Godless

Объявление

А теперь эта милая улыбка превратилась в оскал. Мужчина, уставший, но не измотанный, подгоняемый азартом охоты и спиной парнишки, что был с каждым рывком все ближе, слепо следовал за ярким пятном, предвкушая, как он развлечется с наглым пареньком, посмевшим сбежать от него в этот чертов лес. Каждый раз, когда курточка ребенка резко обрывалась вниз, сердце мужчины екало от нетерпения, ведь это значило, что у него вновь появлялось небольшое преимущество, когда паренек приходит в себя после очередного падения, уменьшая расстояние между ними. Облизывая пересохшие от волнения губы, он подбирался все ближе, не замечая, как лес вокруг становится все мрачнее.
В игре: ДУБЛИН, 2018. ВСЁ ЕЩЕ ШУМИМ!

Некоторые из миров пантеонов теперь снова доступны для всех желающих! Открыт ящик Пандоры! И все новости Безбожников еще и в ТГ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Godless » real time » [30.08.2018] Stopping by Woods on a Snowy Evening


[30.08.2018] Stopping by Woods on a Snowy Evening

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

[epi]В СНЕЖНЫЙ ВЕЧЕР ДОРОГОЮ МИМО ЛЕСА 30 августа 2018
Maeve Thompson, Alex Raymond
http://forumfiles.ru/files/0019/a2/29/60419.png
https://data.whicdn.com/images/301701280/original.gif
(с) Robert Lee Frost[/epi]

0

2

В Дублин осень приходит резко, спешно, одним утром сдёргивает зелёные покровы с наиболее уязвимых растений — аллея, неподалёку от которой жила Яга, уже полностью заржавела, начала ронять хрупкие листья под ноги. Впереди ещё долгие месяцы до первого снега, однако уже сейчас сквозняк приобретает этакий ехидный оттенок, щекочет нос сыростью и заставляет ноги мёрзнуть. И вроде избушка-то, тьфу, дом — первого класса, но всё равно в жилище ведьмы неуклонно сквозит; видимо, не из щелей в окнах, не из-за дверных косяков, а откуда-то подальше.

Август, зеленые клены наглядно сияют на плоской небесной эмали,
и в Феникс-парке словно остановилось время. Чем дольше ведьма углублялась в переплетение дорожек, тем сочнее выглядела окружающая растительность. И неудивительно, ведь за этим местом тщательно ухаживали, держали лесной массив в порядке; на взгляд Яги, он был слишком идеален. Не бывает здорового леса без буйного подроста, не бывает так, что упавшие ветви и стволы поспешно утаскиваются людьми, не погибая в покрытой листвой почве и не возвращаясь обратно к вечному круговороту жизни. Красивая картинка, множество усилий — и абсолютно неестественный вид.

Ведьма кутается в тонко вязаную шаль-палантин, безразлично-хмуро глядя на Папский крест, грубо торчащий в холме неподалёку. Небольшая группа туристов суетится у подножия, делает фото; людей в целом немного, ещё бы, будний день. Вокруг прогуливаются лишь местные, и то, по большей части, умиротворённые жизнью пенсионеры, кто под ручку с супругом, кто-то в гордом одиночестве. Яга как сама-себе-хозяйка устроила выходной, наконец выбравшись из лавки на свежий воздух; со времени переезда в Ирландию она стала заядлой домоседкой. Как давно была в отпуске? И ведь ещё долгое время не предвидится — штормит Дублин, в том числе и её стараниями. Шаткий мир дрожит, границы нарушаются всё чаще, контроль постепенно переходит от многополярного — к единоличному. И снова Яга немигающим взглядом сверлит белый крест вдалеке. Что-то не меняется, и в первую очередь — они сами; а дерево, что не гнётся под напором ветра, ломается, взрывая ствол свой в щепки.

Даже в выходной не оставляют заботы; Яга поминает добрым словом те дни, когда её беспокойство составляла лишь горстка земледельцев, что творили непотребства аж за пару дней уверенной прогулки по дремучим лесам; сейчас деревьев становилось всё меньше, людей — всё больше. Вот только долг держит ведьму в городе (не самом худшем из тех, где она проживала), он же и заставляет к табличке с лаконичным "закрыто на облуживание" на входе со вздохом добавлять собственные координаты, выписанные чётким, округлым почерком с обратной стороны. Для своих Яга всегда на связи, пусть и на такой вычурной; конечно, есть и телефон, но на него звонить может кто угодно, достань лишь номер. Заговоров на отсев абонентов лесная ведьма так и не придумала — удивительно, но ей тоже бывало лениво чем-то заниматься.

И когда чувствует мировая бабуля лень — сразу выбирается из-под уютной крыши, скидывает с ног плед (иногда вместе с котом), заплетает волосы в косу и выбирается на прогулку. Бесцельно-долгую, под конец надоедающую так, что заняться хочется вот совершенно чем угодно, вплоть до мытья посуды своими руками без капли бытовой магии. А пока что из самых надоедающих картин — здоровенный крест, под которым блаженно копошатся люди. Это зрелище понемногу рождает отпечаток ледяного отторжения на молодом лице, вполне способном принадлежать студентке-прогульщице.

Август, божественный месяц...

+1

3

Every drop of flame
Lights a candle in
Memory, of the one
Who lives inside my skin.

