда мне было хорошо. А ты?

+1


Вы здесь » Godless » real time » [17.07.2018] Пить или петь