Что ни говори, но погода в Дублине всегда была относительно стабильна. Без резких перепадов, с мягкими зимами и прохладными летами — она располагала вечно носить легкие пальто и куртки, лишь иногда выбирая верхнюю одежду потеплее или позволяя снять ту вовсе. Некоторым не нравились местные дожди и небольшие различия между сезонами, но Рарог всегда относился к любому типу климата безразлично: тундра в России или же экваториальная Океания — это не могло волновать того, кто везде и всюду чувствует себя замерзающим. Огненная сущность, запертая в человеческом теле — тот не мог нигде, кроме как в пламени очага, ощущать себя достаточно комфортно. Лишь только различать температуру в шкале: прохладно, холодно, очень холодно; однако, при этом сам всегда оставаясь в пределах нормы человеческого тела: примерно на отметке 36,6. В связи с этой особенностью и иммунитетом к высоким температурам, у сокола нередко возникали забавные казусы. Например, мог схватиться за горячую сковороду и не заметить, не получая никаких ожогов. Слава богам, Алекс не совсем дурак и научился имитировать обычный человеческий страх огня и горячих предметов... И все же дурная привычка одеваться, подобно капусте, в «сто одежек» осталась. Прямо сейчас он демонстрировал ее на себе: футболка, рубашка, свитер, пальто и черные кожаные перчатки. Хорошо, что шапку не надел, аки шут гороховый с красными сапожками. Но ведь холодно же, черт возьми!

Реймонд подошел к двери лавки и сперва не обратил внимание на записку, по привычке, дернув ручку, но когда та не поддалась, таки прочел послание владелицы. Столь неприятный поворот не слишком радовал мужчину, вынужденного, недовольно глубоко вздохнув, плестись в Феникс-парк по следу Яги. Отогнув черный ворот, бывший коп закрыл себя от пронизывающего ветра и спрятал руки в карманы. Курить он бросил, но было бы как раз кстати, если бы сейчас в кармане нашлась сигарета. К сожалению, не судьба.
В прошлом приходилось не раз бывать в этом унылом месте, простирающимся на многие гектары во все стороны. Здесь находилась и находится штаб-квартира Гарды Шихана, в которой Реймонд имел честь работать и совершенно не хотел уходить с поста — это место наполнено скучающей ностальгией и грустными нотками, точно так же, как наполнено зеленой травой и оленятами на фоне монументального креста. Совершенно неочевидным становилось искомое местоположение ведьмы. Ищи-свищи. Проходя мимо колонны Веллингтона, заглядывайся в лица проходящих мимо людей. Поднимай голову, заметив на верхушке феникса. Странно… Почему до этого феникса он там не замечал?

— Привет, — коротко и флегматично поздоровался Алекс откуда-то из-за спины голубоглазой, когда все-таки по чистой случайности натолкнулся на ее шаль взглядом и нагнал, протиснувшись сквозь толпу туристов, — Я конечно был детективом, но это не значит, что у меня есть куча времени, чтобы искать тебя здесь, — выразил свое недовольство мужчина, поравнявшись с девушкой слева, но совершенно не глядя на нее, — В кое-то веке решила выбраться из дома? — в порядке вежливости поинтересовался сокол, прогулочным шагом двигаясь по тропинке, — Рад, что ты решила отдохнуть. В последнее время мне казалось, что цвет твоего румянца на щеках не такой яркий, как обычно, — пытался оживить светскую беседу Рарог, прежде чем перейти к делу; разглядывая детишек, что играли, бегая по невысокому лабиринту из кустарника: они выглядели счастливыми и беззаботными, украшали унылую имитацию зеленого заказника.

Огненный не просто так вырвался из плотного графика сегодня, чтобы найти одну единственную девушку во всем Дублине. Пожалуй, именно по причине, по которой он прямо сейчас шел рядом, тот появлялся в сувенирной лавке чаще, чем в собственной квартире. Этой причиной служила его раздражительность и воспламеняемость на данной почве, возникшая с момента исчезновения Богов. С момента утраты связи с Семраглом, если точнее. Просто внезапно оказалось, что Рарог никогда не был совершенным посланником. Вечно направляемый и вечно управляемый: тот, кого держали под контролем и незаметно помогали распределять силы, дабы не навредить людям. Но те времена прошли: ныне посредник предоставлен сам себе и вынужден был искать пути решения проблемы самостоятельно. И хоть полностью от этого невозможно избавиться (разве что лишить себя сил вовсе), но лекарство в природе имелось. В мыслях сокол любил шутить, что, то, чем его снабжает Яга — это пустырник для самых буйных. Если же говорить серьезно, то лекарство неплохо помогало ему не срываться и уже несколько сотен лет обходиться без особо крупных инцидентов. Он всегда чувствовал зависимость от своей подруги, что была ему, скорее, будто владелица. Как те аристократы, придумавшие некогда сделать из Феникс-парка охотничий, и, шедшие сюда с гончими псами, да ручными соколами и ястребами, только Яга была круче их всех вместе взятых и имела под рукой огненную лимитированную версию ручной птички. Не сказать, что дух был согласен являться чьей-то птичкой, но выбора у него особо не имелось: ни жизненного, ни морального — он всегда будет верен подруге за помощь, которую та ему оказывает. По крайней мере, Рарог мог изображать, будто находится с ней в равных правах, пока та ему это позволяла. А Яга была не из тех, кто стремился столь явно манипулировать кем-то или унижать.

— Прохладно. — констатировал мужчина, пройдя несколько метров с девушкой.
«Прохладнее, чем обычно», — мысленно дополнил и тут же продолжил:
— Знаю, я нарушаю график, но не могла бы ты подготовить еще лекарства в ближайшие пару дней? Меня немного заносило в последнее время и я принимал больше, чем положено.
«Да что за чертовщина?» — они свернули на безлюдную тропинку и с этих пор становилось все холоднее и холоднее, да так, что Реймонд невольно вздрогнул в телесной интерпретации «бррр».

И тут ему в лицо прилетела капля… Нет, то была снежинка, которую птица принял, при первой мысли, за каплю типичного моросящего дождя Дублина. На улице стоял конец августа, но не ноября, даже несмотря на то, что Алекс был одет в ноябрьском «стиле». Сказать, что оное выглядело подозрительным — это ничего не сказать. Снег посреди августа вызвал в наблюдательном соколе бурю эмоций и резко округлившиеся глаза. Он не знал, с чем имеет дело. Лишь мог предполагать, будто то проделки какого-то существа, но чем бы оно ни было, ясно одно: вода в любом виде — не к добру.

— Стоп, — аккуратно подхватил, идущую, за локоть и остановил, молчаливо вглядываясь в пространство, разрезаемое снежинками на части: на секунду ему показалось, что за льдинками остается какой-то след; рябь в воздухе, как на трассе в пустыне вдали, — Плевать, что это. Уходим. — попятился назад, а затем и вовсе развернулся, ведя за собой девушку.

Впрочем, поздно: позади них находился уже иной, незнакомый ландшафт, представляющий собой усыпанный снегом лес и виднеющиеся заснеженные горы за многокилометровой лесной чертой. Рарог резко взглянул за плечо, но и там был сплошной лес. Лишь они, словно Гензель и Гретель, двое в одиночестве на большом открытом пространстве, застеленным покрывалом серебра. Такая обстановка и темная хвоя немного напоминали о холодных краях родины, но больше все же походило на Норвегию. Не долго раздумывая, мужчина глубоко вздохнул и выдохнул, растягивая звучание буквы «н», и, укоризненно сверля взглядом горы. Хотелось материться благим русским матом, но недавно он принял положенную дозу успокоительного, а потому мат бы вышел не таким сочным, как того бы ему хотелось. Вместо этого, сокол поспешно снял с себя пальто и накинул на чужие плечи, а после снял еще и перчатки, буквально всучив их девушке. Ему-то ничего от здешнего холода не будет, а вот Яга, насколько тот знал, существом из чистого пламени не являлась. Да и мешать ему будут вещички эти. Предчувствие такое.

— Ну давай, отличница. Ты же у нас впитала у Богов знания, а еще жена сама знаешь кого, — в привычной манере дружески подколол ее сокол, — Где мы? И, пожалуйста, поподробнее, а то я совершенно не разбираюсь в этих ваших магических штучках. У меня самого лишь одна версия, — огляделся, шурша снегом под ногами и задирая рукава одежд по локоть, — Это… Я не знаю... Хренова Нарния? — недовольно и одновременно флегматично предположил он, вглядываясь в лес.
«Они что, металлические?» — ему было свойственно нести успокаивающую чушь вслух и в то же время серьезно анализировать ситуацию в мыслях; нельзя было поддаваться панике, вместо этого действуя максимально верно и рационально.
— Нам только льва не хватает, — нагибаясь, чтобы зачерпнуть горсть рыхлого снега, подметил Реймонд, — Колдунья уже есть, а я в некотором смысле вполне сойду за волшебный шкаф. Особенно по сравнению с твоей комплекцией. — впервые улыбнулся мужчина, чуть нагревая руки, дабы склеить плотный снежок.

I can tell you why
The end will never come.
I can tell you i'm
The shadow on the sun.

+1

4

Если кто и стал искать ведунью с такой настойчивостью, то только сокол. И, возможно, его светлейшество Люцифер. На то и был расчёт — с мелкими просьбами ведьму бы не донимали, таскаясь хвостиком по паркам; не подсовывали бы проблемы, личные счёты с кем-то ещё. И всё же покоя Яге не было по причине существования более важных дел; вот, нахохлился, словно снегирь на рябинной ветке зимой. Избаловались они, раз ворчат, всего-то прогулявшись по городу; а каково было искать Ягу, когда она отправлялась за редкими ягодами прочь из избушки? Или когда вдохновённо меняла собственно место проживания, гоняя бедное строение по болотам и оврагам в поисках уединения?

Дальше легче не стало — сменялись города, семьи... А сейчас — вот вам записочка, координатушки, разве что только gps-трекер в ухо себе не втыкает. Доступнее некуда, аж стыдно.

Может, ещё и накормить, напоить, попарить да спать уложить в походной обстановке? Ведьма насмешливо цокнула, щуря яркие глаза в ответ хмурому Рарогу.

— Долго ли, коротко ли? Семь пар железных сапог стоптал, поди?

Конечно же, все привыкли к стабильной Яге-за-прилавком; оставалось лишь организовать ведьмину службу доставки. Задумавшись о необходимой наценке для подобных услуг, она едва не проворонила любезное щебетание сокола; невпопад кивнула, улыбнулась. Видок у неё и впрямь в последние недели был нездоровым; хлопотное вышло лето, даже в мелочах напрягающее сердце и душу.

— Прогулки на свежем воздухе мне жизненно необходимы, — с напускным вздохом подтвердила Яга, но разочарованной от встречи не выглядела. — Особенно в такой тёплой компании.

Ведьма хмурилась, выслушав просьбу. Нехорошо это; и не потому, что ей жалко или просьба была невыполнима, но она понимала, как тяготит Рарога зависимость. Сокол был одним из самых примерных пациентов-клиентов-подопечных, коим точного определения вовек не сыскать: следовал рецепту (по большей части случаев), выполнял рекомендации и серьёзно относился к режиму. Ответственный и прикованный к зельям и настойкам; неудивительно, что последний месяц даже его довёл до истощения.

— Может, усилить рецептуру? Или сменить форму приёма? — Яга не раз подчёркивала, что самый действенный способ — напрямую в кровь, но должного одобрения у Алекса эта идея не вызывала. Поёжившись от ветра, она обхватила холодные предплечья ещё тёплыми пальцами, но не обратила на погоду особенного внимания, погрузившись в размышления. В голове промелькнула пара идей, но высказать ведьма не успела — лишь приоткрыла губы, вздрогнув от предупреждения и прикосновения. Только после слов сокола сообразила, что тревожный звон в ушах звучит неспроста: крохотные бубенцы на краях шали мелко подрагивали, и вовсе не от холодного ветра, словно голодный волк вырвавшегося совсем не из ирландского парка. Высились вдали жёсткие, будто лезвия, нестройные деревья; Яга щурилась, разглядывая незнакомую местность.

Воздух врывался в лёгкие ледяным кинжалом, словно не прогревался при вдохе теплом тела. С непривычки резко вздохнув, ведьма закашлялась, прикрывая нижнюю часть лица чужими перчатками; ресницы начинали смерзаться от выступивших слёз. Рарогу-то хорошо даже без пальто, он сам по себе печка-буржуйка на длинных ножках; Яга не была столь оптимистично настроена и хмуро глянула на мужчину поверх прижатой к лицу перчатки. Казалось, заговори без прикрытия — зубы заледенеют и рассыплются осколками. Медленно ведьма шептала себе под нос, сражаясь с занемевшими губами; одна складная строчка за другой, и жидким жаром магия расплывается по незащищённой коже, расходится волнами от туго затянутого на шее амулета. Ноги в летней обуви, тем не менее, отчаянно замерзали.

— Да-да, можешь начинать лепить себе снежную бабу, — фыркнула девушка, красноречиво глядя на снежок. Сама она такой участи уж точно избежит — позор древней ведьме, если замёрзнет в лесу. — Ничего, в России и покрепче морозы били, — Яга поёжилась, вспоминая с тоской свою тёплую шубку. — На Крещение уж как вдарит — мужики в прорубях застывали, только и доставай, как окуней подлёдных.

Повертевшись на месте, Яга уставилась на цепочку гор. Давай, родная, вспоминай: чьи гравюры украшал такой хребет? Каких народов письмена рамкой окружали картину, чьи руны источали мраморный холод? Покачала головой, вспомнив тонкие черты лица змея; тревожно обернулась на лес, позабыв для приличия отшутиться на тему современных произведений. И на тему своей личной жизни, конечно же; Яга на миг закатила глаза, но отвлекаться не стала: почудился ли вдали ледяной на звук волчий вой, или же это порыв ветра шумел меж застывших железных ветвей?

Ярнвид, — уверенно, но невесело заключила ведьма. — Лес железа хладного, дом свирепых хищников, великанов, колдунов и... Не советую лизать местные стволы — прилипнешь, — не удержалась Яга, поглубже заворачиваясь в чужое пальто. Выглядела она непрезентабельно — но лишь до того момента, как отбросила "срединные привычки", как поговаривали некоторые её знакомые. Приосанилась, потеряла суетливость жестов и взглядов, словно по своей воле выбралась из леса родного в чужой на чашечку неостывшей крови. Не самое захолустье соседних миров, в конце-то концов; беда лишь в том, что к внезапным перемещениям ведьма не была готова (что уж сказать о соколе).

— Возможно, нам здесь помогут, — Яга говорила с явным "не обольщайся". — Или попробуют сожрать. Достаточно одного неосторожного взгляда или слова.

+1

5

There are echoes in the garden
Is anybody listening?

Искать то искали. Помочь то помогут. Сожрать то сожрут. Все звучало так просто, но на деле же ничего и никогда не было простым. Словно разыскивать ведьмину избушку среди болот, скачками по покрытыми мхом кочками, сквозь клюкву и морошку; или в толпе, в огромных каменных джунглях, где в сердце самом зеленые просторы и лабиринты кустарников. На морозной пустоши — Ярнвиде, как то предположила Яга, было точно так же сложно: пойди пойми, что делать нужно, а что грозит смертью, когда тебе никто не объяснил этикет. Может, у местных жителей ходить на двух ногах — это дурной тон, черт возьми? И лизать стволы в дань уважения, конечно, очень заманчиво, но отчего-то не хотелось. Гораздо сильнее сокола интересовал снежный ком в руке, который подтапливался, плотно сжимался, обрастал новым слоем снега и так по кругу; приобретал верную форму, размеры и вес в соответствии с баллистикой. Мужчина слушал девушку, глядя задумчиво то на снежок, то в лес и подкидывал его в руке, что-то проверяя.

— Скандинавы, — недовольно пробурчал себе под нос Реймонд, понимая, о чем идет речь, — У них всегда все сурово.

Пытаться понять чужую логику и обычаи становилось невозможным в нынешних условиях спешки: огненный не испытывал проблем с обычным холодом, однако, здешний мороз вовсе и не являлся стандартным. Было что-то в этой стуже магическое… Стужа вечная и всепоглощающая. Как сильно бы не пылал костер, он не способен растопить многовековую мерзлоту. Рано или поздно та возьмет верх. Рарог понимал все это, а потому ни на секунду не засомневался: действовать нужно по обстоятельствам, избегая опасностей и из личных интересов. Если в этом мире сама природа — неприятель, что уж говорить об истинных обитателях Йотунхейма?
Снег бил в лицо, не давая подумать лучше. Время не позволяло двум странникам эту роскошь, лишь подгоняя. Он на секунду перевел свой взгляд на девушку, а затем на ее ноги. Взгляд его обеспокоенный, но вопросы не имели смысла, ведь все, итак, уже понятно: необходимо поторапливаться.

— Да… Россия, — после продолжительного молчания и скрупулезного выравнивания снежка пальцами, выдал сокол, словно вновь не замечая девушку, — Крещение… — перебирал ностальгически и любовно, — Ты права, — внезапно замер, прекратив отрезать лишнее у комка большим пальцем, — У нас стужа так стужа. Морозы викингов не сравняться с якутскими. — последний раз подкинул и поймал снаряд.
И вдруг резко поменял тему, повернувшись к голубоглазой, и, улыбнувшись:
— Подвинься, пожалуйста, — свободной рукой потеснил ее в сторону, касаясь плеча, — За нами шпионят какие-то гномы, — тихо добавил мужчина и стер добродушие со своего лица.

There are echoes lost in the garden
Is anybody listening?

Замахнувшись, аки питчер на подаче в бейсболе, Рарог прицелился и тут же с силой метнул куда-то снежок, что за время его работы перестал быть и снежком вовсе, а превратился в плотно утрамбованный кусок льда и снега. Такой мог и убить при должной силе броска. Правда, сокол вовсе не намеревался никого убивать.
Раздался глухой шлепок, будто снег прилетел в каменную стену. Мужчина даже подумал, что промахнулся, попав в одно из железных деревьев, но быстро осекся: в его слухе сомневаться не приходилось и звук удара снаряда о камень или металл от другого отличить бы смог.
Следующим послышался негромкий, но басистый вскрик-рык. Казалось, тот прибил зверя какого-то, а не шпиона. Впрочем, Алекс не настолько дурак, чтобы не отличить повадки животного от повадок прямоходящего, пускай даже и карлика.
В совокупности же эти звуки рождали массу вопросов и подозрений.
«Не проломил ли я ему череп, хм?» — возможно, сокол перестарался.
В любом случае, стоило сходить и проверить, как там подстреленный боец: снежок настиг затылок, когда тот убегал, поняв, что его обнаружили (до этого малыш сидел на ветке дерева).

— Упс, — так равнодушно произнес Алекс, что казалось, будто он выронил карандаш, а не подбил существо, — Пойдем посмотрим, кого мы там поймали хвостиком в проруби.

Рыбка точно не большая, но хоть что-то. Он подхватил ведьму на руки с таким видом, будто оно так и должно быть, а затем молча понес, утопая в сугробах выше щиколотки, пропуская в обувь снег, и, морщась от влаги. Летние сандали Яги не радовали глаз, а потому страдания птицы, голосом разума, были признаны ничтожными по сравнению с перспективой лишиться женских ступней. Будучи ни сколько не хилым, но пройдя в таком темпе некоторое время, он все равно начал задыхаться. Однако не подал никакого вида: что ему, жаловаться посреди железного леса?

— Если ты не против, в следующий раз я посажу тебя на спину, — улыбнулся сокол и поставил девушку на земь, когда они вышли с открытого пространства в чащу леса.

На снегу, чуть примяв его от падения, лежало странного вида существо: угольно-пепельная кожа с трещинами и редкими, но толстыми волосинками на спине, шее и голове. Карлик упал на живот, распластавшись «звездочкой», являя маленький горбик между лопаток. Рарог пригляделся: никакой крови или пролома черепа, лишь следы фирна на полулысом затылке. Сделав шаг вперед, присел на корточки и дотронулся до шеи: того места, где у человека должен прослеживаться пульс. Из этого касания тот сделал два вывода: пульс на месте, однако, медленный; кожа эта, словно панцирь или камень, защищала ее обладателя. Обычный (ну, почти) снежок бы не за что не вырубил этого паренька.
«Ах… Ясно. Ну и дурак же ты, сокол», — быстро пронеслось в голове, пока ладонь покидала шею того, кто только притворяется бессознательным.
Огненный не выдал лицом своих эмоций и мыслей, лишь тяжело вздохнул и медленно встал, а затем сделал шаг назад — пациент все еще не шевелился. Мужчина поднял руку и воспламенил кисть, не отрывая взгляда от аборигена, и, кажется, даже не моргая. Поднес конечность к основанию одной из металлических веток, до красна нагревая метал, пока тот не отделился, капая желтыми расплавленными частями и испаряя снег под ногами. Не долго думая, птица резко опустил сук в «воду» под собой, позволяя огромному количеству пара клубиться, огибая его силуэт и поднимаясь к бледному небу; охлаждая металлическую заготовку.

— Кажется, наш гном вовсе не такой беззащитный, каким хочет казаться. Будь осторожна, — произнес наконец Реймонд, вытаскивая палку и замахиваясь ею, теперь уже совсем как беттер.

They whisper:
«The ones who are only living are
the ones who are only dying»

+1

6

Яга успела протоптать себе небольшую полянку, чтобы не вязнуть в снегу. Кончики пальцев ног уже почти ничего не чувствовали — плохо дело. Судя по взглядам Рарога, он тоже прекрасно всё осознавал. Что ж, не худший спутник в подобном приключении; ведьма нахохлилась, поднимая воротник мужского пальто и уберегая шею и грудь от непрестанно скользивших по ветру колких снежинок. Порывы его уже успели разметать неплотную косу, и теперь тонкие пряди иногда скользили по занемевшей от стужи коже.

— Нужно найти укрытие, — деловито пробормотала она в плотную ткань, хмуря светлые брови. Щеки её уже давно разгорелись от мороза румянцем, как у заядлой Снегурочки. — Набор для выживания в этом лесу не нарубишь, поэтому нужно искать контакт с местными, — продолжая развивать мысль, Яга чуть подвинулась согласно просьбе сокола.

Кого-то он засёк, и это хорошо. Вот только пока ведьма судорожно вспоминала, как на древнескандинавском будут необходимые фразы приветствий, Рарог здоровался по-своему, без особой радости на лице замахиваясь для броска.

— Не-не-не, — Яга едва успела вскинуть руки, роняя перчатку в снег, но мимо со свистом уже пролетел снежно-ледяной ком. Долгие мгновения ведьма возмущённо пялилась на спутника, после однозначного шлепка за спиной закатила глаза и опустила лицо на ладонь. Прослушать инструктаж по обращению с местными от знающей? Зачем, если есть молодецкая удаль и силушка богатырская?

Нахальная агрессия — вот как воспримут это действие. Яга всерьёз и не без оснований ожидала, что в ответ может прилететь снежок, который сметёт обоих попаданцев в кровавую кашу: ледяные великаны любят позабавиться не меньше другой нечисти. Пока они оставались без движения, у них оставалось право быть беззащитными жертвами обстоятельств, а как теперь будут к ним относиться — довольно щекотливый вопрос.

— Это ты зря.

Поймали? Ведьма сильно сомневалась, кто же именно здесь добыча. Вступать под лесные своды из тонко звенящих на ветре веток и без того было достаточно безрадостно, а с таким стуком в дверь — намного опаснее. Нет, её не страшили возможные чудища; как-никак, в своем мире Яга с подобными вела дела, а вовсе не бегала, сверкая пятками; и всё же чужая земля вынуждала ведьму вести себя как гостью. Вот бы подобными мыслями был озабочен и сокол — но что-то подсказывало ей, что идут они вовсе не извиняться. Вернее, шёл только Рарог, Яга же без особого смущения неслась на тёплых ручках, зорко оглядываясь по сторонам в поисках новых незнакомцев. И как, спрашивается, теперь искать убежища у местных?

Представитель этого племени ничком лежал на снегу, без проблем похоронив лицо в снегу. Невысокий, плотно сбитый, с короткими ногами и руками; похоже, они ещё и разной длины были, эти раскинутые безвольно ручки. Метко осмотрев тело издали, ведьма подмечала небольшие чешуйки на икрах и крепкие ногти, которые на ногах больше напоминали когти; по всей видимости, холод этому существу не был помехой.

— Это тролль, а не гном, — процедила ведьма с интонацией, как если бы охотничий пёс вместо утки притащил её любимую канарейку. О, она бы с удовольствием провела экскурс по разновидностям местных жителей и их чрезвычайному внешнему многообразию, но зачем, если есть... Да, опять всё то же. Рарог сделал себе палку-убивалку, предварительно спровоцировав всех местных жителей в округе, и попросил её быть осторожнее. От абсурдности подобного Яга аж согрелась, уперев руки в бока.

— Знаешь, из меня такой себе выйдет саппорт, — тихо шипела ведьма позади своего нерадивого защитника. Она по-звериному оглядывалась, не забывая задирать лицо к небу в попытках уловить движение в кронах. Когда последний раз ведьма оказывалась в таком бедственном положении? И не припомнить за давностью лет. Полушёпотом Яга наводит морок, чувствуя, как сильнее замерзают губы и язык: не нравилась Йотунхейму языческая магия Руси, и с каждым словом холод становился всё пронзительнее. Но то — необходимая жертва: сейчас замерзающая ведьма расплывалась от прямого взгляда, контуры её дрожали и смещались, оставляя смазанный след. В такую мишень сложнее попасть, хоть бы и в упор. Снежком.

— Ты уж не бей сразу — голова-то каменная, — ещё тише произнесла она, обхватив себя за локти. — Поздоровайся хоть.

+1

7

Когда Рарог что-то задумал, его уже не остановить. Птица воплощал дух пламени и, несмотря на изрядную дозу успокоительного, сокол оставался пламенем в любой ситуации. Отправляясь с князем Святославом во множество военных походов, он хорошо усвоил урок, преподаваемый одним римским историком: «Si vis pacem, para bellum» или «Хочешь мира — готовься к войне». Поэтому все возражения попутчицы были пропущены мимо ушей. Алекс даже немного удивился, что Яга, при всем ее тяжелом прошлом, умудряется оставаться столь наивной и миролюбивой. Они находятся посреди заснеженного железного леса Йотунхейма (а это весьма негостеприимное место); за ними уже некоторое время наблюдал «гном», который и не гномом вовсе оказался, а мелким троллем. А отличница все со списком хороших манер собиралась носиться. Ей только русско-древнескандинавского словарика и шапки с рогами не хватало для пущей убедительности.

«Что-то этот карлик не торопился бежать к нам с распростертыми объятьями и приглашать согреться», — мужчина одарил подругу таким скептичным взглядом, что впору было задуматься, а не подменили ли ее.
Но металлическую палку таки опустил, тяжело выдохнув.
Малыш ведь даже убегать начал задолго до броска: как понял, что заметили. Какая нежная муха укусила ведьму?

— Не нервничай, — единственное что смог выдать из себя сокол, долго подбирая слова, — Я и не рассчитывал, что ты сможешь быть саппортом.
Вышло не слишком успокаивающе. И все же, сдавшись напору Яги, Алекс подкинул палку, перехватив посередине, дабы показать, что в ближайшие пару минут ни один местный житель-зайчонок-лапушонок не пострадает от рук ужасного и злобного не любителя шпионов, которые убегают за подмогой.

— Держи, — будто так и нужно, палка была всучена в руки попутчицы.
Женщины на корабле — к беде. Послушайся их прихотей и ты умрешь в девяноста девяти процентов случаев. Оставалось лишь уповать на то, что ныне случай перепал на тот самый счастливый один процент.

Вдвоем они походили на умилительную парочку с десятилетним стажем брака: один что-то делает, а другая его за это тихо осуждает и сомневается в благоразумии. Или по-бабски «пилит», кому как удобно. Весело и здорово конечно, только вот перед ними лежал притворяющийся тролль и было не совсем понятно, как с этой ситуацией быть.
Хотя Рарог уже все давно решил. Он не будет сюсюкаться ни с кем без должной причины. Людей птица любил нежной любовью, славяне же грели его душу ностальгией, а все остальные просто не интересовали. И сейчас дело вовсе не в том, что конкретно данный тролль бесил мужчину. Просто прямолинейный сокол не любил игры в притворство. Он был уверен, что поладил бы с древними викингами: выпил бы огромную кружку странного пойла, спел пару песен и подрался бы с одним из них, чтобы затем дружески обняться. Но это существо… Стоит ли говорить, как в прежние времена поступали со шпионами?

Реймонд подошел к телу вплотную, но вместо того, чтобы присесть, поставил ногу на каменный горб и с силой толкнул, переворачивая тяжелую для своих размеров тушу. Глаза хитреца оказались закрыты, но грудь мирно вздымалась, чего не было видно раньше. Сие обозначало, что субъект умел дышать.
Отлично, значит троллей железного леса можно задушить, если что.

— Эй ты, — громко окликнул лежащего мужчина, но уродливый карлик никак не отреагировал, — Уже утро, Фиона. Пора бы стать принцессой. — он толкнул ногой тушку, но та все равно продолжала упрямиться.
— Я попытался быть мирным. — поднял руки, капитулируя, сокол и вернулся к фигуре ведьмы, плывущей в пространстве, дабы выхватить палку и переместиться обратно к «новому другу», — Одна дама очень сильно попросила меня не бить тебя по голове, но ничего не сказала об остальных частях тела. Понимаешь, к чему я веду? — руки, крепко сжимающие холодную железяку, подняты.
Он замахнулся и изобразил резкий удар в корпус, остановившись в нескольких сантиметрах от тролля. Однако существо не пошевелилось. Реймонд даже начал сомневаться в своих собственных выводах относительно того, что маленький шпион действительно был в сознании. Уж слишком непоколебимый камень тот косплеил.

— Неплохо. — абсолютно безразлично похвалил того огненный и начал вертеть в руке палку, — Будем искать убежище? — спросил девушку он, но не дожидаясь ответа поджег руку, — Или мы можем проверить, как хорошо горят тролли.
В этот момент где-то со стороны послышался хруст снега, заставляя Рарога стремительно реагировать, разворачивая голову в сторону источника шума. Воспользовавшись ситуацией, тролль так же стремительно открыл глаза и попытался встать, однако, сокол за считанные мгновения метнулся взглядом обратно, погасил руку и ударил палкой, не особо раздумывая. Впрочем, существо оказалось, как и мужчина, не из робкого десятка, а потому еще до удара вновь прижалось к земле, вместо первоначального замысла подняться, и откатилось в сторону, дабы железяка попала в снег.
«Твою ж...» — где-то в эту секунду он понял, что ситуация вышла из-под контроля.

Горбатый поднялся и шустро побежал прочь, да так ловко, что и не скажешь, что тот вообще на это способен. Реймонд не стал тратить физические силы на тщетную попытку догнать аборигена, а просто в очередной раз тяжело выдохнул, вытащив палку из снега, и, как-то грустно взглянув вслед убегающему. Недолго простояв так, сокол развернулся к ведьме с расширенными глазами, будто бы только вспомнив, что у них вообще-то колдунья в команде имеется.

— У тебя есть какое-нибудь магическое лассо, дорогая? Я бы слетал за ним, но лассо звучит безопаснее.
А меж тем тело все удалялось и удалялось, еле видимое за деревьями.

+1

8

Говорить Рарогу, что, в общем-то, донос на них кому бы то ни было ещё не грозил путникам немедленной расправой, было бесполезно. О, как и она сама в качестве поддержки, как любезно сокол и согласился, вызвав на себя недовольно прищуренный взгляд. Правда, пялиться Яге приходилось в спину, отчего должного удовлетворения ведьма не получила и начала сверлить взглядом уже иную фигуру на снегу.

Палка в руках выглядела нелепо, но ровно до того момента, как Яга перехватила её поудобнее, неестественно лёгким движением взвесив в ладони и устроив подобие оружия по балансу. Что ж, не меч-кладенец, но за отсутствием альтернатив и ведьма сойдёт за базуку.

— Мы здесь даже не гости, а случайные путники, — отчётливо, скорее для притворяющегося шпиона, чем для Рарога, произнесла она.

В чём-то сокол был прав: представление затянулось. Намеренно громкое заступничество никак не воздействовало на происходящее, кроме как для успокоения спутника (почти безуспешное); а была у Яги одна особенность, мало знакомая первым встречным. Дважды ведьма никогда не предлагала, а уж трижды — и вовсе сказки для детишек. Многовековой опыт как ничто иное учит ценить своё время. И потому обеспокоенность в глазах истаяла, как снег от прикосновений Рарога; раз уж тролль никак не отреагировал на её попытки перевести разговор в иную атмосферу, то и чёрт с ним, шанс он профукал бездарно.

Вот только черти здесь не водятся.

Конечно же, Рарог не был образцовым переговорщиком, но намерения её передал внятно. Они не нападали на беззащитного. Вполне однозначно намекнули на переговоры (а тупые тролли водятся лишь в Скандинавии, Йотунхейм привечает хитрых). Значит, в случае последующего лжесвидетельства Яга сможет дать не жалкие оправдания, а весомые объяснения. На данный момент — вполне неплохо, вот только прав сокол, тёплого огонька бы...

С губ ведьмы сорвалось хищное, почти кошачье шипение, когда из-под когтей сокола добыча дала дёру. Конечно, будь это её лес (или хотя бы ничей), сбежать пленник мог бы только в её гостеприимную печь, но в этом мире приходилось изворачиваться. И, пока Рарог вздыхал да формулировал просьбы в слова, Яга уже припадала к земле, погрузив кисти рук в снег, мерцающий и оседающий на коже слишком стремительно, чем если бы таял от тепла её тела. Ни один петляющий заяц не обманет саму тропу; ни один беглец не уйдёт от лесной ведьмы, чутьё которой ярче волчьего.

— Что встал? Вперёд! — недовольно воскликнула Яга, пока вкруг и за троллем вырастало из снега множество крохотных когтистых лап, волной катящихся по следу. Деревья вокруг охотничьей ловушки стремительно покрывались скользкой и гладкой ледяной коркой, лишая тролля шанса на них забраться; один за другим из рыхлого снежного покрова вздымались ловчие пальцы, усеянные цепкими шипами, и чем ближе они были к добыче, тем азартнее и живее стремились за ней.

+1

9

Рарог озадаченно хлопнул себя руками по бокам; сморщившись, будто сомневаясь, посмотрел на ведьму; неприязненно цокнул, но таки переметнулся взглядом вслед убегающему и тут же обратился пеплом, несущемуся, как ветер, за добычей. Правда, пролетев приличное расстояние, вновь обратился в человека, дабы сменить направление: бывший пленник, очевидно, начал петлять и менять маршрут, а сокол в образе пепельного вихря был не слишком умен для того, чтобы строить сложные маршруты — переходная форма, отнюдь, не совершенна. Вот и пришлось: то в пепел, то в человека и снова в пепел, играя в догонялки по лесу. Благо, Яга покрыла льдом деревья. Плохо, что подстегивала карлика бежать быстрее, практически наступая ему на пятки.

— Да стой же ты! — раздраженно кричал ему вслед, собираясь, а затем снова оборачиваясь, — Я не спалю тебя, обещаю! — та же игра с формой, прежде чем, через пару таких превращений, поймать беглеца за шею, тяжело дыша позади: частые смены форм изматывали не хуже бега в сугробах.
— Я поймал его! — крикнул назад: вдаль, через плечо, он и, надавив, заставил, рвущегося на волю тролля, пригнуться.

Мужчина схватил одну руку существа и завел за спину, совсем как если бы заламывал преступника на очередном вызове в Гарде. Старые привычки тяжело вытеснить, особенно, если они очень эффективны — беглец более не рыпался.
Вместе они развернулись посмотреть на женщину вдалеке, но Рарог увидел… Лес?
В начале пришла мысль: тот так увлекся погоней, что убежал слишком далеко. Но, детально вспомнив свой полет, Реймонд пришел к выводу: Яга должна быть впереди, вдали. Но ее там нет. Вот незадача.
«Что происходит?» — недоумевал мужчина, прежде чем осмотреться и понять: ледяной след на деревьях прервался, как и лапы на снегу. Так резко, будто магия уперлась в невидимую стену или у нее был четко определенный и одинаковый радиус. И все же сокол знал по опыту: чаще магия просто слабела с расстоянием, но никак не резко прерывалась.

— Отличница?! — громко прокричал сквозь ряды одинаковых железяк из земли, а затем поднял свою собственную железяку, накалил ее до бела и прорычал, — Ты нашу речь понимаешь, полудурок? Если да, то самое время начать изъясняться, ибо мое терпение очень шаткое. — дух не планировал взрывов, да и не так раздражен, чтобы взорваться, но припугнуть тролля все равно надо было.

Он поднес палку к лицу шпиона, опущенное вниз, но его акт кары, под аккомпанемент боязливого мычания и новых попыток вырваться, прервал скрип железных веток со всех сторон: деревья натурально гнулись, как тюремная решетка при побеге пленников, дугами загибаясь в разные стороны от парочки существ, стоящих рядом. Будто боящиеся огня так же, как и обитатель Железного леса в руках. Рарог отодвинул палку от лица мутанта и удивленно вздернул одну бровь. Это была не Яга, иначе она уже давно бы откликнулась. Это была не физическая сила, ибо ветки гнулись равномерно и одновременно.
«Только не магия. Да ладно?..» — недовольно подумал сокол.
Он не знал, кто точно населяет Йотунхейм, но почему-то спиной чувствовал: если маги, то определенно ледяные. Самый отвратительный тип магов, после водных. Огненному тяжело что-либо противопоставить оному.

— Знаешь… — тихо обратился к дергающемуся троллю совсем без злобы, а больше задумчиво и тоскливо, — Я тебя чертовски ненавижу, дружище.

Деревья начали покрываться коркой льда, окружая сокола со всех сторон. Был ли смысл удерживать несчастного немого карлика? Пока Реймонд не ответил себе на этот вопрос, он планировал продолжать это делать: лучше перебдеть, чем недобдеть.
Из-за спины вылетела длинная и острая сосулька, словно ледяной болт, чуть не вонзившаяся мужчине в бок: тот увернулся, инстинктивно, лишь порвав одежду на боку.
Это определенно акт войны.

— Вы и шпиона своего убить хотите или что?! — недовольно крикнул в пустоту птица.

Он знал — это проверка. Проверка его реакции. Сокола оценивали. Для них Рарог — незнакомый и чужеземный. Возможно, еще и «враждебный» из-за огня. Не видя колдунов, сложно противопоставить тем хоть что-нибудь. Впрочем, просто стоять — тоже не выход. Поэтому мужчина толкнул ногой своего пленника и двинулся вперед, метясь глазами из стороны в сторону, дабы не пропустить рокового удара.
Долго идти не пришлось: из-за ближайших деревьев, вполне ожидаемо, выскочила парочка троллей побольше. Рарог толкнул в них более мелкого сородича и схватил железяку двумя руками. Карлик упал в ноги к одному, ненадолго отвлекая; пока другой сородич, видимо, высказывая «спасибо», не махнул огромной мохнатой лапой (забавно, но эти тролли сильно отличались друг от друга внешне).
Оппонент пригнулся, избегая прямого попадания, перемахнул за спину и ударил со всей силы в сгиб ноги ботинком, заставляя жертву подогнуть ногу и упасть на колени, дабы затем Рарог, уже без прежних сомнений и заигрывания, вонзил оружие прямо меж лопаток мясистого тела.
Крик: громкий, утробный и животный. От такого птицы в радиусе трех километров разлетелись бы.

0


Вы здесь » Godless » real time » [30.08.2018] Stopping by Woods on a Snowy Evening